Женщина, которая тридцать лет играла роль «семейного клоуна», сначала в терапии доводила каждую свою боль до абсурда. Рассказывая об измене мужа, изображала стендап про «преимущества одиночества», пародируя собственный голос. Её маска треснула, когда она случайно услышала запись сессии — свой смех звучал, как скрип ржавых качелей. Она начала экспериментировать с тишиной: приходила и сидела, уставившись в окно, пока не произнесла: «Я ненавижу быть смешной. Это как носить парик, который прирос к коже». Позже она написала письмо сестре, выбрав каждое слово без шуток, но так и не отправила — сожгла в костре на даче, наблюдая, как бумага сворачивается в чёрные розы. Её терапия превратилась в поиск «не смешных» частей себя: она записалась на курсы астрономии, объясняя: «Звёзды не требуют, чтобы их развлекали».
