В один из вечеров, когда Марек возился в кузнице, за окном подул странный ветер. ❄️ Он был не осенний — в нём не было привычной свежести. Он был сухим… и пах пеплом. 🌫️🔥
Ветрюн, сидящий на печи, резко поднял голову. Его глаза сузились, а нос дёрнулся — словно уловил запах чего-то древнего.
— Ты это чуешь? — спросил он Моховушку, которая в это время аккуратно гладила лапти крапивным настоем.
— Пахнет... чужим. Не отсюда. И не от нас, — пробормотала она. — Ветры перемен… А может, даже — ветры утрат.
Гнусик чихнул три раза подряд.
— Беда идёт! — буркнул он. — Я всегда чихаю перед бедой. Или перед пирогами с хреном. Но беда — чаще. 🤧
— Беда? — Аля выглянула на крыльцо, обняв себя за плечи. — Просто ветер. Осень. Всё нормально.
Но ветер усилился. Он шептал в щели под крышей, стучал по ставням, нёс с собой едва различимые отголоски голосов. Казалось, кто-то очень далеко звал... кого-то. Или что-то.
— Один дом сегодня не откликнулся, — вдруг сказал Ветрюн. — На юге деревни. Там, где стоял старый дом Лады.
— Его же давно разобрали, — удивился Марек.
— Разобрали. Но до этого он отзывался. А теперь — тишина. Как будто он никогда не стоял. Как будто стерли само… воспоминание. 🕳️
Все замолчали.
Гнусик, впервые за весь вечер, не стал шутить.
— Я проверю, — тихо сказал Ветрюн. — Мы, домовые, чувствуем друг друга, даже сквозь стены. Но там — пустота. И холод. ❄️
Он исчез в дымоходе. А в доме осталась странная тяжесть, словно вместе с ветром в углу поселилось нечто безликое и молчаливое. Оно не мешало — просто наблюдало. 🫥
Моховушка подбросила в печь щепотку трав.
— Пусть дом стоит крепко. Пусть очаг греет ясно. Пусть имя его помнят. — И тихо добавила: — Пока ещё помнят.
Продолжение следует... 🕯️🌬️