Все удивлённо переглянулись, когда Кириллу позвонили, точнее помяукали. Этот звонок у него был редким и связан с квартирой Дени. Кирилл взял трубку минуту слушал, потом повернулся ко всем. На его лице было выражение счастья.
– Тете Басе звонили по поручению Деньки. Она жива! Попросили думать хорошо и много о возможной связи. Всё! Звонил мужчина с басом.
Он про себя хмыкнул. Весной всё оживает, вот и Денька ожила. Хоррошо, что он всё время уверял себя, что все будет хорошо. Сжатая за все это время пружина ярости, стала ослабевать Кирилл мысленно отругал себя, что так разволновался из-за Деньки. Хорошо, что секильда жива и всё также вредная. Надо же, велела думать о связи! Ведь стажер, а туда же, командует!
Весна! За всей этой беготней он и забыл про неё. Интересно, а её убийца помнит Деньку? Опять внутри всё сжалось в тугой комок. Конечно! Кирилл зло сощурился, из-за того что был абсолютно уверен, что тот упырь так распоясался и демонстрирует себя, потому что Деньку убил безнаказанно.
Чего же этот упырь сейчас-то хочет? Кирилл прошёлся взглядом по стенам комнаты, гле убийца так долго истязал жертву, и вдруг понял, как аккуратно действовал убийца. Почему? Он что же, действительно просто наблюдал, как его жертва умирала? Если это ему так нравилось, то он должен был найти себе место с комфортом.
К Кириллу никто не подходил, зная, что пока тот все не решит для себя, он не начнет говорить. Кирилл покружил по комнате и нашёл самое удобное место.
– Да, это здесь!
Осмотрелся. Широкий низкий стул, с красивыми украшениями в виде цветов на ручках из натуральных камней типа голышей. Часть из камней было искусственными, из пластмассы, но только на правом подлокотнике. Он нажал один из этих камней. Загорелись светильники, расположенные по углам комнаты создавая золотистый насыщенный цвет.
В комнате все застыли, потому что они и предположить не могли, что красивые резные вазы из дерева – это своеобразные торшеры. Светильники рассевали свет равномерно, но ярче всего освещалась кровать, залитая кровью, потому что резной потолок над ней, сначала им показавшийся прихотью дизайнера, оказался так же замаскированным светильником. Однако был некий диссонанс.
Саша понимающе кивнул и показал.
– Умно! Не зажглась только это украшение. А может и не украшение, а крик, наоборот. Давайте посмотрим, что там?
Хаук, подставив стул, заглянул в светильник в виде изумительно красивой стеклянной лилии с единственной скрученной в спираль лампочкой. Слез и протянул всем крохотную флэшку.
– Больше ничего.
– Отлично! Значит я не ошибся! Интересно, это она или он оставили для нас информацию? – Саша немедленно подключил её к своему ноутбуку. – Парни здесь один единственный видеофайл. Смотрите!
Все смотрели на плачущую женщину, раскрашенную, как Клеопатра в фильме. Чёрные и почему-то красные слезы бежали по её щекам, она почти минуту смотрела в камеру, потом проговорила два слова:
– Остановите их!
Ион мрачно взглянул на всех.
– Их! Поняли? Все-таки это как-то связано с наследством. Так, забираем что положено, и ещё раз осматриваемся! Может что-нибудь узнаем о них?
Какое-то время все суетились и обсуждали, с чем они столкнулись. Колян вдруг замотал головой.
– Нет, не так! Мне кажется, что тот, кто убивал, не знает всего о наследстве, иначе бы квартиру Илария Евграфовича постоянно атаковали.
Ион кивнул.
– Согласен! Однако изувер, что-то знал о тех, кто ищет наследство, и эта «Клеопатра» знала, но чем-то они её держали за горло, и она и не могла от них отделаться.
Колян прокашлялся и уставился на Кирилла, который очередной раз осматривал комнату.
– Что? Что ещё нашёл?
– Она давно здесь жила и любила этот дом, – проворчал тот.
После известия, что их секильда жива у Кирилла появилось второе дыхание. Он все понимал и видел лучше, чем прежде. Видимо, чувство вины, что они не защитили секильду, душило его и он только теперь пришел в себя. Кирилл осмотрел стены, прикоснулся к ним щекой. Он не ошибся, это дом любил свою хозяйку и горевал. Значит надо понять, что ему сообщили стены.
Колян тихо тронул за плечо Сашу, тот приложил палец губам.
– Не мешай ему! Он что-то увидел, что не заметили все.
– Да, ладно! Мы здесь с Геной всё носом изрыли, – надулся Колян.
– Значит не всё.
Наконец, Кирилл заулыбался.
– Ага! Понял! Я всё ломал голову, причем тут ирисы и джонки, если она красится под Клеопатру. Представьте, в квартире Клеопатры нет ни одного изображения пирамиды и ни одного изображение тростника, в просторечье папируса, ну или каких-то иероглифов. Опять же кошки её ненавидят, почему-то! Что она такое натворила, что они ненавидят? Ну не любили бы, так нет, шипят и рычат! Кошки очень последовательны, они умеют чувствовать зло, – он подошёл к свитку с изображение желтых ирисов и перевернул его. – Опа! Смотрите! Написано «Четвертый»
Они сняли все свитки, их было восемь и ушли на кухню читать. Саша, осмотрев, надписи заявил:
– Это, конечно, графит, но в смеси с чем-то, потом посмотрю. Хорошо, что она писала по-русски. Знаете она писала так, чтобы рисунок скрывал надпись. Видимо боялась, что кто-то заметит, – Саша вздохнул. – Библиотекарь, значит не глупая женщина! Ну-с, посмотрим, что она писала?! Вот первая надпись. Судя по дате, аж 1990 год. «Господи, прости, что я и моя семья продала то, что должны были отдать в руки достойных. Я ищу это, но не могу найти, не наказывай нас! Папа обещал всё продать, но выкупить, что разошлось по рукам, по листочку, но выкупить.»
– Меня терзают смутные сомнения, – проговорил Кирилл. – Может вспомнить, что за листки подкладывали на убитых женщин. Это не об этом ли?
Саша рассердился.
– Кирилл, везде на трупах лежали листки из Библии издательства «Мир». Мы это точно установили! Кроме самого первого убийства, там было несколько листков из дореволюционной Библии, судя по качеству бумаги и типографской краски.
– М-да… – Кирилл задумался. – А вы заметили, что для бедной библиотекарши она слишком хорошо живёт?
Саша усмехнулся и заявил:
– Читаем вторую запись. Слушайте! «Папа так и не вылечился. Значит незачем и деньги тратить на поиски. Господи, я буду ставить свечки каждый день, чтобы то, что мои родители обязались хранить, не досталось плохим людям! Это так опасно!». Год записи не поставлен. Сразу добавлю, она волновалась, когда писала.
– Вот так и начинается путь по дороге греха, – пробурчал Кирилл.
Саша продолжил читать вслух:
– Следующая запись. «Пришлось потратить часть денег на репетиторов, но всё равно в МГУ не поступила. Зато на рынке купила какую-то книжку магическую и всякую магическую шелупень. Теперь лечу маму. Врачи-то отказались! Получилось! Я маг! Спасибо, Господи!». Следующая запись. «Господи! Он необыкновенный, лучше всех! Его все обижают. Он нежный и красивый. Его отец попрекает куском хлеба. Ночи с ним странные, это от того, что мир с ним был жесток. Можно потерпеть. Боже, они хотят такого страшного, а он верит им! Господи, прости, но это не я, а они!». Ещё одна. «Мне просто нужны были деньги, ему же надо помочь! Она ему сказал, что эта такая же книга. Она так помогает ему! Её дочь сказала, что если я помогу, то она отдаст мне миллион. Господи, я в сомнении, вразуми меня! Может действительно, все эти дети были проклятьем для людей. Он так страдал, когда узнал!». Следующая запись. «Господи, я согласилась, но ничего не получилось! Она сказала, что старик всё равно умирал, и я просто помогла ему. Он тоже так сказал. Они сказали, что несут свет знаний через века, а сами убили… А те маленькие дети, про которых она говорила… Какие это знания, если они их убили? Ужасно!».
– А вам не кажется, что речь идет об убийстве Ираклия Евграфовича? А ещё, совершенно очевидно они убили братьев и сестер Деньки, маленькими, – грустно заметил Кирилл.
Саша фыркнул.
– Я уверен в этом! Слушайте, вот запись, которая подтверждает, что убитая была замешана в этом. «Опять погибли люди. Она сказала, что они были воры. Он так страстен, так нежен, он успокаивал меня. Она сказала, что он будет любить меня вечно! Не верю я в это, он такой красивый, а я такая обыкновенная. Он хочет, чтобы я стала египетской жрицей, как и он. Он сказал, что он последний из великих жрецов. Прочитала в магической книге, как привязать его».
– У нас есть теперь хоть какие-то представления о внешности маньяка, – заметил Кирилл.
Саша хмыкнул.
– Для влюбленных все красивые! Слушайте лучше дальше. «Гадала, что является грехом, поэтому отдала книгу ей. Пусть ей она поможет! Отдала помощников, но обманула, и отдала не всех. Она ищет, что искупит её грехи и грехи её рода… Она опять будет убивать.».
– Типа сообщников что ли? – вскинулся Колян. – Она наняла их что ли?
Саша покачал головой
– Нет, об этом ни слова! Вот что она опять пишет. «Мы с ним вместе, навсегда. Он сказал, что нужен обряд. Помогу ему!»
– Плохо! – вздохнул Хаук. – Влюбленные женщины становятся тупыми, а некоторые даже слабоумными.
Саша покачал головой.
– Не обобщай! Думаю, что она уже стала понимать во что вляпалась. Вот она, что пишет. «Он был с её дочерью. Был! Ему плевать, что её имя такое холодное. Он лгал мне, что мое имя его восхищает. Он со всеми подряд, говорит мне, что так пьет силу. А я ради него… Всё узнала. Он чудовище! Получается, что я тоже. Господи, прости меня! Я так люблю его! Что же мне делать?»
– Видимо, она все-таки ему сказала какой он плохой на этом свидании, и он её того, – проворчал Кирилл.
Гена, капитан из группы Иона, угрюмо проговорил:
– Меня смущает отсутствие продуктов в холодильнике.
– Как это нет?! – удивился Колян. – Смотри! Нарезка мясная, сырная нарезка, персики и виноград, вон простокваша в баночке.
– Да-а… Как это у женщин нет каких-то замороженных продуктов? Мяса или рыбы. Да и этого винограда и фруктов было на раз. Она что, каждый день ходила за продуктами. Нет никаких круп, даже хлопьев, нет и сластей. Я заглянул в эти банки, там пусто. Однако есть пряности и соль. Сахара нет. Она что, до этого дома только кофе пила? Чая у неё нет, а кофе трёх сортов, – Гена повернулся к Саше. – Надо выяснить, не отравлено ли здесь всё?
– Разберемся! На столике стояло вино, и были виноград и персики. Теперь вот, лежит косточка от персика. Вторая косточка была засунута в нос убитой. Могу сказать, что вина почти не было. Надо посмотреть выпила это она сама или убийца, – Саша осмотрел кухню. – Есть ещё кое-то странное. Заметили, что вилки двузубые и число всех приборов нечетное? Она отвергает двенадцать апостолов?
Парни Иона переглянулись, они не обратили на это внимания. Хаук, который всё время молчал, неожиданно достал с одной из полочек плоскую коробочку с вырезанными на крышке какими-то незнакомыми цветами и необычными геометрическими фигурами. Он открыл её, и все уставились на содержимое.
– Куклы?! – ошеломленно проговорил Кирилл. – Она играла в куклы?! В её возрасте? Вы посмотрите! Они голые, но есть подробности, позволяющие определить, кто мужчина, а кто женщина. Смотрите, у мужчин более широкие плечи, ну и ещё кое-что, у женщин широкие бедра и контур груди. Обратили внимание, они разные. Есть худые и толстые, высокие и коротышки.
Ион хмурился, ему казалось, что они когда-то что-то читал про куклы, но те сделаны были сделаны из кожи.
– Однако! Мы, по-моему, наткнулись на что-то очень нехорошее! Кирилл, посмотри, они из кожи?
– Из кожи человека? – Кирилл поморщился.
– Нет, обычно для изготовления кукол-марионеток брали свиную кожу. Это… Короче возьми их палочками. Смрипм, у неё на столе лежат.
Саша взял куклы, погнул их, посмотрел на небольшие палочки-спицы из серебра, лежавшие в коробке, и шелковые нити и покачал головой.
– Это не просто куклы, это – куклы для театра теней. Смотрите, ниточки завязывали у женщин вокруг талии, чтобы те казались гибкими, а у мужчин за шеи, чтобы те стали значительными, и гордо поднимали голову. Палочки помогали держаться прямо и двигаться.
– Зачем в этом мире театр теней? – Хаук угрюмо фыркнул. – Есть мультфильмы, кукольные театры. Нет! Вы ошиблись! Они не для театра теней! А ведь она ими постоянно пользовалась. Посмотрите! Вон дырочки для палочек-спиц и ниток обтёрлись. Нет, всё-таки эти куклы использовались не для представлений.
Саша посчитал палочки, ниточки и поджал губы.
– Вспомнил, их должно быть тринадцать, но теперь кукол только одиннадцать, – он перевернул их и хмыкнул. – У них даже названия есть: «убийца», «торговка», «пастушка», «кузнец», «вор», «мальчишка-разносчик», «повар», «мудрец», «подросток-слуга», «наёмник», «лекарь».
Ион вздохнул:
– Ты прав. В этой коллекции отсутствует только «колдун-оборотень» и «хозяйка». Я вспомнил, что это за куклы. Это – прототипы возможностей. Кто-то нашёл древние свитки жрецов-алхимиков из Египта. Думаю, мы нашли убийцу горничной Наташи и её брата. Надо, конечно, обдумать, как это представить в отчетах, но это – работа вот этой Людмилы, точнее её кукол. Теперь я знаю, почему её убил этот тип. Он узнал, что она сделала, чтобы узнать про него. Она, видимо, приставила за ним следить «вора». Кстати, помните Тимофей говорил о постоянно появляющейся в нашем отделении ночной бабочки с прозвищем Пастушка, думаю вот это она, да и подростки-хулиганы тоже из этих кукол.
Кирилл в сомнении покачал головой.
– Да ладно тебе! Они же плоские! Да кто в это поверит?
– Тот, кто видел, как это действует, – Ион фыркнул.
Хаук сердито засопел.
– Я как-то видел, как такие куклы помогли взять укрепленную крепость.
– Что?! Постой! Разве рядом с ними не должен быть кукловод? – Колян поёжился. – Простите, я не сомневаюсь, а просто волнуюсь. Разве люди не видят, что они куклы, и они же маленькие.
Ион вздохнул.
– В Китае их делали в рост человека и обливали каким-то отваром и ещё чем-то, но это в легендах. Говорили, они могу пройти во врата из мира теней в мир людей. В Египте, возможно, умели больше, например доращивать до нужного роста в реальный прототип. Жрецы скрывали всё и часто не записывали, а передавали изустно при посвящении. Думаю, убийца не смог выпытать, у неё, как использовать кукол, потому что эта женщина отдала книгу какой-то даме
Кирилл угрюмо посмотрел на всех.
– Помните, она писала про холодное имя?
– Здесь только одна была с холодным именем. Снежана, и мы её сами отослали в Отрадное. Надо узнать, как она там? – Хаук сжал кулаки.
Кирилл на мгновение прикрыл глаза и скривился.
– Дома она, с каким-то мужиком… Кувыркается. Дама пытается воспроизвести то, что видела в своих фантазиях, которые мы ей инициировали с Мишей, – он вздрогнул и рявкнул. – Парни, у нас проблема! Я не вижу со спины, но кто-то их сейчас убивает. Всё! Ей конец! Она его увидела и узнала.
Ион, немедленно, куда-то позвонил и продиктовал адрес Снежаны, потом повернулся ко всем.
– Саша, встречайте труп! А мы…
– А мы поедем к Неле Степановне! – предложил Хаук. – Она обещала борщ сварить и пирогов напечь. Труп-то не скоро привезут.
– Нет, мы к нам, надо посмотреть сводки, и всё привести в порядок, – возразил Ион.
Хаук грустно вздохнул
– Кирилл, езжай без меня. Я на службе.
Кирилл всю дорогу несмотря на ощущение, что они что-то не додумали, едва заметно улыбался, потому что Хауку понравилось работать в полиции. Он сразу принял Иона своим командиром, и это было хорошо, потому что Хаук после стольких веков, наконец, зажил, нормальной жизнью.
По дороге Кирилл позвонил Митяю и позвал его и Лёву на пироги. Митяй радостно согласился, а Лёва возмутился, потому что ему было нужно было уезжать, и он не хотел терять форму. Кирилл по дороге накупил: сметаны, простокваши, чёрного хлеба и водки.
Квартира Нели Степановны их встретила умопомрачительными запахами выпечки и борща. Неля Степанов тут же погнала Кирилла мыть руки. В столовой за столом сибаритствовал Миша, а Неля Степановна, приняв накупленное покачала головой.
– Удивляюсь я Вам, Кирилл. Как Вы всегда и все к месту покупаете?
Кирилл заулыбался.
– Так исходя из Вашего умения и характера! Кстати, Хаук придёт поздно вечером, а мы тут у вас пока поблаженствуем без него.
– Ох, он опять на службе! Замучился, уже! Надо ему ужин хороший приготовить! Наломается же мужик на службе! – Неля Степановна встревожилась. – Не поймали воров?
– Поймали, – отмахнулся Кирилл, – а зачинщика нет. Миша, там наш начальник с тобой хочет поговорить. Ты не сиди, как барин, а позвони ему.
Миша встрепенулся и выскочил в комнату Илария Евграфовича. Пока он отсутствовал Неля Степановна позвонила соседке. Спустя несколько минут, та пришла с котом и притащила пышущую жаром кастрюлю гречневой каши с котлетами.
Дамы с наслаждение сервировали стол и расстраивались, что Хаука нет. Они были очень счастливы от того, что им есть о ком заботиться, к тому же жилец Нели Степановны покупал продуктов с излишком.
Ввернувшийся Миша угрюмо переваривал информацию. Говорить пока было не о чём. Да и не стоило тревожить почтенных дам. Все наслаждались обедом, когда в дверь позвонили.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: