Решила ножи прихватить. Что-то тихо... Надо посмотреть. Вспрыгнула на более-менее плоскую поверхность. Ага! Вот и мой преследователь!
Антон Павлович – грузный мужчина теперь рассматривал меня странно, оскалившись, потом сообщил результат наблюдений:
– Ловкая!
Я культурно поинтересовалась:
– Антон Павлович, скажите пожалуйста, из-за чего все эти ужасные поступки в отношении меня?
– Отдай ларец? Я по-хорошему прошу. Нельзя пермяцкой ведьме им владеть!
– А с какого перепуга? Кто Вы такой, чтобы его Вам отдать?
Он растерялся, видимо, не ожидая, что я поинтересуюсь его правами на ларец.
– Ха! Я не то, что ты! Значит, я правильно угадал, он у тебя. Те двое не причём. Теперь всё ясно.
– Действительно, Славик ведь вместе с вами приехал, а папочка и вовсе ничего не знает.
– Отдай! Ты всё равно им не сможешь воспользоваться!
– А Вам он зачем?
– Именно нам! – рявкнул он в ответ.
– Кому вам?
Да-а! Нельзя доверять культурному обращению. Антон Павлович вместо ответа, превратился в нечто и прыгнул на меня. А мне превращаться нельзя. Я же Хранительница! Пусть и на время того, что мне поручили найти, но Хранительница, и то, что я храню, со мной и на мне.
Чтобы не бояться и больше доверять себе, я сначала разобралась, с кем имею дело. Бывший Антон Павлович чем-то похож на гиену, только полохматее, побольше и потяжелее. Очень противный и вонючий! О! Так это он нападал тогда у пихты! Наверное, это максимально, чего он смог достичь. Во время оборота можно убавить вес, но прибавить можно только по договоренности с данной местностью. Он не успел, или не сумел, а мне и не надо. Хотя… Странный у него запах. Очень странный, не пахнет он хищником. Вспомнила! Это же запах кожи! Свиной кожи. Ничего не понимаю!
Ох, едва увернулась от его зубов! Ничего, рожу-то я ему разодрала! Ножи у того охотника классные. Хорошо хоть камни помогают, и блестят так. Заметила, что мои когти наносят больше урон, чем ножи. Кто же он?
Стоп! У него тогда были когти ядовитые! Отличная идея, отращу и я себе когти. Всё равно, нужна помощь. О! Можно же попросить! Во время боя я попросила местность отдать мне все яды, что поблизости, потому что и я охраняю то, что она столько веков охраняла. О! Руки сразу потяжелели от разных ядов в когтях. Полоснула гиену по шее. Он завыл! Стал каким-то жутким получеловеком, полузверем. Зря! Когти на руках очень хорошо защищают меня, а яд в когтях усиливает удары. Хорошо! Мне удалось, и я разорвала его когтями.
Все правильно! Я хорошо подготовилась к сезону убийств. Нет, не так! Меня хорошо подготовили. Значит то, что я храню, очень важно передать в Контору!
Странно, что так мало крови. Нет, неправильно сказала, почти нет крови, но есть останки... Собираю хворост и сжигаю то, что осталось от колдуна. М-да… Запах горелой кожи. Не понятно, что это, но сгорело полностью. Поклонилась огню в благодарность.
Думаю, теперь мне нужна вода. В ближайшем ручье я моюсь и не удивилась, когда на берегу увидела стаю волков. Они приволокли в своих желудках мне куски мяса. Я поклонилась им. Волки беззвучно растворились в лесу.
Чуть позже я зажарила мясо и съела. Утром я была готова. Надеюсь, что туристы проснулись и развязали хозяев гостиницы.
Я знаю, куда мне надо. Теперь я просто побежала, наслаждаясь погодой. Отсюда мне удобно прибежать в город Екатеринбург. Там надо купить телефон и позвонить. Надо же передать реликвию! Бежать пришлось долго. Очень.
В селах по дороге я покупала или воровала новую одежонку, причём в разных селах разную. Остальная одежда служит растопкой по ночам. Нельзя оставлять следы! С каждой ночью всё теплее. Купила расческу, чтобы мои лохмы не выглядели устрашающимися, и помаду. Ужас! Сколько здесь химии. Выкинула сразу. Потом всё-таки нашла, какую-то местную, на норковом жире. Ну хоть так, а не парафин.
Не покидает ощущение, что я что-то упустила. Вспомнила! Этот тип сказал «нам». Нам значит их много, и возможно, что они знают обо мне. Ведь Лариса Филипповна куда-то вечерами звонила, а потом что-то кричала, что она в его тени. М-да… Загадка!
По дороге во время бега увидела каких-то туристов, которые было решили меня сфотографировать. Природа помогла, оба шлёпнулись и разбили свои телефоны. Хорошо! Людей всё больше, они такие неуместные что ли в лесу? Однако не вредные.
Это решило всё. Я теперь бежала по ночам, избегая любого транспорта. Старалась не покупать еду, полно же зайцев, а вот воду пришлось покупать, потому что, чем ближе к городу, тем грязнее воздух и вода.
День-ночь-день-ночь!
Всё теплее, а людей всё больше. Такие шумные, все время что-то делают со ртом, то говорят, то едят. Брр… Надо к ним привыкать, папа велел! Как там папа и братик?
В городе купила самый дешёвый телефон, меня напрягло, что мне не предложили новые модели. Я что, так плохо выгляжу? Почувствовала взгляд за спиной… Меня уже узнали и ведут? Кто?! Я что-то никого не вижу. Сколько же их охотников за этой древней Библией?
Спокойно пошла по улицам города, купив по дороге путеводитель по городу. Запоминаю улицы и маршруты. Во второй половине дня решила поесть.
Беда-а! Почти всё напичкано какой-то синтетикой. Забежала в какой-то ресторанчик. Поела мяса с гречневой кашей. Напилась воды. Посмотрела на цену, чуть глаза на лоб не вылезли. Вывод – гречневая каша и любое мясо безопасны, поэтому такие дорогие. Хорошо! Наблюдателей чувствую, но не вижу. Ладно. Разберёмся!
У памятника бухгалтерским счетам (Умора!), позвонила тёте Басе.
– Тётя Бася, привет! Это я.
Хорошее место, я на виду, но и любой, кто подходит, тоже. Пока я одна.
– Кто это? – удивляется тётя Бася.
Понятно, после разговора с Батюшкой, она получила инструкции.
– Ну же! Вы сейчас дома в своем фиолетовом халате и чепце или на работе? Я запуталась с днями недели. Где вы?
– Что? В чепце? Господи! Денька?! Ты? Жива?! Где ты? Что это у тебя голос какой-то не такой?
– Позвони, Кириллу! – и удивляюсь сама себе, так холодно я приказываю. – Скажи, что не сегодня – завтра я жду его около железнодорожного вокзала. Тётя Бася, я немного изменилась. Меня теперь зовут Ошим. Скажи, что меня преследуют. Ему надо будет постараться, чтобы узнать меня.
– Стой! Ты что, сделала пластику? – я молчу, тетя Бася вопит. – Ну ты даешь! Зачем?! О!! Поняла, ничего не говори! Как же он узнает тебя? Поняла не говори ничего, но намекни.
– Пусть сам вычислит откуда звоню. Я кошка, которая гуляет сама по себе и распевает детские песенки. Не стоит мне звонить! Телефон я выброшу, симку уничтожу.
– О! Поняла. Просто шпионские страсти!
Телефон я подложила под машину, которая его раздавила в лепёшку, а следующая в пыль, симку изломала. Иду достаточно быстро. Стараюсь всё время поворачивать и поворачивать. – нельзя идти по прямой. Наконец, придумала, что делать.
В Екатеринбурге много высоких зданий, и уже вечереет. Я незаметно забралась на одну из крыш и обнаруживаю преследователей. Совершенно их не знаю!
Несколько парней с телефонами пристают к прохожим и показывают что-то на телефоне. Это что же. Лариса Филипповна послала мою фотографию? Точно, вроде, она как-то фотографировала гостиницу. Наверное, я тогда в кадр попала. Я тогда была расслаблена, за Славика переживала.
Эх! Говорил же папа, что надо всегда следить за всеми! Наблюдатели всё ближе пододвигаются к вокзалу. Неужели слышали мой разговор? Не верю! Просто это один из вариантов встречи. Видимо, они гуляют у разных памятников, где обычно назначают встречи, ну и у вокзалов. Сколько же их?
Осматриваю себя. На мне джинсы, майка, куртка и хорошие кроссовки, за спиной рюкзачок. В толпе меня не разглядеть. Что меня может выдать?
Ох! Глаза! Они же теперь жёлтые. Стоп! Если кто-то меня сфоткал, то значит надо просто переодеться. Я рысью отправилась по крышам. В одном из дворов спустилась и начала путешествие по помойкам. В процессе путешествия я приобрела старые растоптанные боты типа «Прощай молодость», выброшенные кем-то, потом длинную юбку, которую я состряпала из опять же выброшенных кем-то нелепых гардин. Поиски кофты затянулись, пока я не стала свидетелем скандала между молодой женщиной и старушкой.
Женщина уговаривала старушку одеть красивый кардиган, а та цеплялась за линялую зелёную кофту. Терпение у молодой женщины лопнуло, и она расстроенно крикнула:
– Ну и живи в этом старье, раз тебе этого хочется! – заплакала и пошла к выходу из двора.
Старушка потопталась и воскликнула:
– Внучка! Бог с тобой! Давай твою кофту.
В несколько минут кофта была сдёрнута и полетела в кусты, за которыми я пряталась, а вслед за ней некое сооружение гнусно горчичного цвета, когда-то именуемое шляпкой, с облезлым куриным пером с мерзкой серой вуалькой.
Старушка печально пролепетала:
– Мариша! А шляпку-то зачем? Она же модная, с вуалькой!
Её внучка завыла от ярости:
– Ей уже лет сто!
– Зачем ты так? Ничего не сто! Мне её твой дедушка подарил. Модная она была тогда.
– А я что говорю! Тогда! Тогда была модная! Дай ты деду на том свете порадоваться за тебя! Вот! Наряжайся! Я купила тебе шляпку в тон кардигану. Пошли на лавочку. Я тебе такие удобные ботиночки купила. Мягонькие. И не спорь. Пока у тебя там дома моют, будешь жить у меня.
– А вдруг они что-нибудь выкинут ценное? – пугается старушка.
– Они выкинут рванину, и просто всё отмоют.
– Книги, книги! – расстраивается старушка.
– Никто не посмеет тронуть твои книги!
Мне стало так весело и тепло от этого разговора. Обе так любят друг друга! Благодаря этой внучке, я приоделась. Меня трудно будет узнать, точнее невозможно!
Бедный Кирилл! Как он сможет меня узнать? Почему я не вспомнила других, а только его? Не знаю! А помню ли я других? Я напряглась и вспомнила всех. Странно вспомнила, как героев из фильма, а Кирилла вспомнила живым. Непонятно, почему? Ладно, справлюсь! Я же стажер и более полноценный, чем раньше.
Я не знала много ли наблюдателей, и поэтому стала, медленно петляя по дворам и некоторым общественным зданиям, подбираться к вокзалу. Интересно догадается ли Кирилл о времени, когда я буду ждать его. В нём что-то есть кошачье, наверное, поэтому моя кошачья натура потянулась к нему. Опять же вспомнила его кефирчики, когда вирусом болела.
Что-то я забыла о том, что лучше всего скрываться, преследуя преследователей. Деревья здесь были так себе, и я опять перебазировалась на крышу. Жуть! Местные тополя кто-то из насекомых неистово лопал, а жители ничего не нашли лучшего, как отпилить им верхушку, ну, конечно, в результате половина из тополей-калек не пережили зиму.
Несмотря на изуродованные тополя, в этом городе есть какое-то гордое, можно сказать, имперское величие. Жители не торопыги, двора вылизанные. Старики чувствуют себя уютно, много лавочек. Посидела среди старушек и нашла место, где можно незаметно подняться на крышу. Если с юбкой я как-то справилась, то боты меня просто достали, пришлось перекинуть их через плечо.
Крыши, это – целый мир. На них можно спрятаться, особенно на крышах зданий, в которых офисы. На этих крышах какие-то приспособления для Интернета, воздуховоды, антенны. Удивило, что на выбранной крыше почти нет птичьего помета. Значит птичек здесь часто пугали. Плохо! Эта крыша понравилась не мне одной.
Между двумя оцинкованными квадратными трубами или коробами я обнаружила огромный лист толстого пенопласта. Даже листья фанеры на современной крыше были бы бессмысленными и нелепыми, но пенопласт!
Осмотрелась. Пенопласт располагался так, чтобы на нём можно было долго сидеть скрытым. Итак, это чья-то засидка. Недалеко лежали связки канатов и толстых кабелей. Они прыгают что ли с крыши? Прошлась подальше и поняла. Эти канаты использовали для путешествия по крышам.
Смеркалось, и я спряталась. Вскоре послышались шаги. Три парня, лет восемнадцати, топали, не скрываясь, и тащили пластиковые пакеты, чем-то набитые. Они не спеша напились кока-колы, съели пиццу и принялись устанавливать кинокамеры с огромными телескопическими объективами.
Посмотрела, куда они направляют камеры, и удивилась. Они собирались что-то фотографировать в жилом доме. Вечером? Хм… Эти мерзавцы, собрались кого-то шантажировать. Вот ведь пакость!
Один долго что-то рассматривает, потом вопит:
– Во! Смотри! Эти из крайнего окна, торопятся. Видно, хотят покувыркаться до прихода с работы кого-то. Серый! Ты потом уточни по Интернету, они любовники или муж с женой. От мужа с женой денег не дождёмся.
Серый огрызнулся
– Ты знаешь, сколько возиться придётся?
– Серый! Ты хакер или кто? Повозишься! Деньги же нужны. Мы на этой крыше только время теряем, уже шестое окно, и всё впустую. Жрут, телек смотрят, даже на скрипке играют и никакого извращенства.
Серый угрюмо смотрел в небо и молчал. Третий внезапно стал принюхиваться.
– Пацаны, чем это здесь пахнет?
Серый шмыгнул носом
– Издеваешься, Ромка?! У меня же на кошачью шерсть аллергия.
– Откуда здесь кошки? – разозлился Ромка.
– Ты же её в подъезде гладил. Забыл что ли?
– Так это в подъезде, а сопли почему у тебя до сих пор?
Серый чихнул:
– Я спрей забыл, антигистаминный.
Настраивающий камеру покачал головой.
– Просто жуть! Ничего мы не заработаем. Один соплями захлебывается. Второй кошек тискает и мочой воняет.
– Не лепи! – Ромка возмутился. – Пахнет нафталином.
Я понюхала кофту и тут меня осенило. Бесшумно натянула боты и, шаркая ногами, подошла к парням и покашляла. Эффект был потрясающим. Серый взвизгнул. Ромка вскочил и застыл, тот, кто настраивал камеры, ударился о камеру лбом.
– Не стыдно, внучки? Представьте вы с девчонкой уединились, а на завтра об этом весь свет узнал. Стали обсуждать детали тела, не только её, но и вашего. Вы ведь не больно красивые. Хилые. Ох, и хилые! Смотреть противно. Не боитесь? А?!
– Серый, чего это она? – прошептал Ромка и пощупал свои бицепсы. – Да не такие мы и хилые.
– Костян! – взвизгнул Серый.
Костян вскочил и замахнулся на меня, я чуть подправила, он и не понял, как так получилось, что попал в ухо растерянно моргающему Серому. Тот отскочил, а Ромка взвизгнул:
– Одурел, на старуху? – и влепил кулаком в зубы Костяну.
Мне приходилось всё время их чуть-чуть подправлять, когда они утюжили друг друга. Правда Серый что-то ленился. Пришлось ему незаметно пару хитрых пинков отвесить, чтобы он подумал на Костяна. Успела взять из кармана телефон Серого. Он хакер и значит самый опасный. Очень обидно и оскорбительно ущипнула его за ляжку. Он озверел и стал лупить кулаками, не разбирая, кто его так подло оскорбил.
Пока они дрались, как коты, я подтащила канаты к нужному углу дома, закрепила там и оказалась на соседней крыше. Едва смогла. Потом скинула канат, чтобы все подумали, что я спустилась вниз, и ещё долго слышала, как те мелкие пакостники орали на крыше. Потом они смотрели вниз не упала ли я, и спрашивали друг друга, кто я такая? Тупые!
Правильно, я всё сделала! Около вокзала, кружили шестеро наблюдателей, и они даже не скрывались. Ну-ну! До ночи ещё далеко, и я практически в безопасности.
Мне показалось, что жизнь наблюдателей слишком уж проста. У двух я заметила очень яркие сине-чёрные рюкзаки, оба эти парня что-то купили в киоске, и сунули свертки, почему-то запакованные в бумагу, в рюкзак. Отлично!
После этого я позвонила в МЧС и плача и захлебываясь от волнения, рассказала, как слышала сама, как трое парней, решили взорвать вокзал. Сказала, что сама видела, что взрывчатка у них в рюкзаках завёрнутая, похожа на мыло, что я боюсь, они же такие здоровые.
Я вырубила телефон и уговорила ворону мне помочь, восхищаясь её статью и мощью. В баснях правду говорили, ворона оказалась падкой на лесть, и отнесла разбитый телефон без отпечатков на вокзал в урну. Пусть его найдут!
Потом я с интересом наблюдала за развитием событий. Вокзал – это серьёзный объект! Вскоре четыре машины, набитые служивыми в пятнистых комбезах и в касках, мгновенно окружили привокзальную площадь и вокзал. Всех с рюкзаками, похожей расцветкой, хватали и тащили в машины. Схватили и моих наблюдателей. Заодно началась проверка документов тех, кто был на вокзале. У некоторых не выдержали нервы, что выразилось у женщин в визге и глупых вопросах, а мужчин в том, что они попытались убежать. Подкатила полиция и тоже кого-то похватала.
Короче, я смотрела и развлекалась, потом спокойно завалилась спать, потому что до времени встречи была ещё два дня, но я должна была обезопасить себя. Посмотрим, что они предпримут?
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: