Сергей тихо взял пальто со спинки стула.
— Я вас оставлю, — произнёс он, направляясь к выходу. — Максим, если что – вот мой номер, — он протянул мне визитку, которую я машинально взял. — Береги себя.
Мы обменялись понимающими взглядами.
— Спасибо, — сказал я ему почти шёпотом.
Когда входная дверь за Сергеем закрылась, повисла звенящая тишина. Виктория шагнула ближе ко мне. Я отступил и поднял руку, останавливая её порыв обнять меня.
— Не надо. Не трогай меня.
Она зарыдала снова:
— Прости меня… Я… я совсем запуталась… Мне было мало любви, внимания… Наверное, я не умею быть верной... Всегда тянет на запретное... Я ненавижу себя за это, правда... Я не знала, чего хочу…
Я молча наблюдал, как она ломается на моих глазах: та, что так ловко плела сети обмана, теперь захлёбывалась эмоциями. И странное дело – меня это больше не трогало. Сердце словно закрылось, защищаясь.
— Стой… Не уходи… — умоляла она, когда я, не говоря ни слова, вышел из кухни и направился в прихожую.
Я взял со столика наши свадебные фотографии – одну, где мы сияем от счастья на фоне разводных мостов в день нашей свадьбы, другую, где ты бросаешь букет подругам. Обе фотографии я сунул ей в руки.
— Забери. Это больше не имеет смысла.
Она прижимала рамки к груди, слёзы катились по её подбородку.
— Я всё исправлю… Только дай мне шанс… Я сделаю всё, что скажешь…
Я застыл на пороге, обернулся к ней последний раз. Передо мной стояла женщина, которой я ещё утром был готов гордиться и верить, а к вечеру не осталось ни капли доверия.
— Ты спрашиваешь, чего я хочу? — произнёс я неожиданно спокойным голосом.
Молча я стянул с безымянного пальца обручальное кольцо и положил его на стол возле двери. Виктория всхлипнула, закрыв рот руками.
— Я хочу забыть, что ты существуешь. Навсегда.
Её глаза наполнились ужасом. Но я уже не мог на неё смотреть. Развернувшись, я шагнул за порог и тихо прикрыл за собой дверь под её отчаянный крик:
— Макс! Не бросай меня!
Лестница старого петербургского дома тонула в полумраке. Я тяжело спускался, держась за перила, словно выносил на себе мешок обломков своей жизни. На площадке первого этажа сидела старушка-соседка с таксой на поводке; она взглянула на меня с любопытством и сочувствием – должно быть, вид у меня был помятый и потерянный. Наверное, она слышала недавние крики, долетавшие из нашей квартиры. Я неловко кивнул ей и вышел на улицу.
Снег повалил крупными хлопьями, кружась вокруг фонаря у подъезда на 7-й линии Васильевского острова. Я сделал несколько шагов по скрипучему насту и вдруг осознал, что всё кончено.
Моя семья, мой брак – оказались фикцией. Осталась пустота и жгучая боль в груди, но вместе с тем и странное облегчение: худшее уже позади, правда раскрыта. Дальше – только вверх.
Я запрокинул голову, позволяя холодным снежинкам падать на обожжённое слезами лицо. В лёгких не хватало воздуха, и я, как безумец, глубоко-глубоко вдохнул ледяной питерский воздух. От этого внезапно прорвалось – я закричал в зимнее небо, выпуская наружу всю тоску, ярость, обиду. Мой крик сорвался и растворился в ночи, затихнув эхом во дворах. Я обмяк, привалившись спиной к шершавой стене парадной. Вместо крика постепенно пришла тишина.
Я достал телефон и автоматически прокрутил список контактов. Столько имён – коллеги с архитектурного бюро, друзья детства… И ни одному я сейчас не мог позвонить и рассказать о случившемся. Мне было стыдно, будто это я провинился. Предательство любимого человека всегда оборачивается странным чувством вины у того, кого предали. Я сжал телефон в кулаке. Нет. Я не буду стыдиться того, чего не совершал. Эту страницу моей жизни нужно просто перевернуть.
Виктория так и не вышла следом. Да я и не ждал. Впереди мерцали огни вечернего Петербурга – бесстрастного и прекрасного города, равнодушного к моим личным драмам. Я шагал навстречу этим огням, зная, что переживу и это. Сердце болело, но продолжало биться. Я не знал, смогу ли когда-нибудь снова поверить женщине. Но знал, что впереди ещё будет и радость, и любовь, и доверие – когда-нибудь, с кем-то, кто не обратит мою жизнь в ложь. А сейчас жизнь просто продолжалась.
«О, какую запутанную паутину мы плетём, когда впервые упражняемся в обмане!» — Сэр Вальтер Скотт
Уважаемые читатели!
Сердечно благодарю вас за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы — это бесценный дар, который вдохновляет меня снова и обращаться к бумаге, чтобы делиться историями, рожденными сердцем.
Очень прошу вас поддержать мой канал подпиской.
Это не просто формальность — каждая подписка становится для меня маяком, который освещает путь в творчестве. Зная, что мои строки находят отклик в ваших душах, я смогу писать чаще, глубже, искреннее. А для вас это — возможность первыми погружаться в новые сюжеты, участвовать в обсуждениях и становиться частью нашего теплого литературного круга.
Ваша поддержка — это не только мотивация.
Это диалог, в котором рождаются смыслы. Это истории, которые, быть может, однажды изменят чью-то жизнь. Давайте пройдем этот путь вместе!
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая глава станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой в силу слова,
Таисия Строк