Прошёл месяц. Владимир не думал, что ответ от Министерства просвещения России придёт так быстро, но когда он его прочитал, в голове словно что-то щелкнуло. Текст был длинным и формальным, но он внимательно его изучил.
"Исследование космоса является важной стратегической задачей нашей страны. Для успешного освоения космического пространства требуется консолидация усилий инженеров и учёных самых разных специализаций..." — так начинался ответ. Владимир почувствовал, как сердце ускоряет пульсацию: этот ответ вроде бы был положительным, но всё равно оставлял много неопределенности. Министерство писало, что популяризация космонавтики — важная задача, что привлечение школьников к науке важно, что их идеи положительно оцениваются... Но что конкретно он, Владимир, должен с этим теперь делать? Можно ли использовать текст в школе? Ответ на этот вопрос так и не был дан.
Министерство отметило важность работы по вовлечению школьников в научно-техническое творчество, а также поддержало саму идею подниматься на такие темы с детьми. Однако с такими общими фразами, как «позитивно отметим желание автора» и «рекомендуем внести корректировки», ясно было одно — реального разрешения на использование текста в школе Владимир так и не получил.
Владимир вздохнул. Текст был в основном о том, как космос вдохновляет людей и как важно вовлекать молодых людей в инженерную работу, но на деле это всё сводилось к размышлениям, что «космос важен, а всё остальное оставим на усмотрение учителей». Министерство упомянуло фильм «Вызов» и подчеркнуло важность соблюдения научных норм и корректного использования терминологии. Но где конкретно и как Владимир должен дальше двигаться с его идеей? Ответа не было.
Он понимал, что письмо от министерства, конечно, было вежливым, но оно не помогло ему. Это был ответ без конкретики, который скорее откладывал решение, чем помогал в поиске выхода. Он почувствовал, что эта ситуация всё больше напоминает бесконечный круг — идею ему не удалось реализовать в школе, а министерство тоже не дало чёткого указания. Вдобавок, ему теперь казалось, что его письмо просто забыли. Владимир начинал понимать, что в рамках системы ничего радикально изменить не получится.
Но несмотря на всё это, он не мог остановиться. Он понял, что не может просто так отпустить эту мысль. Письмо не дало ему ответа, но оно открыло новый вопрос — что делать дальше? Где найти пространство, где его идеи смогут быть услышаны и реализованы?
Владимир вновь вернулся к своему внутреннему монологу. Он начал всё чаще ощущать, что его задача — это не просто мечтать, а искать пути для того, чтобы действительно изменить мышление людей. Возможно, этого нельзя было сделать в рамках системы образования. Но где-то, наверняка, был способ рассказать о том, что действительно важно для человечества, для будущего.