Лодка пришла под водой в район боевого патрулирования и пыталась всплыть на зарядку батарей. А наверху такое творится, что и представить страшно. Со всплытием у нас еще один сюрприз, трюм ЦП затопили. И вот наконец начинаем зарядку...
Это продолжение. Предыдущую Часть 1 можно найти ЗДЕСЬ.
ЗАРЯДКА.
- По местам стоять, к зарядке батареи! - скомандовал механик по циркуляру. - Воздух брать через шахту РДП! Поднять РДП!
Зашипела в трубах гидравлика, это вверх поползло самое большое выдвижное устройство - шахта РДП, она же "Шноркель". Это устройство, с помощью которого лодка забирает внутрь воздух, когда идет на перископной глубине с работающим дизелем. В этом режиме лодка может скрытно двигаться на глубине 12 метров и подзаряжать батарею. Сейчас этот "Шноркель" станет той пуповиной, связывающей нас с жизнью и воздухом в центре враждебного океана, уже показавшего нам зубы.
Еще недавно на ходу под двумя дизелями мы как-то слишком резво шли против волны, пока не воткнулись железным лбом в следующую... Сейчас и движение под одним главным гребным электродвигателем против волны - тоже не совсем хорошая идея, волна рано или поздно все равно накроет рубку. Этот чертов муссон неудержимо тащит нас в сторону Аравийского полуострова, как уточнил командир, "к патриотам Омана".
Есть смысл хотя бы держаться на месте или пусть даже замедлить неумолимое движение в нехорошем северо-восточном направлении. Задача №1 - подбить заряд аккумуляторов, потом уже можно нырять. И пойдем курсом 210 к противоположной кромке района. Сейчас же поднятая шахта РДП точно не должна захлестываться волной, можно наконец спокойно зарядить истощенную батарею.
Запустили правый дизель, тысячи ампер-часов полились в изголодавшиеся аккумуляторы . Вентиляторы погнали воздух в аккумуляторные ямы, в вонючие и горячие отсеки. В дизельном отсеке разрешили курить перед шумовой переборкой, и многочисленные курильщики потянулись в пятый. Против волны держались на среднем главном моторе, и да, судя по слабым откликам лага, похоже, что топтались на месте. Вахтенный офицер, подсохший и довольный, теперь нес ходовую вахту на перископе в боевой рубке, высматривая в непроглядной темноте то, чего все равно не было видно.
Бортовая качка уже не донимала, просто валило туда-сюда не более чем на 20 градусов, но мы этого уже не замечали.
Иногда лодка ловила лобовой удар волны в рубку. Весь корпус трясся крупной дрожью и слышно было даже через закрытый люк, как в наверху в ограждении бесновалась вода. Из бевой рубки вахтенный офицер весело комментировал происходящее за броней прочного корпуса. Работающие вентиляторы на глазах сушили центральный пост, он преображался и приятно блестел после неожиданной и самой крутой большой приборки, устроенной Морским Царем.
Прошло где-то чуть больше часа, из шестого орут тревожными голосами: - Греется носовой подшипник на правом ГГЭД! Температура больше 75 градусов! Механик помчался в шестой, остановили зарядку, а там температура уже больше 80. Короче, митчелист прохлопал ушами, не проверил вовремя подшипники, а дизель работал на 460 оборотах, якоря параллельно, токи большие, а охлаждающая морская водичка уже поступает заведомо теплая... Вот и подпалили подшипник. Механик митчелиста Петрова кроет матом за бдительное несение вахты, "благодарит" за новую проблему.
Остановили правый дизель, готовят к пуску левый. Решили перестраховаться, держать обороты дизеля не больше 320, якоря ГГЭД последовательно. Ток меньше, зарядка дольше, не успеем к утру зарядиться, а что делать? Средний дизель запускать не будем, будем держать в готовности на смену левому, если будут греться подшипники. Вот блин, сюрпризы с каждым днем в этом нехорошем Аравийском море! Если не от Бога Морей Посейдона, то от сверхбдительного митчелиста Петрова. И да, вот радость-то: температура за бортом, как доложили, даже не 32, а все 36!
У электриков, а главное, у митчелистов радужные перспективы. Механик пообещал, как погрузимся, начать великую каторжную работу по замене подпаленного вкладыша подшипника правого ГГЭД. Это будет дружная возня плечом к плечу в тесном и жарком вонючем трюме, где надо будет разобраться с горячим маслом, как-то вытащить сгоревший вкладыш и поставить новый. Легко пишется, но это делается... ой, не приведи Боже! Масла десятки литров, вкладыши десятки килограммов. Именно та ситуация, когда можно смело завидовать рабам Рима.
А ЧТО ТАМ В ТРЮМЕ ЦП?
А в трюме ЦП еще хуже, на горизонте замаячила полная задница для всей команды. Молчал главный центробежный насос, откачавший воду из трюма. Сейчас там мерно стучала помпа, удаляя остатки воды из выгородки под выдвижными устройствами. В трюме и близко не было похоже на ту приборку, что приключилась в ЦП. Там вообще грязь и бардак! Вода затопила провизионку с остатками продуктов. По помещению кладовой плещутся остатки грязной воды, там куча размокших разорвавшихся пакетов, месиво из макарон, гречки, риса и проржавевших консервных банок. И вообще какой-то непонятный столетний геморрой, повылазивший изо всех углов. И везде валяются грязные целофановые пакеты с черносливом. Фу!
Кок Шевцов с подсобным рабочим гремели пустыми кандейками на весь океан, они зачерпывали остатки воды и сливали в выгородку. Трюмная помпа время от времени останавливалась. Вахтенный трюмный Федя Ахмедулов раз за разом перебирал клапанный блок и выгребал оттуда вишневые косточки, которые забивались под клапана и нарушали работу помпы. Он без сомнения мог бы делать эту процедуру и с закрытыми глазами, спец еще тот! Но его конкретно бесило это нудное грязное занятие, и он заочно крыл матом "козлов, которые жрут вишню из компота, и потом гадят где попало".
Максимыч, помощник командира, заведовавший продуктами и снабжением, тоже тщательно, как разведчик, исследовал свою "кладовку". Он вылез оттуда грязный, как черт, и потом, отряхиваясь и брезгливо морщась, помчался докладывать командиру о предстоящих гастрономических перспективах. Через несколько минут и замполит нарисовался в центральном. Видимо, Максимыч его тоже развеселил, потому что Сергей Петрович сходу начал отпускать плоские шутки по поводу "диетического питания" и его пользе для моряков нашей лодки. Затем подошел к трапу, но в трюм только заглянул, спускаться не стал, не царское это дело.
На завтрак налили чай с сухими галетами, прекрасно сохранившимися в запаянных банках. На обед коки сварганили что-то похожее на уху. Это соль, вода, специи и несколько баночек рыбных консервов из тех банок, которые не успели проржаветь. Вот и пригодились банки, хорошо, что раньше за борт не скинули этот хлам! Бурду ели неохотно, воротили носы, еще не успели проголодаться как следует. На ужин - чай с сахаром, те же галеты и сухая таранка. Не густо. Но жить можно, тем более, что доктор понес по отсекам желтые поливитамины и заставил каждого слопать по 2 штуки. Ну прям как добрый Дедушка Мороз с подарками.
Ожирение нам не грозит, это плюс. Второй плюс, и это особенно радует, напрочь отсутствует желание сидеть в туалете, а в наших условиях это еще та интересная процедура... Сидит один, а носы морщат все, тут все рядом, рукой подать, одним воздухом дышат 85 человек. Поэтому естественное и нормальное желание - дождаться всплытия и сходить "до ветра" наверх, в надводный гальюн. Там один на один можно побороться со стихией и запором, корячась и царапая мокрое железо. Потом точно в свои силы поверишь, если Ихтиандром не станешь.
Дорогой читатель, я нашел в интернете сотни картинок, иллюстрирующих подводный гальюн подводной лодки, не не нашел ни одной, где есть надводный гальюн. Но я ликвидирую этот пробел, дальше в следующих частях я расскажу свои личные ощущения, как я превращался там в Человека-амфибию.
Утром заступивший в третью смену вахтенный офицер сообщил из рубки вниз, что наверху стало рассветать, но слишком облачно. Штурман сказал, что здесь невозможно поймать ни звезду, ни солнце, ни луну. И что КПИ не работает, а определимся с местом, когда слегка передвинемся западнее. В конце успокоил, что лодка не держится на месте даже при работающем главном гребном, ветер, волны и течение тащат нас прямо в ненужном противоложном направлении от нашего кажущегося движения.
Работающий в режиме генератора дизель хорошо подзарядил за ночь аккумуляторы, правда, не до конца, но достаточно для того, чтобы можно было погружаться.
Наверху шторм трепал нашу бедную подводную лодку всю ночь, и вот сейчас утром по правому борту что-то стало нехорошо греметь и скрежетать, с каждым часом все сильнее. Настроение от этого забортного хард-рока портилось все больше, и очень захотелось уйти опять под воду.
В отсек прибыл командир и объявил боевую тревогу. Все разбежались по местам, летели быстро, но переборочными люками не хлопали, вполне уже обученный народ. Остановили дизель, но перед этим соснули воздух из отсеков на 100 миллиметров. Потом тихо сидели пару минут и слушали, все ли герметично? Все тип-топ, только вот очень напрягает грохот железа по правому борту.
Командир сам сел за горизонтальные рули. Я понял, что он не хочет повторение вчерашнего быстрого погружения, это довольно неприятная штука. Значит, он будет загонять лодку под воду без ЦБП, хватит уже этих напрягов. Так все и получилось, мы быстро улетели под воду, все прошло на удивление гладко, вот он, командирский опыт! Юрий Петрович чувствовал лодку, управляя ей, как велосипедом. Через 5 минут бы были уже на 40-метровой глубине, а в трюме гремел главный насос, откачивая воду из уравнительной цистерны.
Наш круиз по тропическому морю продолжался. Смотрите об этом в следующей части. Если интересно - подпишитесь, чтобы получать уведомление о следующих выпусках.
Это было продолжение. Предыдущую Часть 1 можно было найти ЗДЕСЬ.
Следующую Часть 3 смотрите ТАМ.