«Арканом ловили ночь,
Стаканами лили дождь в постель
Ручьями да реками
Уходим навеки мы в апрель»
Animal ДжаZ, «Апрель»
Как-то уже писала, что вообще я очень люблю апрель. Вот именно в наших северных широтах. За бездонное, как океан, и на контрасте с пасмурным зимним особенно голубое и ясное небо. За безграничный и бесконечно раздвигающийся все шире и шире космос. За слепящее солнце и резкие тени. За прозрачные сумерки, сгущающиеся синим между еще пока не одетыми в зеленое и поэтому кажущимися какими-то особенно беззащитными деревьями. За это непостижимое таинство преображения природы, никогда не уловимое и поэтому неизменно загадочное и восхитительное. Как бы мне хотелось еще хоть раз пережить нормальный апрель - безмятежный, спокойный, счастливый, полный потаенных надежд на чудеса.
Сколько себя помню, романтиков и идеалистов вроде меня всегда было принято считать инфантильными. В юности я даже этому немного верила и время от времени старалась казаться «взрослой» – то есть, циничной, прагматичной и саркастичной. Получалось плохо. С годами я поняла, что идея смыслового равенства романтичности и инфантильности не только не верна, но и губительно вредна. Вот, допустим, у тебя появляются дети – сможешь ли ты достаточно хорошо и безопасно вырастить их, сам будучи предельно инфантильным? Конечно, нет, родительство, как ничто другое, требует ответственности, с инфантильностью вообще никак не совместимое.
С другой стороны, что ты там вырастишь и воспитаешь, не будучи в душе хотя бы немного романтичным? Как ты будешь читать ребенку сказки, смотреть с ним «Хоббита», шататься по Эрмитажу и Выборгу, ходить в лес, смотреть на закат в океане и забираться на горы? Без умения родителей взглянуть на мир под определенным романтическим и идеалистическим углом ребенок вырастает в моральном, этическом и эстетическом вакууме, черпая скудные представления о прекрасном в глубоко вторичной, так называемой массовой мейнстримовой культуре. Настоящая романтичность же, как и настоящая, искренняя погруженность в культуру – это всегда про первичность и даже нишевость, всегда про что-то особенное, будь то лютневая музыка XVI века или дизайн стокгольмского метро.
Или вот, допустим, тот же космос. Трудно представить, что осваивать его, изучать, писать о нем книги или снимать фильмы первыми придумали совершенно неромантичные люди. Они обычно по ночам крепко спят, а не смотрят на звезды. Все их интересы сосредоточены на земле, ограничены предельно узким кругом материального и совсем немного морального – только чтобы видимо соблюдать общепринятые нормы. Разговоры о космосе им, как правило, скучны и тягостны, даже технические подробности работы их спутникового телевидения им мало интересны. Занимаются космосом романтики – но могут ли они позволить себе быть инфантильными? Точно нет – как и родительство, космос в любом мало-мальски удобном для изучения ракурсе нуждается в по-настоящему взрослой ответственности.
Психологическая зрелость совсем не требует отказа от романтичности, даже наоборот. Чем лучше ты умеешь сочетать романтический взгляд на мир и взрослую ответственность за себя и свои действия, тем более зрелым и осознанным ты становишься. Однобокая прагматичность и цинизм, возможно, приносят свои плоды на каких-то жизненных этапах, но на деле они – лишь попытка спрятаться от мира для так и не выросшей, не повзрослевшей психики. Скучные циничные люди – это всего лишь не выросшие дети, застрявшие в своих травмах, не научившиеся смотреть на мир с любопытством и интересом, опасающиеся его и при любом удобном случае скрывающиеся от него в шкаф своего цинизма.
Быть взрослым - вот что по-настоящему романтично.