В Хулун-Буире, прилегающей к Забайкалью части Китая, очень хорошо видно, что цивилизацию в эту степь привёз поезд. Вдоль Китайско-Восточной железной дороги, проложенной русскими в 1897-1903 годах, тянется пастораль с цветочками да овечками, по которой сложно догадаться, НАСКОЛЬКО пуста эта степь.
На деле Маньчжоули - оазис, а Краснокаменск, Борзя и десятки сёл к ней в разы ближе Хайлара или хотя бы чуть вынесенного в Баргу райцентра Баянькурэ.
На полтораста километров по дорогам стоят всего 2-3 монгольских сёла...
И база отдыха на каждом озере.
Порой за окном желтеют пески:
А в песках этих мелькают изредка старые сосны - баргуты (местное монгольское племя, корнями уходящее в Баргузин) начали бороться с опустыниванием ещё когда это не было мейнстримом, аж в 1840-х годах. Путейцы встретили вдоль дюн целый лес, рубка которого чуть не переросла в столкновения - довольные своим трудом, баргуты объявили сосны священным. Но некоторые из них, коренастые и крепкие, как саксаулы, ещё стоят - уже без малого два века:
Конечно, после такого знакомства дружить с чужаками баргутам не хотелось, и в большинстве своём они откочевали подальше от дороги. Да и что могли путейцы предложить кочевникам? Те даже припасы оголодавшим партиям не продавали за деньги, а давали взаймы под условие вернуть столько же.
И тем не менее с поездов видны обоо - жертвенники младшим духам степи, где оставляли символические дары вроде лоскутков или камушков. Баргутские обоо считались самыми большими и пышными:
И, конечно, иногда мелькают станции. Старых вокзалов я не приметил:
А вот дома русских путейцев ещё кое-где стоят: