На фоне готовящихся американо-иранских переговоров в Омане, запланированных на 12 апреля, мировое внимание приковано к ядерной программе Тегерана. Однако за этим дипломатическим процессом скрывается куда более глубокий и системный дисбаланс в подходе международного сообщества к проблеме нераспространения — избирательное игнорирование ядерного арсенала Израиля.
Непрямые переговоры между Ираном и США через оманских посредников стали уже привычным форматом. Как при администрации Байдена, так и теперь, при Трампе, Вашингтон использует комбинацию дипломатии и военного давления. Развёртывание двух авианосных групп, дополнительных систем ПВО и стратегических бомбардировщиков на британской базе Диего-Гарсия — всё это служит фоном для переговорного процесса.
Иранская сторона демонстрирует сдержанность. Верховный лидер Али Хаменеи предупреждает о "мощном ответе" на любую агрессию, а командующий аэрокосмическими силами КСИР напоминает об уязвимости американских баз в регионе: "Когда сидишь в стеклянном доме, не стоит бросать камни".
Особую остроту ситуации придаёт позиция Израиля. Премьер-министр Нетаньяху, только что вернувшийся из Вашингтона, открыто говорит о двух сценариях: "соглашение по ливийскому образцу" (с полным демонтажем ядерных объектов) или военное решение. При этом Тель-Авив сам обладает значительным ядерным арсеналом, что создаёт явный парадокс в подходе международного сообщества.
Факты говорят сами за себя:
- Израиль никогда не подписывал Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО)
- МАГАТЭ проводило инспекции лишь дважды (1998 и 2004 гг.), причём с серьёзными ограничениями
- По оценкам экспертов, страна располагает 90-400 ядерными боеголовками
- Имеется полноценная ядерная триада (наземные, воздушные и морские носители)
При этом ещё в 1974 году шахский Иран предлагал создать на Ближнем Востоке зону, свободную от ОМУ, но инициатива была заблокирована Израилем.
Согласно данным ICAN, Израиль тратит на ядерную программу около 1,1 млрд долларов ежегодно, но эти расходы не отражаются в официальном бюджете. Для сравнения — Иран, подписавший ДНЯО ещё в 1968 году, подвергается жёстким санкциям и постоянным инспекциям.
Такая ситуация создаёт опасный прецедент:
- Подталкивает другие страны региона к разработке собственного ядерного оружия
- Подрывает доверие к международным институтам контроля (если к ним ещё осталось какое-то доверие)
- Создаёт постоянный источник напряжённости на Ближнем Востоке
Особую тревогу вызывают сообщения об использовании Израилем тактического ядерного оружия нового поколения:
- В Газе обнаружены следы обеднённого урана
- Имеются свидетельства применения нейтронного оружия в Ливане (2006) и Газе (2008, 2014)
- Такое оружие оставляет минимальные следы, затрудняя доказательство факта применения
Анализ торговой статистики показывает, что компоненты для израильской ядерной программы поставляются из стран ЕС и Северной Америки:
- Бельгия (23% поставок)
- Нидерланды (19,5%)
- США (17,3%)
- Германия (12,3%)
На этом фоне ратификация Россией договора о стратегическом партнёрстве с Ираном выглядит логичным шагом. Хотя документ не создаёт военного альянса, он предусматривает механизмы урегулирования в случае агрессии против Тегерана.
Сложившаяся ситуация демонстрирует, во-первых, кризис системы международного контроля над ядерными вооружениями, во-вторых, необходимость пересмотра подходов к проблеме нераспространения и, в-третьих, опасность дальнейшей эскалации на Ближнем Востоке
***
Пока мировое сообщество сосредоточено на иранской программе, реальная ядерная угроза исходит от страны, которая десятилетиями игнорирует международные нормы. Этот дисбаланс не только подрывает стабильность региона, но и ставит под вопрос саму эффективность глобальной системы безопасности. И заставляет вновь задуматься над тем, как глубоко пустила щупальца сионистская гидра...
Читай больше на topwar.ru