Глава 1. Чутьё
— Свет…
Владик позвал тихо, почти шёпотом. Мы спускались буквально наощупь. Фонарь на камере предательски моргал, грозясь отключиться. За 6 часов работы аккумуляторы вполне предсказуемо сели. Резервный, самый старый, явно врал о 74-процентной ёмкости. Этим «китайцам» и после распаковки нет веры, а тут ещё «возраст».
Под тракторной подошвой моих вездеходов хрустела мелкая кирпичная крошка, редкая жухлая листва и что-то ещё, не поддающееся распознаванию на слух.
— Т-сс, — перебила я оператора. — Говорю тебе, я что-то слышала.
Влад тяжело вздохнул и покорно поплёлся следом, бурча под нос предсказуемое: «И нафиг я тебя послушал, дурак, лучше бы с пацанами футбол сейчас снимал…»
Трансляция матча для Владика — дело не хлопотное. Стой себе ровненько, режиссёра внимательно слушай, да поворачивай объектив вслед за мячиком. Полтора-два часа работы — четверть месячной зарплаты. Вот только скучно это 23-летнему не болельщику. Однообразно, прозаично. Другое дело — моя «Забыто-заброшено». За 2 года программа о когда-то величественной, а нынче никому не нужной архитектуре вышла в ТОП по просмотрам и донатам. И факт этот, само собой, грел юноше не только карман, но и душу.
— Ну-ка, сюда посвети, — махнула я рукой вглубь подвала.
Солнце почти село. Тускнеющий свет обрывался на последней ступеньке рыхлой лестницы. Нырять в вязкую темноту никто из нас не решался. Я нащупала руку Влада, положила её себе на плечо и решительно двинулась вперёд. Шаг, второй, третий… Метрах в двадцати от двери, открыть которую нам двоим при всех потугах удалось лишь на ширину грудной клетки — та буквально вросла в землю — что-то отчётливо чавкнуло. Оператор сглотнул, повернул ручку фонаря и направил удлинившийся луч в сторону звука. Спиной к нам, на корточках, сгорбившись над землёй сидел…
— Ребёнок? — не поверила я увиденному.
Когда-то белая, а теперь грязно-серая в бурых пятнах сорочка скрывала худое тельце от шеи до чёрных пяток. По пропорциям — лет 6, не больше. Спутанные в сплошной колтун неразличимого цвета волосы настолько грязные, что не колышутся при движении. И быстрые, как крылья колибри, тощие ручки что-то поднимают с земли и тащат в рот.
— Котик, ты чей? — как можно мягче поинтересовалась я.
«Котик» резко повернул голову в нашу сторону, подпрыгнул, свирепо зашипел и стал пятиться, суетливо потирая сверкающие угольки глаз резвыми ручонками — свет от фонаря незваных гостей ему явно не понравился…
— Фу, это что? — оторвал лицо от видоискателя Владик. В том месте, где буквально секунду назад сидел найдёныш, вывернутыми наружу кишками подёргивалась ещё живая кошка. Мой обычно невозмутимый оператор вздрогнул, камера на его плече дёрнулась, луч от фонаря вонзился в лицо ребёнка. Тот пронзительно завизжал и в два прыжка оседлал камеру.
...Продолжение следует.