С понедельника я, женщина сильной воли и слабой перед выпечкой, решила: всё, баста, начинаю худеть. В голове у меня играл мотив из «Рокки», а в руках трясся последний сырок в шоколаде, который я героически выбросила. Правда, потом немного поревела, стоя у мусорного ведра, но то были слёзы очищения, а не глупости.
План был величественным, как проект многоуровневой развязки — и столь же непонятным. Я прикупила кефир, брокколи, мешок чечевицы и горсть решимости. Даже скачала приложение с бодрым тренером, который кричит в телефон: «Ты можешь больше!» — и правда, я могу. Больше булочек, больше слёз и больше отмазок.
Первую ошибку я сделала на третий день. Употребила в пищу сельдерей. Он оказался живым напоминанием о том, как может хрустеть безвкусие. После него я скучала даже по варёному картофелю. Вторую ошибку — когда решила, что «раз банан — это фрукт, значит, банановый пирог — это почти салат».
А потом был он — зефир. Белый, воздушный, как мысли до зарплаты. Я нашла его на верхней полке кладовки, за батарейками, в коробке от какой-то старой лампы. Я гладила его, как ребёнка, которого долго не видела, и шептала: «Ты ведь тоже скучал, правда?..»
На фитнесе всё шло ещё интереснее. Инструктор напоминал смесь цербера и пылесоса: орёт и всасывает всю мою самооценку. Он кричал: «Живот втянула!» — а я в этот момент втягивала лишь печаль. Скакала на скакалке, как стиральная машинка на отжиме, и верила, что это приведёт к стройности. Или хотя бы к праведной усталости, чтоб уснуть и не думать о зефире.
Муж поддерживал... по-своему. Он предложил «вместе питаться правильно» — и съел мой салат, после чего заказал себе шаурму, потому что «салат был неплох, но без мяса — ерунда».
А свекровь! Свекровь прислала смс: «Дочка, может, не стоит мучиться, у нас в роду все пышечки — это к счастью». Я в ответ хотела отправить эмодзи фейерверка и пончика, но передумала. Просто съела виноградину. Горько. Без косточек, но со слезами.
Вечерами я подходила к холодильнику, как влюблённая к балкону Ромео. Смотрела в подсветку и вздыхала. Особенно тяжело было мимо колбасы — она смотрела на меня с укором, будто я бросила её в ЗАГСе у алтаря.
Но в один такой вечер, стоя на кухне в халате с зайцами и с чайной ложкой в руке, я вдруг поняла: да не нужна мне эта героическая борьба. Я не на Олимпиаду иду, а к себе — к телу, которое меня носит, к голове, которая порой хочет зефира. И если я сейчас съем ложку йогурта с печенькой, то это не поражение, а компромисс. А компромисс — это уже почти успех, если подумать. Особенно если он с малиновым вкусом.
Итак, добродетельный читатель, коль ты доселе дожил до сего финала, знай: сила воли — как спортивный топ — иногда жмёт, но держит. И пусть на пути к идеалу подстерегают коварные эклеры, хитрые чебуреки и улыбчивые пончики, знай — ты не один в этом кулинарном бою.
Пусть же сия история, полная зефирной драмы, колбасных искушений и брокколевой самоиронии, напомнит тебе: фигура — это не цель, а побочный эффект счастья. Главное — жить так, чтобы даже весы говорили: «Уважаем».
С нежностью и лёгким хрустом, Людмила Пышнева, носительница уникального таланта съесть морковку как чипсы, специалист по откладыванию диеты до вторника и временно довольная своим отражением в микроволновке