"I do not know what your opinion may be, Mrs. Weston," said Mr. Knightley, "of this great intimacy between Emma and Harriet Smith, but I think it a bad thing."
"A bad thing! Do you really think it a bad thing?—why so?"
"I think they will neither of them do the other any good."
"You surprize me! Emma must do Harriet good: and by supplying her with a new object of interest, Harriet may be said to do Emma good. I have been seeing their intimacy with the greatest pleasure. How very differently we feel!—Not think they will do each other any good! This will certainly be the beginning of one of our quarrels about Emma, Mr. Knightley."
"Perhaps you think I am come on purpose to quarrel with you, knowing Weston to be out, and that you must still fight your own battle."
"Mr. Weston would undoubtedly support me, if he were here, for he thinks exactly as I do on the subject. We were speaking of it only yesterday, and agreeing how fortunate it was for Emma, that there should be such a girl in Highbury for her to associate with. Mr. Knightley, I shall not allow you to be a fair judge in this case. You are so much used to live alone, that you do not know the value of a companion; and, perhaps no man can be a good judge of the comfort a woman feels in the society of one of her own sex, after being used to it all her life. I can imagine your objection to Harriet Smith. She is not the superior young woman which Emma's friend ought to be. But on the other hand, as Emma wants to see her better informed, it will be an inducement to her to read more herself. They will read together. She means it, I know."
— Не знаю, миссис Уэстон, какого мнения вы об этой задушевной близости между Эммой и Гарриет Смит, — сказал мистер Найтли, — но я о ней думаю дурно.
— Дурно? Вы в самом деле видите в ней дурное? Отчего же?
— По-моему, ни той, ни другой не будет от нее пользы.
— Вы меня удивляете! Общество Эммы безусловно полезно для Гарриет, а Гарриет по-своему полезна для Эммы, вносит в жизнь ее нечто новое и интересное. Я наблюдаю за дружбою между ними с величайшим удовольствием. Как мы по-разному смотрим на вещи! Думать, что им не будет друг от друга пользы! Определенно, мистер Найтли, нам с вами не миновать опять поссориться из-за Эммы.
— Вы, чего доброго, вообразили, что я затем и пожаловал сюда, чтобы затеять ссору с вами, зная, что Уэстона нет дома и вам придется самой постоять за себя.
— Мистер Уэстон непременно поддержал бы меня, будь он дома, потому что его мнение в точности совпадает с моим. Мы вчера только говорили, как это удачно, что в Хайбери живет девица, которая может составить общество для Эммы. Вас, мистер Найтли, я не назову в этом случае беспристрастным судьею. Вы так приучились жить один, что не знаете, сколь дорог может быть товарищ — да и потом, пожалуй, мужчине вообще не дано судить, сколько для женщины отрады в обществе другой женщины, ежели она сызмальства привыкла иметь его. Я представляю себе, каковы ваши возражения против Гарриет Смит. Она не обладает духовным совершенством, которое естественно предположить в подруге Эммы. Но с другой стороны, поскольку Эмма желала бы видеть ее более осведомленной, это может послужить для нее самой побуждением больше читать. Они станут читать вдвоем. Я знаю, Эмма намерена серьезно заняться чтением.
"Emma has been meaning to read more ever since she was twelve years old. I have seen a great many lists of her drawing–up at various times of books that she meant to read regularly through—and very good lists they were—very well chosen, and very neatly arranged—sometimes alphabetically, and sometimes by some other rule. The list she drew up when only fourteen—I remember thinking it did her judgment so much credit, that I preserved it some time; and I dare say she may have made out a very good list now. But I have done with expecting any course of steady reading from Emma. She will never submit to any thing requiring industry and patience, and a subjection of the fancy to the understanding. Where Miss Taylor failed to stimulate, I may safely affirm that Harriet Smith will do nothing.—You never could persuade her to read half so much as you wished.—You know you could not."
"I dare say," replied Mrs. Weston, smiling, "that I thought so then;—but since we have parted, I can never remember Emma's omitting to do any thing I wished."
"There is hardly any desiring to refresh such a memory as that,"—said Mr. Knightley, feelingly; and for a moment or two he had done. "But I," he soon added, "who have had no such charm thrown over my senses, must still see, hear, and remember. Emma is spoiled by being the cleverest of her family. At ten years old, she had the misfortune of being able to answer questions which puzzled her sister at seventeen. She was always quick and assured: Isabella slow and diffident. And ever since she was twelve, Emma has been mistress of the house and of you all. In her mother she lost the only person able to cope with her. She inherits her mother's talents, and must have been under subjection to her."
— Эмма намерена серьезно заняться чтением с тех пор, как ей сровнялось двенадцать. Много я повидал списков книг для систематического чтения, составленных Эммою в разное время, — и каких списков, один лучше другого, — что выбор, что расположение — тут в алфавитном порядке, там сообразно иному! Запомнился мне один список, составленный ею в совсем еще нежном возрасте, на пятнадцатом году, — я даже хранил его какое-то время — какую честь делал он ее суждению и вкусу! Так что теперь, надо полагать, она составила и подавно отменный список. Да только я теперь разуверился, что Эмма способна осилить курс основательного чтения. Ей никогда не подчинить себя ничему, что требует усидчивости и терпения, в чем надобно смирять фантазию перед рассудком. Там, где тщетны оказались усилия мисс Тейлор, Гарриет Смит не преуспеть. Ведь как вы с нею ни бились, она читала по крайней мере вдвое меньше, нежели вы хотели. Признайтесь, что это правда.
— Тогда я, возможно, и считала так, но, с тех пор как мы разлучились, не могу вспомнить ни одного случая, когда бы Эмма не исполнила того, что я хотела.
— Ну что ж, такого рода память освежать грешно. — Мистер Найтли помолчал. — Но я, — прибавил он через минуту, — которого чувства не подвластны подобным чарам, вижу, слышу и помню все так, как есть. Эмму испортило то, что она самая смышленая в своем семействе. В десять лет она, к несчастью, легко отвечала на вопросы, которые сестру ее в семнадцать ставили в тупик. Она всегда была сметлива и бойка, а Изабелла — туговата на понятие и несмела. И притом, с двенадцати лет Эмма сделалась хозяйкою в доме и госпожой над всеми вами. Единое существо, могущее справиться с нею, она потеряла, лишившись матери. Это от матери унаследовала она свои способности и ее, по-видимому, слушалась.
"I should have been sorry, Mr. Knightley, to be dependent on your recommendation, had I quitted Mr. Woodhouse's family and wanted another situation; I do not think you would have spoken a good word for me to any body. I am sure you always thought me unfit for the office I held."
"Yes," said he, smiling. "You are better placed here; very fit for a wife, but not at all for a governess. But you were preparing yourself to be an excellent wife all the time you were at Hartfield. You might not give Emma such a complete education as your powers would seem to promise; but you were receiving a very good education from her, on the very material matrimonial point of submitting your own will, and doing as you were bid; and if Weston had asked me to recommend him a wife, I should certainly have named Miss Taylor."
"Thank you. There will be very little merit in making a good wife to such a man as Mr. Weston."
"Why, to own the truth, I am afraid you are rather thrown away, and that with every disposition to bear, there will be nothing to be borne. We will not despair, however. Weston may grow cross from the wantonness of comfort, or his son may plague him."
"I hope not that.—It is not likely. No, Mr. Knightley, do not foretell vexation from that quarter."
— Хороша бы я была, мистер Найтли, когда бы, покинув семейство мистера Вудхауса, искала себе другое место и вынуждена была полагаться на вашу рекомендацию — думаю, у вас не нашлось бы для меня доброго слова. Я уверена, вы всегда считали, что я не подхожу для своей должности.
— Верно, — сказал он улыбаясь. — Вам более подходит быть здесь, быть женою, не гувернанткой. Впрочем, время, проведенное в Хартфилде, было для вас приготовлением к тому, чтобы стать превосходной женой. Эмме вы, быть может, не дали столь полного образования, которое в силах были дать, зато сами получили весьма недурное образование от нее, научась, что так существенно в супружестве, подавлять собственную волю и делать то, что велят, — а потому, если бы Уэстон спросил у меня совета, кого взять в жены, я не колеблясь назвал бы ему мисс Тейлор.
— Благодарю. Невелика заслуга быть хорошей женою такому мужу, как мистер Уэстон.
— Хм, правду сказать, боюсь, что вы, отчасти, и впрямь пропадаете даром — видна полная готовность все вытерпеть, а терпеть-то и нечего. Однако погодим отчаиваться. Уэстон от избытка благополучия еще может сделаться злобным ворчуном, а нет, так его доведет сынок.
— Только не это, будемте надеяться! Да и непохоже… Нет уж, мистер Найтли, не пророчьте вы нам эдаких страстей.
"Not I, indeed. I only name possibilities. I do not pretend to Emma's genius for foretelling and guessing. I hope, with all my heart, the young man may be a Weston in merit, and a Churchill in fortune.—But Harriet Smith—I have not half done about Harriet Smith. I think her the very worst sort of companion that Emma could possibly have. She knows nothing herself, and looks upon Emma as knowing every thing. She is a flatterer in all her ways; and so much the worse, because undesigned. Her ignorance is hourly flattery. How can Emma imagine she has any thing to learn herself, while Harriet is presenting such a delightful inferiority? And as for Harriet, I will venture to say that she cannot gain by the acquaintance. Hartfield will only put her out of conceit with all the other places she belongs to. She will grow just refined enough to be uncomfortable with those among whom birth and circumstances have placed her home. I am much mistaken if Emma's doctrines give any strength of mind, or tend at all to make a girl adapt herself rationally to the varieties of her situation in life.—They only give a little polish."
"I either depend more upon Emma's good sense than you do, or am more anxious for her present comfort; for I cannot lament the acquaintance. How well she looked last night!"
"Oh! you would rather talk of her person than her mind, would you? Very well; I shall not attempt to deny Emma's being pretty."
"Pretty! say beautiful rather. Can you imagine any thing nearer perfect beauty than Emma altogether—face and figure?"
— Что вы, ни в коем случае. Я называю возможности, и только. Я, в отличие от Эммы, не притязаю на обладание даром прорицать и предугадывать. От души надеюсь, что молодой человек будет не только богат, как Черчилл, но и достохвален, как Уэстон. Однако ж вернемся к Гарриет Смит. Я отнюдь еще не покончил с Гарриет Смит. Так вот, худшего общества для Эммы, по-моему, нельзя и придумать. Сама ничего не знает и оттого мнит, что Эмма знает все. Она воплощенная лесть, и тем более опасна, что о том не подозревает. Своим неведением она льстит ежечасно. Где уж Эмме задумываться о том, что в ее собственных познаниях есть пробелы, когда рядом — столь восхитительный образчик несовершенства? Да и Гарриет тоже, осмелюсь утверждать, не может выиграть от такого знакомства. Хартфилд лишь отобьет у нее охоту быть там, где ей место. Она наберется хорошего тона ровно настолько, чтобы чувствовать себя чужой в среде, которая волею обстоятельств назначена ей от рождения. Очень сомневаюсь, чтобы наставления, полученные от Эммы, могли сообщить молодой девушке твердость духа или помочь разумно применяться к превратностям судьбы. Они способны разве что сообщить ей лишь некоторый лоск.
— Я либо более вас полагаюсь на здравый смысл Эммы, либо более озабочена тем, чтобы ей хорошо жилось, так как все же не вижу причин сожалеть об этом знакомстве. Как чудесно выглядела Эмма вчера вечером!
— А, так вам предпочтительнее толковать об ее внешности, не о существе! Ну что ж, не буду спорить, она и точно мила.
— Мила! Скажите лучше — красива! Лицо, фигура — можно ли вообразить себе более совершенную красоту?
"I do not know what I could imagine, but I confess that I have seldom seen a face or figure more pleasing to me than hers. But I am a partial old friend."
"Such an eye!—the true hazle eye—and so brilliant! regular features, open countenance, with a complexion! oh! what a bloom of full health, and such a pretty height and size; such a firm and upright figure! There is health, not merely in her bloom, but in her air, her head, her glance. One hears sometimes of a child being "the picture of health;" now, Emma always gives me the idea of being the complete picture of grown–up health. She is loveliness itself. Mr. Knightley, is not she?"
"I have not a fault to find with her person," he replied. "I think her all you describe. I love to look at her; and I will add this praise, that I do not think her personally vain. Considering how very handsome she is, she appears to be little occupied with it; her vanity lies another way. Mrs. Weston, I am not to be talked out of my dislike of Harriet Smith, or my dread of its doing them both harm."
"And I, Mr. Knightley, am equally stout in my confidence of its not doing them any harm. With all dear Emma's little faults, she is an excellent creature. Where shall we see a better daughter, or a kinder sister, or a truer friend? No, no; she has qualities which may be trusted; she will never lead any one really wrong; she will make no lasting blunder; where Emma errs once, she is in the right a hundred times."
— Что можно вообразить себе — разговор особый, но я готов признать, что редко кто лицом или фигурой нравился мне больше Эммы. Впрочем, я — старинный друг и оттого небеспристрастен.
— Что за глаза! Чистейший карий цвет — и что за блеск в них! Правильные черты, открытое выражение, а румянец! Какое цветение безупречного здоровья! Какой хороший рост, какая соразмерность сложения, какая крепкая, прямая фигура! Не только цвет лица выдает в Эмме здоровье, но и осанка, взгляд, посадка головы. Порою слышишь, как о ребенке говорят, что он «пышет здоровьем», — так вот она, по-моему, именно пышет вся молодым здоровьем. Прелесть что такое! Не правда ли, мистер Найтли?
— О внешности ее я могу отозваться только с похвалою, — отвечал он. — Все ваши описания справедливы. Люблю смотреть на нее и, к чести ее, хочу прибавить, что она, по-моему, не тщеславится своей наружностью. Она так красива, а между тем это очень мало занимает ее, тщеславие ее иного свойства. При всем том, миссис Уэстон, я продолжаю настаивать, что мне не нравится ее близость с Гарриет Смит, и я боюсь, как бы она не наделала им обеим вреда.
— А я, мистер Найтли, не менее вас тверда в убеждении, что никакого вреда от нее не будет. Милая Эмма, при всех своих маленьких недостатках, — прекрасный человек. Где еще видели вы такую преданную дочь, нежную сестру, такого верного друга? Нет-нет, у ней есть качества, на которые можно положиться — она никого не подтолкнет к тому, что в самом деле дурно, не совершит непоправимой оплошности. Эмма ошибется единожды, а права будет сто раз.
"Very well; I will not plague you any more. Emma shall be an angel, and I will keep my spleen to myself till Christmas brings John and Isabella. John loves Emma with a reasonable and therefore not a blind affection, and Isabella always thinks as he does; except when he is not quite frightened enough about the children. I am sure of having their opinions with me."
"I know that you all love her really too well to be unjust or unkind; but excuse me, Mr. Knightley, if I take the liberty (I consider myself, you know, as having somewhat of the privilege of speech that Emma's mother might have had) the liberty of hinting that I do not think any possible good can arise from Harriet Smith's intimacy being made a matter of much discussion among you. Pray excuse me; but supposing any little inconvenience may be apprehended from the intimacy, it cannot be expected that Emma, accountable to nobody but her father, who perfectly approves the acquaintance, should put an end to it, so long as it is a source of pleasure to herself. It has been so many years my province to give advice, that you cannot be surprized, Mr. Knightley, at this little remains of office."
— Ну хорошо, не стану более вас мучить. Пусть Эмма остается ангелом, а я буду держать свою брюзгливость при себе, покуда не настанет Рождество и не приедут Джон и Изабелла. Джон любит Эмму рассудочной и потому не слепою любовью, а Изабелла всегда и на все смотрит так же, как он, хотя подчас ей кажется, что он недостаточно Дрожит над детьми. Уверен, что они разделят мое мнение.
— Я знаю, все вы так любите ее, что не допустите по отношению к ней малейшей несправедливости или жестокости, и все же — простите, мистер Найтли, позволю себе заметить, ибо считаю, что, отчасти заменив ей мать, я вправе изъясняться с некоторой свободой, — что, если вы сделаете ее близкие отношения с Гарриет Смит предметом обсуждения, то от этого вряд ли будет большая польза. Не сердитесь, но даже предполагая, что от этих отношений может и правда произойти какая-то неловкость, нельзя рассчитывать, что Эмма, для которой никто не указ, кроме ее батюшки — а он вполне одобряет это знакомство, — положит им конец, пока они ей доставляют удовольствие. Моею обязанностью, мистер Найтли, столько лет было давать советы, что не удивляйтесь, если я сохранила привычку, порожденную моею должностью.
"Not at all," cried he; "I am much obliged to you for it. It is very good advice, and it shall have a better fate than your advice has often found; for it shall be attended to."
"Mrs. John Knightley is easily alarmed, and might be made unhappy about her sister."
"Be satisfied," said he, "I will not raise any outcry. I will keep my ill–humour to myself. I have a very sincere interest in Emma. Isabella does not seem more my sister; has never excited a greater interest; perhaps hardly so great. There is an anxiety, a curiosity in what one feels for Emma. I wonder what will become of her!"
"So do I," said Mrs. Weston gently, "very much."
"She always declares she will never marry, which, of course, means just nothing at all. But I have no idea that she has yet ever seen a man she cared for. It would not be a bad thing for her to be very much in love with a proper object. I should like to see Emma in love, and in some doubt of a return; it would do her good. But there is nobody hereabouts to attach her; and she goes so seldom from home."
— Отнюдь! — воскликнул мистер Найтли. — Я вам весьма за него обязан. Это отличный совет, и его ждет лучшая участь, чем та, которая часто постигала ваши советы в прошлом, — ему последуют!
— Супругу мистера Джона Найтли легко встревожить, она может огорчиться за нее.
— Не беспокойтесь, — сказал он. — Я не буду смущать ничей покой. Не покажу виду, что недоволен. Мне глубоко небезразлична судьба Эммы. Она внушает мне чувство столь же братское, как Изабелла, столь же — если не более — горячее участие. Все, что относится к Эмме, трогает, возбуждает любопытство. Что-то станется с нею в жизни, интересно мне знать!
— Мне тоже, — мягко сказала миссис Уэстон, — и очень.
— Она постоянно твердит, что не пойдет замуж, — это, понятно, одни разговоры. Но я не помню, чтобы из всех мужчин, которых она встречала, ей хоть один пришелся по душе. А ей недурно было бы без памяти влюбиться в подходящего человека. Хотелось бы мне увидеть Эмму влюбленной и не очень уверенной, что ей отвечают тем же, — это пошло бы ей на пользу. Но только здесь поблизости ей увлечься некем, а из дому она отлучается так редко.
"There does, indeed, seem as little to tempt her to break her resolution at present," said Mrs. Weston, "as can well be; and while she is so happy at Hartfield, I cannot wish her to be forming any attachment which would be creating such difficulties on poor Mr. Woodhouse's account. I do not recommend matrimony at present to Emma, though I mean no slight to the state, I assure you."
Part of her meaning was to conceal some favourite thoughts of her own and Mr. Weston's on the subject, as much as possible. There were wishes at Randalls respecting Emma's destiny, but it was not desirable to have them suspected; and the quiet transition which Mr. Knightley soon afterwards made to "What does Weston think of the weather; shall we have rain?" convinced her that he had nothing more to say or surmise about Hartfield.
— Да, ей покамест и правда некем прельститься и некому поколебать ее решимость, — сказала миссис Уэстон, — впрочем, до поры до времени оно и к лучшему. Ей теперь так славно живется в Хартфилде, а привязанность подобного рода неизбежно создала бы массу трудностей из-за бедного мистера Вудхауса. Я не спешила бы рекомендовать Эмме супружество, хотя вообще, поверьте, далека от намерения хулить институт брака.
Отчасти эти ее слова были попыткой скрыть известные соображения на сей счет, втайне взлелеянные ею и мистером Уэстоном. В Рэндалсе питали свои особые надежды на устройство Эмминой судьбы, однако выдавать их не следовало, но по тому, с каким спокойствием мистер Найтли сразу же перешел к вопросу: «Ну, а что думает Уэстон о погоде — будет ли у нас дождь?» — она поняла, что ему нечего более сказать или заключить о положении дел в Хартфилде.