— Лена, ты что молчишь? Давай ключи от дачи! Не жадничай! — резкий голос свекрови вернул меня к реальности. — Я жду ответа.
— Валентина Петровна, понимаете... — начала я подбирать слова. — Дача — это не просто дом. Там наши вещи, садовый инвентарь. Мы не готовили её для гостей.
— А что готовить? — фыркнула она. — Ключ дали и всё. Машенька не маленькая, разберётся.
Разберётся. Как тогда, когда «разобралась» с Серёжиным ноутбуком, случайно залив его чаем? Или как «разобралась» с моей коллекцией виниловых пластинок, одолжив несколько дисков и вернув их поцарапанными?
Я встретилась глазами с мужем. Серёжа смотрел в тарелку, избегая моего взгляда. Знал, что не поддержит, в очередной раз пасуя перед матерью. Вечная история — «давай не будем ссориться», «это же моя мама», «пойми её правильно». Сколько раз я уступала ради семейного спокойствия?
В груди что-то щёлкнуло. Может, это была последняя капля терпения.
— Нет, — твёрдо сказала я. — Мы не дадим ключи.
Повисла звенящая тишина. Серёжа поднял на меня изумлённый взгляд. За десять лет брака он ни разу не слышал, чтобы я так прямо противоречила его матери.
— Что значит «нет»? — Валентина Петровна побагровела. — Серёжа, скажи своей жене, что она не имеет права распоряжаться подарком, который мы с отцом тебе сделали!
Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен всем за столом. Но отступать было поздно.
— Валентина Петровна, давайте начистоту, — мой голос звучал неожиданно спокойно. — Этот «подарок» мы с Серёжей превратили в нормальный дом за свои деньги. И да, я имею полное право решать, кто будет там жить. Особенно учитывая, что Маша, при всём моём уважении, не самый аккуратный человек.
— Да как ты смеешь?! — свекровь вскочила со стула, опрокинув чашку с чаем. Тёмная жидкость растеклась по белоснежной скатерти, которую я купила специально для семейных обедов. — Серёжа! Ты слышишь, что твоя жена говорит?!
Я затаила дыхание. Сейчас решалось многое — не только вопрос с дачей, но и наше будущее. Если он снова прогнётся под материнским напором, между нами встанет стена, которую уже не преодолеть.
Серёжа медленно поднял голову. В его взгляде читалась мучительная борьба. Он открыл рот, закрыл, снова открыл...
— Мама, Лена права, — наконец произнёс он тихо, но твёрдо. — Мы вложили в эту дачу очень много. И она действительно наша. Мы сами решаем, кто там будет жить.
Валентина Петровна остолбенела, словно не веря своим ушам.
— Ты... выбираешь её сторону? Против родной матери?
— Это не вопрос сторон, мама, — Серёжа выпрямился, и я впервые за долгое время увидела в нём того мужчину, за которого выходила замуж. — Это вопрос уважения. Мы с Леной семья. И наши решения принимаем вместе. Но это было только началом наших бед… Читать далее...