«Юра, прости нас мы, мы всё...» скажем, промотали. Какое-то время это была популярная присказка, Юрий Алексеевич. Докладываю, товарищ полковник: сведения неверные, все важное на месте. Многое даже лучше, чем при вас. У меня телефон в руках, в нем — Хабаровск, Магадан, Новосибирск, Петербург, Владимир, Анапа, Новороссийск и станция Тоннельная на СКЖД. Снимки 2024 года: это одномоментная фиксация и социологически верный срез. Вот так сейчас живет Россия.
Я стою у входа в гостиницу «София» в Новороссийске и беседую с планетарием напротив. Здесь место для курящих, там — Юрий Алексеевич Гагарин. Выходя сюда, я кожей чувствую внимательный взгляд первого космонавта. И знаете: каждый раз мимолетно испытываю чувство вины, к которому меня приучили в 1990-е годы. Мол, недостойны мы памяти героев XX века.
Да как же так, товарищ полковник, какая вина? Я на днях всюду был — все работает. Вот:
Город-герой для тех, кто тоже хочет
Тот же планетарий и Музей космонавтики, который венчаете вы — открыты и весьма популярны. Но я, простите, в этот раз не зашел.
Сейчас середина января: я приехал в Новороссийск на пару дней — отлежаться перед поездом в Москву, сортируя фотографии из новогодних приключений. При бронировании я ткнул пальцем в первый же подходящий по цене отель недалеко от моря.
Как выяснилось по прибытии, я залег на дно с видом на крупнейший порт России, обеспечивающий 19% от общего грузооборота всех водных гаваней страны. Мы с вами наблюдаем точку, через которую в прошлом году проследовало (внимание!) — 164,8 млн тонн сухих и наливных грузов. Оговорка для педантов: в кадре — только часть мощностей означенной «точки».
Так что я вторые сутки торчу на балконе: то танцую, а то песни ветру пою. И в ресторане «Софии» на завтрак подают куриные котлетки, не оторваться. Вижу отсюда, что между портом и морвокзалом в режиме музея работает крейсер проекта 68-бис «Михаил Кутузов» 1952 года рождения.
Водоизмещение 18640 тонн, длина 210 м, команда 1200 человек: «Кутузов» был грозной боевой машиной, когда в 1961 году вы поднимались на его капитанский мостик, Юрий Алексеевич.
Но он и сейчас красавец — радует отпускников и обучает школьников.
Амур mon amour
А помните старый аэропорт Хабаровска? Вы, товарищ полковник, были здесь в 1967-м. Я — на семь лет позже.
Мама пишет: «Мы в июле 1974 года летели в Уссурийск из Краснодара. В дороге ты заболел, висел на папе как тряпочка. Мы просто вышли из самолета в Хабаровске. В аэропорту ничего нет, папа поселил нас в Интурист на площади напротив и на кухне в ресторане раздобыл для тебя пюрешечку из картошки и кефир. А потом ехали 12 часов на паровозе до Уссурийска, дым, сажа! 🙂, как давно это было!»
Мама ударилась в воспоминания, потому что ровно через 50 лет, неделя в неделю, я прилетел в ту же точку — на закрытую презентацию нового международного терминала хабаровского аэропорта имени Г. И. Невельского.
Теперь это аэропорт федерального значения класса А: реконструкция взлетно-посадочных полос завершена в 2018-м, годом позже начал работу новый пассажирский терминал из стекла и каких-то труб до небес.
С введением в эксплуатацию международного терминала в 2025 году площадь аэровокзального комплекса превысит 48 тыс. кв. м, а пропускная способность — 1,8 тыс. пассажиров в час.
Паровозик из Ромашково, который так запал маме в душу, ушел в прошлое. Зато белые теплоходы заходят прямо на пляжи великой реки Амур. Как я понял, это не развлечение, а транспорт: теплоходы развозят дачников по окрестностям.
Перекусить в Хабаровске теперь не проблема — рекомендую кафе на благоустроенной амурской набережной. И (я даже проверил): теперь в городе доступна круглосуточная медицинская помощь для младенцев.
(мама, что значит — «висел как тряпочка»? эх, молодые родители — горе для дитя).
Новый Магадан и пипетки Мора
А вот, чтобы далеко не ходить: новый аэропорт Магадан, тоже июль 2024 года. Здесь установлены телетрапы с климат-контролем: впервые в истории трезвеющий командированный из Москвы может перенестись из салона авиалайнера к гостиничной стойке (где установлен аквариум с гуппи), не отморозив паспорт.
А это один физкультурник делает подтягивания «лесенкой» в новом парке «Маяк» в магаданской бухте Нагаева. И три журналистки анализируют сей факт на лазурном берегу Охотского моря.
Рискуя быть однообразным: а это новый аэропорт Новосибирска. Что поделать, Юрий Алексеевич, я в транспорте разбираюсь лучше, чем в науке.
Меня в составе группы журналистов также возили любоваться обновленным кампусом Новосибирского университета.
Там просвещенные дети будущего делают какие-то пассы над приборами, а инноваторы обсуждают, как мы уделали Simens с импортозамещением турбинных лопаток.
Я только слово «пипетки» понял: увидел его и радостно бросился фотографировать, как старую знакомую.
Дальше — скороговоркой.
Ленинград-Петербург хорошеет с каждым годом, хотя казалось бы — куда еще.
В центре Владимира сияет отреставрированный Успенский собор 12 века, внутри — фреска «Страшный суд» Андрея Рублева.
А от Сочи и вплоть до станции Кавказская недалеко от Ставрополя ходит лучшая, пожалуй, электричка страны: сначала «Ласточка» неслышно скользит над морем, а за Туапсе поворачивает в горы, пробираясь по руслам рек. В вагоне можно купить бутерброды и горячий кофе.
Вы, между тем — былинный герой и ролевая модель для всего народа России. Вы показали: тяжкий труд, бесстрашие и любовь к людям могут проложить путь с крестьянского двора прямиком в космос. Ваши портреты, сделанные людьми по своей инициативе, я встречал в разных городах страны.
Все, что вы сделали и все, что мы делаем — с нами, это можно потрогать. Россия — страна рек и она сама как река. Она великий организм, все время текущий куда-то, но остающийся здесь и сейчас. Все ручьи, судьбы и свершения, которые однажды влились в этот поток — останутся в нем навсегда.
Как этот Ленин, что смотрится в окна ультрасовременного двухэтажного поезда «Москва-Новороссийск», который стоит на станции Тоннельная девять минут.