Я стояла в коридоре, сжимая ручку своей сумки, и чувствовала, как внутри меня всё бурлит. За стеной мой муж вполголоса говорил по телефону, и я знала, с кем он так нежно шепчется. Месяцами я подозревала, что у него появилась другая женщина, и наконец подтвердила это случайной перепиской в его телефоне. Там было всё: нежные обращения, смайлики сердечек, и даже договорённость о встрече. С того момента слово «любовница»врезалось в мой мозг, заставляя меня раз за разом чувствовать жгучую обиду и боль.
— Мне нужно поговорить с тобой сейчас же, — бросила я, как только он закончил разговор. – Хватит мне врать, я уже всё знаю.
Он обернулся с растерянным лицом, взглянул в мои покрасневшие глаза: — О чём ты?..
— Не прикидывайся, — процедила я. – Я нашла твою переписку с “Л.”. Ты и дальше будешь отрицать, что это твоя любовница?
В этот миг его лицо побледнело. Он понял, что я уже не на уровне догадок, а имею факты. Я видела, как он выдавил из себя:
— Дорогая, я… это просто дружеское общение…
Я горько усмехнулась: «Дружеское? С поцелуями и “скучаю до безумия”?». Но промолчала, позволяя ему самому запутаться:
— Не ври мне. Я видела, как вы “дружите” по вечерам, договариваясь о секретных встречах. Ты действительно считаешь, что я поверю в случайные совпадения?
Он потер висок: — Хорошо, да, я увлёкся. Но это ничего не значит, я не хотел разрушить семью…
«Не хотел?» — внутри закипела злость: «Так зачем же тогда поступал так?!». Я в отчаянии вспылила:
— Значит, у тебя есть любовница, и ты продолжаешь говорить, что “ничего не значит”? Ты думаешь, я буду молча смотреть, как ты носишься между мной и ею?!
Он попытался меня обнять, но я отстранилась.
— Слушай, я не собирался уходить. Это была лёгкая интрижка, понимаешь? Я люблю тебя, а с ней… Просто затянуло.
— Затянуло?! — передразнила я, чувствуя, как голос срывается. – Ты рушишь мой мир, ведь у нас ребёнок! Как можно вести двойную жизнь и называть это “лёгкой интрижкой”?
Он умоляюще смотрел на меня: — Извини. Я запутался, не хотел боли… Но теперь я готов всё прекратить. Главное — прости меня, дай мне шанс.
«Дать шанс?» — у меня в голове крутилось, что он совсем недавно явно не собирался что-то “прекращать”, а теперь, когда раскрыт, готов вернуться к роли примерного мужа. Я в тот день выгнала его вон, сказав, что не могу смотреть на него. Пусть он поймёт, что измена — это не пустяк.
Он, конечно, не исчез полностью: названивал, писал, просил встретиться, умолял. Говорил, что любовница “всего лишь” увлечение, которое не стоит нашей семьи. Я и сама не знала, что делать: «Люблю ли я его ещё? Могу ли простить?». А мой больной вопрос звучал так: «Неужели ты считаешь, что я должна мириться с твоей любовницей, словно это норма?»
Однажды, спустя несколько дней разлуки, он всё же пришёл ко мне с покаянным видом. Я сидела на диване, обняв колени, и видела, как он осторожно опускается рядом:
— Лена, умоляю, выслушай. Я порвал с ней все контакты, осознал, что без тебя не могу. Прости, дай шанс вернуть твоё доверие…
Я прервала его горьким смешком:
— Шанс? Ты уверен, что она не будет тебе писать, не будет привлекать “твоё внимание”? Если “тебя затянуло” один раз, почему не повторится снова?
Он потупил глаза: — Я понимаю твой страх. Но я разорвал все связи с ней, сказал, чтобы не смела мне писать. Мне отвратительно то, что я сделал. Я готов искупать вину сколько потребуется.
Я колебалась, ведь внутри всё горело. Я любила этого человека, мы строили совместную жизнь, и тут — любовница. Но одновременно я осознавала, что, может, всё ещё спасти можно.
«Тревога аудитории: “Как быть, если муж завёл любовницу, а потом кается и просит шанс?”**. Я выбрала путь борьбы за семью, но, чтобы не быть наивной, поставила жёсткие условия:
— Хорошо, если хочешь вернуться, условия таковы: ты удаляешь все её контакты, показываешь мне телефон, если я попрошу, и при первом подозрении на связь — уходи навсегда!
Он сразу согласился, кивнул, повторяя, что готов хоть на что, лишь бы я простила. Я сдержанно сказала, что не уверена, смогу ли забыть предательство, но попытаюсь. Так он снова переехал в наш дом, а любовница, похоже, осталась за кадром.
По началу всё шло неплохо: он демонстративно был внимательным, всё свободное время проводил со мной и ребёнком, улыбался, старался. Но я замечала в себе чувство паранойи: «Вдруг он пишет ей с левого номера, а я не знаю…» Иногда, втихаря, я проверяла телефон, но ничего не находила. «Может, действительно всё кончено?» — думала я, и сердце начинало надеяться.
Однако у меня в груди грызло недоверие, и я не знала, как успокоиться. Подруга советовала: «Просто дай время, если он правда порвал, всё образуется». Но воспоминание о том, как я узнала про любовницу, стояло перед глазами. Тогда однажды, убиравшись дома, я нашла чужую серёжку за креслом, а он выкрутился, сказав, «Может, твоя подруга роняла…». Я поверила. Но через неделю увидела в его телефоне фразу: «Сладкий, когда встретимся?». И всё вскрылось.
Теперь, когда он вернулся, я ловила себя на том, что от любого сообщения в телефоне вздрагиваю. Это отравляло жизнь. Он понимал и говорил:
— Лена, умоляю, поверь: у меня больше нет никаких “встреч”. Давай начнём заново…
— Как “заново”, — горько усмехнулась я. – В моей голове всегда будет всплывать её образ, твои свидания…
Он прикусил губу:
— Я понимаю. Но я сделаю всё, чтобы вернуть твоё доверие… Можешь проверять мой телефон, приезжать на работу, что угодно.
Я рассеянно кивала, думая: «Ведь доверие не строится на тотальном контроле…». Но пока другого пути не видела.
Прошло несколько месяцев. Вроде бы он вёл себя идеально. Но у меня осталось ощущение, что «я простила зря», что даже если он не общается с ней, мой покой разрушен. Я стала замечать, что мы почти не разговариваем по душам, как раньше, избегаем тем любви, я будто зациклена на том, что он “мог снова соврать”.
Однажды ночью я разревелась, когда он прижал меня к себе. Я отстранилась, прошептала:
— Зачем я позволила тебе вернуться? Я не чувствую себя счастливой…
Он вздохнул:
— Я не знаю… Думал, мы сумеем всё преодолеть…
«Сумеем?» — эхом отозвалось у меня внутри. А я не уверена. Любовница ведь в прошлом, но душевные раны остались.
Но всё же, в конце концов, я осознала, что тест ДНК любовницы — это была бы спасительная мера, если бы речь шла о ребёнке, но у нас просто любовница, которая не забеременела, но могло и случиться. В любом случае, я поняла, что если бы возник ребёнок, это бы разрушило нас моментально. А сейчас ещё есть шанс «вырулить».
Мы пытаемся заново учиться доверять. Да, боль остаётся. Но моё сердце иногда смягчается, когда вижу, как он старается для ребёнка, для меня, меняется, помогает с домашними делами, готовит завтраки, устраивает сюрпризы. Быть может, он действительно понял урок.
Иногда, глядя на него, я вспоминаю: «Он уже был готов уйти к ней, а теперь клянётся в любви ко мне…». Надеюсь, это не очередная ложь. Я все ещё сомневаюсь, но мы живём, и день за днём, шаг за шагом возвращаем понимание.
И вот мой вопрос к вам, друзья: как вы считаете, может ли семья выжить, если муж уходил к любовнице, а потом вернулся с раскаянием? Или лучше было бы завершить всё сразу? Поделитесь своими мыслями в комментариях!