Я стояла посреди прихожей, сжимая телефон в руке, и не могла заставить себя сделать шаг. За дверью шумела женщина, требующая немедленной аудиенции со мной и моим мужем. По её словам, она — его любовница, и, более того, она ждёт от него ребёнка. Казалось бы, я должна была выскочить и выгнать её вон, но что-то внутри меня сковывало страхом: «А вдруг она правда говорит? И что, если мой муж…?»
— Лена, открой, не бойся, — послышался голос мужа рядом. – Мы должны разобраться.
Я обернулась на него: «Он смотрит на меня отрешённо, будто и сам боится, что может всплыть правда о его связи». Внутри у меня растёт паника: «Неужели у него действительно была любовница? И она теперь пришла с заявлением о беременности?».
Я сделала глубокий вдох, повернула ручку двери. Передо мной предстала незнакомая женщина лет тридцати, с вызывающе накрашенными губами. Она оглядела меня презрительным взглядом и, не дав мне рта раскрыть, заявила:
— Хочу видеть твоего мужа. Пусть не прячется. Я беременна и не собираюсь скрывать это. Пора ему узнать последствия!
— Какие ещё последствия? — выдохнула я, стараясь сохранить спокойствие. – Откуда вы вообще, что вам нужно?
Она смерила меня холодными глазами:
— Я — Мила, а твой муж Сергей — отец моего будущего ребёнка. У нас был роман, и пусть не смей отнекиваться. Либо он берёт за меня ответственность, либо я пошлю все доказательства тебе и твоим родственникам.
«Роман?» — моё сердце ухнуло. Я почувствовала, как муж в прихожей напрягся, но не сделал ни шага вперёд, словно боялся. Тогда я повернулась к нему:
— Ты… знаком с этой Милой? Отвечай прямо!
Он заметался взглядом, потом резко произнёс:
— Бред! Она врет, я не знаю её близко. Да, видел пару раз на работе, она проходила стажировку, но ничего не было!
Девушка фыркнула:
— Ничего не было? А наша ночь в отеле? Ты думаешь, я придумала? Могу показать переписку!
Я едва не уронила телефон, глядя на мужа. Он растерянно пробормотал: «Это она всё придумывает, я только подвёз её, и всё…». Но у меня внутри уже бился леденящий страх: «А если нет? Если он не говорит правду?»
Тем не менее я почувствовала, что нужно взять себя в руки и не верить на слово ни одной стороне. Меня осенила идея: «Пусть будет тест ДНК. Если она действительно беременна, пусть докажет, что мой муж — отец». Я произнесла тихо, но чётко:
— Хорошо, если ты говоришь правду, тогда делаем тест ДНК. Проверим отцовство, и всё станет ясно.
Муж выдохнул с облегчением:
— Да, давайте! Я только рад, потому что я не виновен, и тест всё расставит по местам.
Мила, прищурившись, пожала плечами:
— Думаете, меня напугать? Я согласна. И когда тест подтвердит, что он отец, посмотрю, как ты, Лена, будешь реагировать.
Так мы договорились обратиться в клинику. Мила утверждала, что уже на седьмом месяце, так что возможно сделать пренатальную экспертизу. Для нас, особенно для меня, это было тяжело морально: я не представляла, как можно брать анализы у беременной женщины, чтобы определить отцовство. Но другого пути не было: «Либо она врет, и тест докажет это, либо муж действительно изменял, и мне придётся решать, что делать с браком».
Судьба моя оказалась на острие: «Если тест подтвердит её слова, я не смогу простить его». Я видела, как муж мрачнел с каждым днём: он будто понимал, что если вдруг окажется виновен, мы расстанемся. Но он продолжал клясться, что всё это выдумки.
— Лена, умоляю, поверь, я не имел с ней романа. Я действительно пару раз подвёз её после работы, она приставала, но я… я не поддался…
— Но почему тогда она уверена, что беременна от тебя? — я сжимала виски. – Неужели просто решила врать и ломать нам жизнь?
— Не знаю… Может, она искала отца для ребёнка и выбрала меня. Глупость какая-то…
Мне было страшно надеяться, что всё это ложь, ведь я видела, как настойчиво та женщина говорит о «доказательствах». Но раз согласилась на тест — значит, не врёт? Или блефует? Я не знала.
Настал день анализа. Мы втроём пришли в клинику. Мила ворчала, что всё это нервотрёпка, но раз уж хотим, пусть будет. Муж волновался, но выглядел решительно. Я была как в тумане: «Если тест подтвердит, как жить дальше? Если нет, слава Богу…». Нас попросили подождать, взяли образцы. Сказали результат будет через несколько дней.
Мы вышли, и я заметила ухмылку на лице Милы: «Вот скоро узнаете правду». Муж цыкнул: «Да, узнаем, и я докажу, что ты врунья». Я лишь крепче сжала его руку, боясь, что всё может оказаться иначе.
Эти несколько дней были адом. Я не могла спать, всё время прокручивала сценарии: если он оказался отцом — мне придётся либо развестись, либо жить с осознанием его измены и внебрачного ребёнка. Если нет — то, возможно, эта женщина хотела денег или разрушить наш брак из зависти. Муж ходил нервный, но убеждал меня: «Всё будет хорошо».
Наконец настал день, когда результат пришёл. Мы втроём встретились в кабинете врача. Доктор протянул листок: «Вот заключение. С вероятностью 0% пациент не является отцом ребёнка…» — кажется, именно это я услышала: «…не является…». Я вжалась в стул, не веря счастью: «Значит, он не изменял?».
— Как «не является»?! — взорвалась Мила, вырывая бумагу. – Это невозможно, вы всё перепутали!
Доктор пожал плечами, показывая, что тесты делают без ошибок. Муж выдохнул с облегчением, взял меня за руку: «Вот видишь, я же говорил…». Я посмотрела на Милу, видела, как она бледнеет, потом начинает кричать, что «обман, подделка, я буду жаловаться!». Врач её успокаивал, но улики указывали на её выдумку.
Мы вышли в коридор. Мила рвала и метала: — Как же так? Это ошибка! Я уверена, что он отец!
Муж криво усмехнулся: — Очевидно, нет. Может, ты просто оговорила меня, чтобы… кто знает, зачем…
Я не сдержавшись, бросила злые слова: — Или ты просто хотела денег или внимания. Но всё: тест ДНК всё расставил по местам.
Она ещё пыталась угрожать, но уже было ясно, что у неё нет козырей. В конце концов ушла, хлопнув дверью, и я увидела, как муж с облегчением тяжко вздохнул, потом обнял меня.
— Прости, что тебе пришлось через это пройти… — прошептал он. – Надеюсь, теперь ты убедилась, что я не изменял.
Я прижалась к нему, ощущая горячие слёзы на глазах: «Боже, как я боялась… А ведь действительно, тест ДНК спас нашу семью, иначе мы бы разругались, если б остались сомнения».
Вернувшись домой, мы ощутили, что тяжесть с души спала. Но я одновременно чувствовала вину: «Я же почти поверила той женщине, готова была обвинить мужа…».
Вечером, когда мы сидели в обнимку, я призналась:
— Знаешь, я уже думала, что всё, конец… чуть не решила уйти, потому что не могла простить измену, если бы она была правдой.
Он погладил мою руку: — Я понимаю. Наверное, надо быть откровеннее друг с другом, чтобы ни у кого не было таких поводом для подозрений.
— Правда. Я… извиняюсь, что не поверила тебе сразу.
Он улыбнулся, уставившись в мои глаза:
— Главное, что теперь всё выяснилось. И мы крепче связаны. Потому что прошли этот кошмар вместе.
Я кивнула, думая: «Любая ложь способна разрушить брак. Но иногда и чьи-то выдумки могут сломать семью, если вовремя не расставить всё на места. К счастью, тест ДНК помог нам».
Так и оказалось: «Тест ДНК любовницы» — именно он стал ключом к спасению нашего брака. Мила хотела, видимо, заставить мужа платить алименты или разрушить наш союз, но её план потерпел крах. Я же осознала: не стоит доверять слухам, а нужно разговаривать и, если надо, подтверждать всё фактами. Да, звучит дико — проверять мужа, но лучше, чем жить в вечных сомнениях и растерзать любовь.
Теперь мы с мужем шутим: «Если кто-то вдруг заявит, что он чей-то отец, сразу делаем тест». Но за этой шуткой скрывается горький опыт. Хорошо, что у нас хватило сил пройти через это и не разбежаться в пылу подозрений.
А что думаете вы, друзья? Если бы любовница пришла и утверждала, что беременна от вашего мужа, поверили бы вы ей без теста или устроили бы проверку? Пишите своё мнение в комментариях!