Идут они, последние из тех, чьи пальцы помнят галстук пионерский: за мобиком — контрактник и морпех. Однажды этот штурм окрестят дерзким. Воюют, усыхая от потерь, за дом, где высока культура быта, где пел им тот, кто прятался за дверь. Для них же были двери все открыты, а нет — там ключик, под половиком. Война позавчера, никак не завтра. Они в своём районе заводском — из тех, которых брали в космонавты... Двенадцатое нынче и апрель. И верно то, чему учили в детстве. И впереди опять — святая цель. И Родине сгодились наконец-то. Осинный кол в осиное гнездо — трассёр туда, где враг испортил воздух. Один пришёл — посмертно — за «Звездой». Штурма через Терны́ стремятся к звёздам. Апрель 2025
Идут они, последние из тех,
чьи пальцы помнят галстук пионерский:
за мобиком — контрактник и морпех.
Однажды этот штурм окрестят дерзким.
Воюют, усыхая от потерь,
за дом, где высока культура быта,
где пел им тот, кто прятался за дверь.
Для них же были двери все открыты,
а нет — там ключик, под половиком.
Война позавчера, никак не завтра.
Они в своём районе заводском —
из тех, которых брали в космонавты...
Двенадцатое нынче и апрель.
И верно то, чему учили в детстве.
И впереди опять — святая цель.
И Родине сгодились наконец-то.
Осинный кол в осиное гнездо —
трассёр туда, где враг испортил воздух.
Один пришёл — посмертно — за «Звездой».
Штурма через Терны́ стремятся к звёздам.
Апрель 2025
