Анна обнаружила пустую шкатулку сегодня утром. До последнего не верила своим глазам — откинула крышку, пошарила рукой по бархатному дну, словно двести тысяч рублей могли волшебным образом спрятаться. Три года они с Дмитрием откладывали деньги — «Машин образовательный фонд», как они это называли. Для поступления дочери в математический лицей. А сейчас там — пустота.
Первым порывом было сразу позвонить мужу на работу, но она решила дождаться вечера. Такие разговоры нужно вести лицом к лицу.
Дмитрий вернулся за полночь, осторожно закрыл дверь и замер, увидев жену на кухне с чашкой давно остывшего чая.
— Не спится? — спросил он, стараясь казаться непринужденным, но что-то в его взгляде подсказывало Анне — он знает, о чем пойдет речь.
— Дим, — она не стала ходить вокруг да около. — Сегодня утром я проверила нашу шкатулку. Деньги исчезли. Все двести тысяч.
Плечи мужа поникли. Он тяжело опустился на стул, не снимая куртки.
— Маме срочно нужно было, — тихо сказал он. — Крыша протекла, а ты знаешь, какие дожди были на прошлой неделе. Она обещала вернуть, когда сможет.
— И ты не мог со мной это обсудить? — Анна старалась говорить спокойно. — Мы столько лет откладывали для Машиного поступления. Для нашей дочери, Дим.
— Я хотел, правда. Но... это же мама, — в его голосе звучала привычная смесь вины и оправдания. — Мне тяжело ей отказывать. Сама знаешь — «ты единственная опора в семье», «я всю жизнь вам посвятила».
— А что насчет Вовы? — Анна подняла взгляд. — Ему двадцать пять. Почему он не помогает матери?
Дмитрий поморщился:
— У него сейчас сложный период, он работу ищет.
Анна глубоко вздохнула. «Сложный период» у младшего брата Дмитрия длился уже больше пяти лет. Пять лет постоянных обещаний, неудачных попыток и редких подработок.
— Ты хоть сам видел, что с крышей? — спросила она.
Дмитрий опустил глаза.
— Нет. Но мама сказала, что срочно...
— Дим, почему ты никогда не проверяешь то, что она говорит? Не проверяешь, действительно ли ей нужны деньги на то, о чем она просит?
Он долго молчал, прежде чем ответить.
— Боюсь, наверное. Боюсь узнать, что она... что она может мной манипулировать. Легче поверить и помочь, чем почувствовать себя... преданным.
Анна увидела в его глазах боль и хотела обнять, но что-то ее остановило. Слишком много раз они проходили через подобное.
— Завтра я поеду к твоей маме, — сказала она. — Хочу сама увидеть эту протекающую крышу.
В третий раз за полгода свекровь звонила Анне на работу, выпытывая про премии. На этот раз — по служебному телефону. Это стало последней каплей.
После работы она поехала прямиком к свекрови. Внутренний голос подсказывал — чем раньше она узнает правду, тем лучше.
Дверь открыл Вова — младший брат Дмитрия, копия мужа десятилетней давности, только взгляд какой-то вечно ускользающий.
— О, Анька! — широко улыбнулся он. — Какими судьбами?
— Приехала крышу посмотреть, — ответила Анна, проходя в дом. — Дима сказал, у вас протечка серьезная.
— Да нет, крышу перекрыли еще в прошлом году, — Вова удивленно моргнул. — Димка просто помог с ремонтом моей комнаты... Ну, и я обустроился.
Из глубины дома доносился звук работающего телевизора — нового, судя по чистоте звука. Через открытую дверь гостиной Анна увидела блестящую игровую приставку рядом с монитором.
В этот момент в прихожей появилась Тамара Ивановна — невысокая женщина с властным взглядом и волевым подбородком.
— Анечка! — свекровь всплеснула руками, но в ее глазах мелькнуло что-то настороженное. — Что же ты не предупредила? Я бы стол накрыла!
— Тамара Ивановна, могу я с вами поговорить? Наедине.
Когда дверь за Вовой закрылась, Анна указала на новый телевизор и игровую приставку:
— Вы сказали Диме, что деньги нужны на ремонт крыши. Но крыша, как я понимаю, в полном порядке.
— Ну и что такого? — тон свекрови стал резче. — Вы молодые, еще заработаете. А мне с Вовочкой сейчас помощь нужна. Он переехал, комнату обустраивает, работу ищет. Это все временные трудности.
— Эти деньги были отложены на Машино образование, — Анна старалась держать себя в руках. — Мы с Димой три года копили! Она мечтает поступить в математический лицей. Каждый вечер решает дополнительные задачи. В прошлом месяце заняла второе место на городской олимпиаде.
— А ты не осуждай то, чего не понимаешь! — отрезала Тамара Ивановна. — Вовочке важно комфортно себя чувствовать, чтобы творчески развиваться. Он же не просто так дома сидит, он вакансии просматривает, перспективы изучает.
— Он взрослый мужчина, — Анна чувствовала, как внутри поднимается волна гнева. — А вы обманом забрали деньги, отложенные на будущее моей дочери.
— Не смей так говорить со мной! — повысила голос свекровь. — Я мать Димы, я его воспитала, и я знаю, что лучше для нашей семьи! Деньги в семье — общие, я всегда так сыновей учила.
Анна поняла, что разговора не получится. Но одно она знала точно — нужно возвращать деньги. И в этот раз она не отступит.
— Я пойду, — сказала она, направляясь к двери. — И Тамара Ивановна... эти деньги должны вернуться в Машин фонд. Все до копейки.
— Вот, смотри, — Анна протянула Дмитрию телефон с фотографиями, которые сделала в доме свекрови. — Это новый телевизор и игровая приставка. А вот фото крыши, которая в прекрасном состоянии. И ремонт в комнате Вовы. Дим, нас просто обманули.
Дмитрий долго смотрел на фотографии, его лицо становилось все бледнее.
— Я... я не знал, — наконец произнес он. — Не хотел верить, что мама может так поступить.
В дверях показалась заспанная Маша в растянутой футболке с формулой Эйнштейна. Мучительно вытирая глаза, она сжимала в руках тетрадь, исписанную формулами.
— Мам, я рассчитала, сколько надо на репетитора, — она зевнула.
Увидев выражение лиц родителей, она замерла.
— Что-то случилось? Я слышала, что вы говорили про деньги...Может отменить лицей?
Анна и Дмитрий переглянулись. У мужа задрожал подбородок.
— Нет, Машенька, — Дмитрий подошел к дочери и крепко обнял её. — Ты пойдешь именно в тот лицей, куда хочешь. Я тебе это обещаю. А теперь иди спать, завтра рано вставать.
Когда Маша ушла, Дмитрий повернулся к Анне. В его глазах была решимость, которую она давно не видела.
— Завтра едем к маме вместе. И забираем деньги обратно. Если телевизор и приставка уже куплены — значит, они их продадут или отдадут нам. Но эти деньги вернутся в Машин фонд.
— Почему вдруг такое решение? — Анна не могла поверить в эту перемену.
— Знаешь, — Дмитрий тяжело вздохнул, — я долго себе врал, что это нормально — жертвовать всем ради мамы. Но когда Маша предложила отказаться от своей мечты... что-то во мне переломилось. Я понял, что уже не просто даю маме деньги — я краду будущее у собственных детей.
Разговор со свекровью вышел тяжелым. Сначала она отказывалась признавать, что взяла деньги под ложным предлогом. Потом пыталась давить на Дмитрия — «я же мать твоя, я всю жизнь вам отдала». Когда это не сработало, перешла к слезам и обвинениям: «ты выбираешь эту женщину, а не родную мать».
Но Дмитрий, к удивлению Анны, стоял на своем. Вова тоже присутствовал при разговоре, и в какой-то момент даже он понял, что перегнули палку.
В итоге телевизор и приставку выставили на Авито. Тамара Ивановна согласилась ежемесячно возвращать часть суммы из своей пенсии, а Вова, чтобы покрыть остаток, устроился на работу грузчиком в местный супермаркет.
— Не ожидала, что ты будешь так тверд, — призналась Анна, когда они ехали домой после этого разговора.
Дмитрий долго молчал, глядя на дорогу.
— Знаешь, я всю жизнь считал, что забота о маме — это моя обязанность, — сказал он наконец. — После того, как отец ушел из жизни, она все повторяла: «Теперь ты в семье за старшего». И я старался. Но когда я увидел лицо Маши, готовой отказаться от своей мечты... Что-то во мне переломилось. Я понял, что мы забыли о самом главном — о наших детях.
Он взял Анну за руку.
— Прости меня. Я должен был давно это понять.
День рождения Маши выпал на субботу — солнечную и теплую для октября. Четырнадцать лет — «я почти взрослая», повторяла дочь всю неделю. Анна расставляла на столе закуски, поглядывая на часы. Торт с математическими формулами (индивидуальный заказ в кондитерской, недешевый), светло-желтые хризантемы, подарки. Она хотела, чтобы этот день стал для дочери особенным.
Одноклассники Маши заполнили квартиру звонким смехом, пришли соседи. Тамара Ивановна явилась с Вовой — оба притихшие после недавних событий. Вова выглядел иначе — подстриженный, в свежей рубашке. Свекровь принесла скромный подарок — вязаный свитер для Маши, сделанный своими руками.
Дмитрий с улыбкой встречал гостей. Он изменился за последний месяц — расправил плечи, стал увереннее в себе.
За столом было шумно и весело. Маша светилась от внимания, Костя тайком скармливал салат коту. И вдруг Тамара Ивановна постучала ложечкой по бокалу, привлекая внимание.
— У меня есть объявление, — сказала она, и Анна внутренне напряглась. — Мы с Вовочкой решили открыть мини-кафе. Вова — управлять, я — печь. Нужно триста тысяч. Поможешь, сынок?
Все взгляды устремились на Дмитрия и Анну. Маша перестала улыбаться, чувствуя напряжение.
— Нет, мама, — сказал Дмитрий спокойно и твердо.
— На что мы теперь жить будем?! — Тамара Ивановна побагровела.
— Я — отец, — ответил Дмитрий просто. — И моя первая ответственность — перед моими детьми.
Маша вдруг отодвинула стул и выбежала из комнаты. Все растерянно переглянулись.
Анна нашла дочь в её комнате — девочка сидела на кровати, обхватив колени.
— Милая, что случилось? — Анна присела рядом.
— Бабушка и папа... они ругаются из-за денег, да? — в глазах дочери стояли слезы. — Это из-за меня? Из-за денег на мою школу?
— Нет, солнышко, — Анна обняла дочь. — Не из-за тебя. Иногда взрослым нужно обозначить границы. Как в математике — если не поставить знаки больше или меньше, уравнение не решить.
Маша шмыгнула носом:
— Папа изменился. Раньше он всегда соглашался с бабушкой.
— Он просто понял, что самое важное для него — это вы с Костей.
Когда они вернулись, Тамара Ивановна и Вова уже собирались уходить.
— Мы, пожалуй, пойдем, — сухо сказала свекровь.
— Не надо, бабушка, — вдруг сказала Маша. — Останься. Я хочу, чтобы ты была на моем дне рождения.
Тамара Ивановна замерла, пораженная. Потом медленно опустила сумку.
— Ну, раз ты просишь, внученька...
Три месяца спустя. Зимнее утро, на окнах морозные узоры. Анна готовила завтрак, а Дмитрий собирал детей в школу. Маша уткнулась в учебник — готовилась к очередной олимпиаде. С репетитором по математике она занималась уже второй месяц. Костя натягивал новую спортивную форму — в секцию карате его наконец записали, и он уже получил свой первый белый пояс.
Анна услышала, как Дмитрий говорит по телефону в коридоре.
— Нет, мама, не можем. Нам нужно на Машино поступление, — его голос звучал спокойно, но твердо. — Хочешь, на выходных шкаф подправлю.
Он вернулся на кухню с легкой улыбкой. Анна протянула ему чашку кофе.
— Знаешь, — сказал он, — за все эти годы я так боялся обидеть маму, что совсем забыл о своих детях.
Маша вошла на кухню и подошла к отцу, обняв его со спины.
— Пап, ты правда стал другим. Спасибо.
Дмитрий обернулся, растерянно улыбаясь.
— За что, малыш?
— За то, что теперь я знаю — ты всегда на нашей стороне, — Маша улыбнулась. — Кстати, поможешь с одной задачей? Там интеграл никак не получается...
— Конечно, — Дмитрий взял протянутую тетрадь. — Давай разберемся...
Анна смотрела на них и улыбалась. Путь еще не пройден до конца, но они точно на верном направлении.
А вы бы смогли поставить финансовые границы с родственниками? Нажмите «лайк», если считаете, что семья начинается с уважения, и подпишитесь, если хотите больше историй о непростых семейных решениях.