Часть 1: До того, как рухнули небеса
В день первой годовщины их свадьбы они сидели в гостиной, окруженные полупустыми бокалами и тарелками с остатками яств. Артём только что вернулся из командировки, и Алиса устроила «домашний ресторан» — с салфетками, свёрнутыми в лебедей, и меню, написанным её изящным почерком.
— Знаешь, что забыли в нашем списке «обязательных глупостей для счастливого брака»? — Артём вдруг потянулся к своему портфелю и достал папку с логотипом юридической фирмы. — Брачный контракт.
Алиса фыркнула, поднимая бровь:
— Ты серьёзно? Мы же не голливудские звёзды.
— Ага, а я вот думаю… — он развернул документ с театральным намёком на драму, — что мы должны прописать наказание за измену. Например… — он прищурился, — если я вдруг заведу роман с бариста из «Кофехауса», то ты получаешь мою коллекцию редкого виски.
— А если это сделаю я? — Алиса игрово улыбнулась и подперла подбородок ладонью.
— Тогда… — он провёл пальцем по строчке, — я забираю нашу квартиру. Но это же просто формальность! — Артём рассмеялся, потягивая вино. — Ты же не изменишь.
Она закатила глаза, но взяла документ. Текст пестрел юридическими терминами, но кое-где проскальзывали их личные шутки:
«В случае, если одна из сторон будет уличена в отношениях с третьими лицами (включая: бариста, массажистов, бывших одноклассников и особенно — троюродного брата Лёшу, который всегда смотрел на тебя странно)…»
Алиса хихикнула:
— Ты реально прописал троюродного брата Лёшу?
— А как же! — Он склонился к ней, целуя в висок. — Я же юрист. Должен предусмотреть все риски.
Они подписывали контракт с дурацкими церемониями:
1. Печать винной пробкой — потому что «штампы это скучно».
2. Клятва на любимой книге — Алиса положила ладонь на «Мастера и Маргариту», Артём — на «Кодекс РФ».
3. Фото на память — с высунутыми языками и подписью «Самые неромантичные супруги года».
— Ну всё, — Артём закинул контракт в ящик стола. — Теперь ты официально обязана терпеть мою привычку спать в носках.
— А ты — мои крики, когда я смешиваю цвета не в той пропорции, — она пнула его ногой.
— Клянусь, это просто сувенир, — он притянул её к себе, и Алиса почувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её. — Мы ведь не допустим, чтобы эта бумажка стала реальностью?
Они ещё долго дурачились, смеясь, пока вино не закончилось. Алиса даже не взглянула на мелкий шрифт в последнем пункте:
«В случае доказанной измены, виновная сторона теряет право на совместно нажитое имущество, включая недвижимость, приобретённую в период брака».
Она не знала тогда, что через три года именно эти шуточные строки лишат её крова. И что смех Артёма в тот вечер был не от счастья, а от предвкушения.
***
Встреча, перевернувшая вселенную
Библиотека пахла старой бумагой и тайнами. Алиса перебирала книги и альбомы с живописью и гравюрами, искала здесь вдохновения для нового издания «Мастера и Маргариты», для которого она должна была нарисовать иллюстрации. Неожиданно с верхней полки рухнул том Ахматовой. Её рука инстинктивно потянулась вниз, но чьи-то пальцы уже подхватили книгу.
«А, ты думал - я тоже такая,
Что можно забыть меня,
И что брошусь, моля и рыдая.
Под копыта гнедого коня.…»
процитировал низкий голос с лёгкой хрипотцой.
Она обернулась и замерла. Он стоял, залитый мягким светом лампы, будто сошёл с обложки любовного романа. Чёрные волосы, собранные в беспорядке, касались воротника рубашки, расстёгнутого на две пуговицы. Но больше всего её поразили глаза — один карий, как осенняя земля, другой с золотистыми вкраплениями, словно в него влили расплавленное солнце.
— Вы… гетерохром? — вырвалось у Алисы, и она тут же покраснела.
— Это наследство от прабабушки-цыганки, — он улыбнулся, и в уголках его губ заплясали ямочки. — Говорят, такие люди видят мир иначе. Например… — он протянул книгу, слегка коснувшись её пальцев, — я вижу, что вы ищете не Ахматову, а вдохновение.
Он представился Дмитрием. Говорил, что работает реставратором старых текстов. Его слова обволакивали, как дым сигары:
— Знаете, почему Булгаков заставил Маргариту лететь над городом? — он наклонился ближе, и Алиса уловила запах бергамота с нотками кожи. — Чтобы показать, что настоящие чувства не терпят даже ткани.
Он пригласил её в антикафе на набережной. Там, среди виниловых пластинок и фарфоровых кукол, Дмитрий заказал два латте с кленовым сиропом.
— Как вы догадались, что я люблю кленовый сироп? — удивилась Алиса.
— Вы держали блокнот с наклейкой клёна, — он улыбнулся, и его глаза вспыхнули, как два разных огня. — А ещё… вы пахнете осенью.
Той ночью Алиса нарисовала его глаза — один земной, другой небесный. А внизу подписала: «Он видит меня насквозь».
Бергамот, книги, или как попасть в ловушку
Через неделю Дмитрий принёс ей старинный фолиант «Фауста» с гравюрами.
— Я нашёл его в архивах, — он открыл страницу, где Маргарита встречалась с Фаустом. — Видите? Булгаков позаимствовал имя Маргарита у Гёте.
Его квартира оказалась зеркалом её души: этюдник у окна, полка с редкими изданиями, даже кресло-лебедь, как у бабушки в детстве. Когда он включил пластинку с «Лунной сонатой», Алиса поняла — сопротивляться бесполезно.
— Почему вы… — она замолчала, когда его пальцы коснулись её волос.
— Потому что ты — моя Маргарита, — он прижал её ладонь к своей груди, где сердце билось неровно. — А я… проклятый Мефистофель.
Он целовал её не так, как Артём. Медленно, смакуя каждый вздох, словно читал стихи губами. Когда они оказались в спальне, Алиса заметила на тумбочке фото в серебряной рамке — она в библиотеке, в день их первой встречи.
— Откуда…?
— Я украл момент, — прошептал он, -Как вор, влюблённый в луну.
Потом Дмитрий рассказывал о детстве в деревне, о матери-пианистке, о том, как ненавидит розы из-за аллергии. Алиса слушала, уткнувшись носом в его шею, где пульсировал бергамот. Она не спросила, откуда он знает, что она тоже ненавидит розы. Не спросила, почему в его шкафу висит точно такое же пальто, как у её покойного деда.
Она просто поверила. Как поверила когда-то Артёму.
Игра в ложь
Первым звоночком стал случай в кофейне. Дмитрий заказал ей круассан с малиной, но когда она откусила, внутри оказалась черника.
— Ты же любишь чернику? — он удивился, увидев её гримасу.
— Нет, только малину, — засмеялась Алиса.
Его лицо на мгновение исказилось, будто он прокручивал в голове какой-то файл. Потом он поцеловал её в лоб:
— Прости, перепутал.
Она не придала значения. Как не придала значения тому, что он никогда не знакомил её с друзьями. Или тому, что его «работа» часто заставляла исчезать на дни.
Всё рухнуло в середине октября. Алиса приехала к нему без предупреждения, неся только что законченный эскиз — она с Дмитрием в образе Мастера и Маргариты. Дверь была приоткрыта.
— Ты гарантируешь, что она не заподозрит? — услышала она голос Артёма.
— Она уже не мыслит без меня, — ответил Дмитрий. — Через неделю подстроим сцену. Квартира ваша.
Фарфоровая статуэтка, которую она несла в подарок, разбилась о порог. Но этот звук заглушил рёв крови в ушах.
Алиса бежала под ливнем. В кармане - распечатка из чата Артёма с агенством, которую она нашла в папке в прихожей Дмитрия. Последние строчки плавились от дождя:
«Клиент настаивает: акцент на страхе одиночества. Исполнитель должен стать её спасителем. Бюджет на подарки увеличен до 75 тыс.»
Она свернула в переулок, спотыкаясь о собственную тень. Где-то позади слышались шаги. Бергамот преследовал её даже здесь.
— Алиса! — Дмитрий догнал её, хватая за руку. Его глаза, разные и прекрасные, теперь казались дверями в ад. — Я объясню…
Она ударила его сумкой по лицу. Внутри звенели осколки разбитой статуэтки.
— Объясни это в суде! — крикнула она, не зная ещё, что слова «суд» в её истории не будет. Будет только встреча с подругой. И кофе, который больше никогда не будет пахнуть клёном.
Продолжение во второй части...