Начало глава 1, глава 2, глава 3, глава 4.
Помогли подружки Зинаиде чужое добро до квартиры дотащить.
И опять перед ней задача нарисовалась как сообщить родственникам Евгения Петровича о его болезни. Решила звонить сразу Никите с Надеждой. Они хоть и в другом городе живут да безучастными не останутся. Виктору звонить не стала, толку не будет. Он про родного отца "забыл", а уж про Евгения Петровича и заморачиваться не станет.
- Никита, вечер добрый. Я к вам опять с печальными вестями.
Обсказала сложившуюся ситуацию и попросила перезвонить как все узнают и решат.
Через час Надежда позвонила:
- Тётя Зина, созвонились с дочкой Евгения Петровича. Она уже в курсе. Инфаркт у него. Мать? Нет, мать не приедет. Ей ещё больше недели отдыхать, не считает нужным срываться раньше времени. Спасибо вам за заботу. Здоровья вам, золотой вы человек.
Дней через десять Эльвира явилась. Но не наблюдали соседки, чтоб уж очень она переживала о больном муже. С передачами в больницу не носилась, слез горьких не лила. Один раз только съездила и то, по её словам, неудачно. Печалилась лишь об одном, что с карточки Евгения Петровича не имеет возможности деньги снимать поскольку карточка у него в кармане куртки, а ей в больнице не отдают:
- Такая проблема образовалась, буквально есть нечего. Я же чем попало питаться не могу. У меня диета строгая, а он, похоже, без меня на одних макаронах сидел. Для меня это яд. В них же глютен, что мне строго противопоказано.
- А это ещё чего такое? - соседки интересуются.
- Белки такие в злаковых. Я ими буквально травлюсь.
- Так эту загадочную болезнь у тебя профессор искал?
- Да какой он профессор! Я ему доказываю, что у меня есть непереносимость глютена, а он обратное. Докторскую степень, наверное, купил и больных калечит. Сейчас ведь с этим просто. В любой подворотне дипломы продают. У моей знакомой невосприимчивость к глютену нашли, питание ей наладили и мучиться перестала. А я вот по милости коновалов страдаю. Хорошо ума хватает самой за питанием следить. Только тем и спасаюсь.
- Так если все подряд есть нельзя то чем питаться? - соседки интересуются.
- Магазины специальные есть где диетическое питание продают. Правда, там продукты в разы дороже, но ведь здоровье не купишь, беречь надо. Вынуждена переплачивать. Магазинов таких в городе всего два. Ездить далеко, да куда деваться. У меня поездками Женечка занимался, а сейчас все на своих плечах. Ладно, поехала я, а то до вечера не управлюсь.
- Привет ему передавайте. Как там Евгений Петрович? Лучше стало?
- Не могу сказать. Не навещала его. Времени совсем нет и здоровье не позволяет лишний раз волноваться.
Переглянулись соседки удивлённо. Зинаида, чтоб обстановку разрядить, разговор на другое перевела:
- Вы, Эльвира Станиславовна, как вернётесь краски и шпаклевку свои заберите. А то в прихожей у меня так и стоят.
- Хорошо, вернусь, сообщу вам, сразу и принесёте. А то мне тяжести поднимать совсем нельзя.
Удалилась по неотложные делам, а соседки над Зинаидой смеются:
- Схлопотала? Нашла кому говорить. Теперь ташши коли мешает добро чужое.
Поерничали над ней и на Эльвиру переключились:
- Как же теперь они жить будут? Она вся "больная" и Евгению после инфаркта ничего делать нельзя?
- Вот нашли за кого переживать. Не знаю как он, бедный, будет, а она приспособиться. Уж кто - кто, а Эльвира не пропадёт. На крайний случай нового мужа себе найдёт.
- И опять хозяйственного да денежного.
- Злые вы, бабы, может заботиться с материнской нежностью будет. - Подзадорила подружек в отместку Зинаида и домой ушла.
Из окна наблюдала как соседки ещё час руками махали, разговоры вели.
К выходным неожиданно приехали Никита с Надеждой. Ну, для Зинаиды неожиданно. Утром в дверь позвонил Никита:
- Здравствуйте, Зинаида Андреевна. Тут где-то краска у вас? Вот приехали ремонт завершить. Видите какая беда приключилась. Надо к выписке Евгения Петровича все доделать. Ведь не утерпит, сам начнёт ремонтом заниматься.
- Заботливый ты сын, Никита. Витька с Кариной тоже придут?
- Обещали. - Пожал плечами.
Как и полагала соседка скорее силой заставил брат Виктора помогать ему ремонт делать. Только Виктор не рвался в работе. Никита целыми днями чуть ли не пинками его гонял.
Откуда Зинаида знала? А по постоянным крикам из квартиры напротив и бесконечному дыму от сигарет с площадки куда чуть ли не ежеминутно выходили на перекур Витька с Кариной.
Соседи бунт подняли, целой делегацией к Никите жаловаться на вонь и мусор ходили. Обещал принять меры и, видно, принял. Хороший такой фингал у младшенького образовался и он пропал на некоторое время.
Евгений Петрович не вернулся после больницы в квартиру Эльвиры Станиславовны. Не стала она его забирать, поскольку достойный уход обеспечить не в состоянии по слабости здоровья. Сама в уходе нуждается. Евгения Петровича к себе дочка забрала. Развелись так же быстро, как и поженились.
В отремонтированную квартиру очень скоро к ней младший сын с невесткой перебрались. У них на то причина веская образовалась. Даже две. Раньше им съемную квартиру оплачивать мать помогала, а теперь у неё таких средств нет. И вторая причина - в скором времени малыш должен у них родиться. Невестка решила, что она должна, нет, просто обязана быть лучшей в мире матерью будущему ребёнку и для этого все сделает. Поэтому будущая мать работу сразу бросила и теперь совсем за съем квартиры платье нечем. Решили молодые, что куда экономнее и удобнее потеснить будущую бабушку.
Будущая мама себя любит, бережёт и хозяйственными делами заниматься в таком положении не намерена.
Сын вообще не понимает по какой, такой веской причине должен думать об оплате квартиры и покупке продуктов? Квартира материна, это её забота, он-то тут не причём? Тем более вообще не мужское дело у плиты стоять и уборкой заниматься. Как-то очень быстро все дела и проблемы легли на плечи Эльвиры.
Теперь бегает Эльвира по магазинам, таскает неподъемные сумки. Готовит обеды и ужины. Обеспечивает молодым чистоту и порядок как того требует невестка которая тоже эстетка и любительница комфорта.
Совсем не лёгким характер у Карины оказался, а на фоне беременности истеричность многократно повысилась. Ей, с её хотелками, угодить совсем невозможно. Мечется с утра до вечера Эльвира, старается и все угодить не может.
Да, забыла сказать, Эльвира на работу устроилась. Работает консьержкой в элитном доме и ещё полы моет в каком-то офисе, что в том же доме располагается.
С соседками почти не сидит на скамейке. "Здрасте - до свидания" пробегая скажет и дальше. Нет у неё времени на посиделки у подъезда. Так, на минутку присядет, на тяжёлую жизнь пожалуется. Всплакнет, Ванечку вспоминая, и опять бегом.
В больнице уже лет сто не была. Не до того ей. И глазки с румянцем не рисует, слегка губы помадой тронет и все. Похудела и поблекла, на себя не похожа стала. Комплименты ей теперь даже мужики, что у магазина толкутся, не говорят. Правда, на реплику - "эй, бабка" - все ещё обижается.
Крутится как белка в колесе, плачет и старшему сыну жалуется. Соседкам рассказывает, что одна надежда у неё осталась: скоро старший сын её заберет и жизнь ей достойную обеспечит.
- А Надя-то не против? - Соседки интересуются.
- А кто её спрашивать будет? Не считаю нужным мнением постороннего человека интересоваться. Невестка тут совсем не причём. Мы в своей семье сами разберемся.
С удивлением на соседок смотрит - неужели не понимают?
Ведь она, как лучшая в мире мать сыновьям и лучшая в мире жена почившему супругу, заслужила хорошую жизнь на старости лет как никто.
Пока предложения о переезде от сына не поступало.