Ночью меня не прокидала тревога. Я вставала несколько раз, а когда небо только посерело, начался проливной дождь, и я успокоился. Зверь не глупый под дождь не пойдет на охоту, значит это кто-то из людей, а не тот неизвестный что кидался на меня.
Под шум дождя я задремала, но проснулась от уже ставшим привычным в последнее время неправильного шума. Выглянула в окно так, чтобы меня не было видно.
Чудо, да и только! Этот гостиничный дом стал просто местом паломничества туристов и, главное, каких накачанных! Я быстро разбудила своих, Славик ещё не привык воспринимать мир, таким какой он есть, и попытался что-то спросить. Я положила ему руку на рот, и он замолчал.
Отец понял всё сразу и показал мне глазами на окно. Мы смогли его открыть более широко и бесшумно. У Славика глаза вылезли на лоб, когда я выскользнула в окно. Хорошо, что окно выходит на другую сторону от центрального входа. Камер в тайге не ставят, значит мы можем быть долго не заметными.
Сначала надо определиться, что с владельцами сего гостеприимного местечка. Полазила по стене и обнаружила хозяина и хозяйку, связанных, как куриный рулет. Это хорошо, что они на кухне. Отойдут от шока и смогут освободиться. Заглянула в комнаты туристов. Спят непробудным сном. Значит их усыпили. Вернулась к своим.
– Хозяин и хозяйка связаны, но не страшно, потом сами освободятся. Туристов усыпили. Надо срочно уходить по деревьям! Прибывшие качки считают, что мы так себе, – шепотом сообщила я отцу. – Видимо, их вызвали, из-за того, что я нашла. Надо собираться!
Теперь мы вылезли все вместе. Славик обливался потом, но папа ему помог. Он успокоился и перестал потеть. Мы с отцом и Волчонком залезли на крышу, а оттуда на ветку здоровенной сосны. Внимательно рассмотрели прибывших семерых здоровяков в вонных комбезах. У всех них были автоматы и холодное оружие. Снайперских винтовок нет, и это очень хорошо. Как же они узнали, что мы здесь? С другой стороны, долго ли позвонить?
Теперь главное – не спешить, чтобы не привлечь суетливостью их внимание. Дождь кончился, и поднимающийся плотный туман скрыл поляну перед домом, тропу и лес. Это всё было нам на руку. Плохо, что у них с собой собака, но это дело трёх шагов. Жаль её, потом подумаю, как ей оставить жизнь.
Батюшка шепнул:
– Ты сможешь, доча!
Славик понял и печально кивнул мне.
– Не горюй!
Обняла на прощание отца и братишку Волчонка. Волчонок с трясущими руками натянул рюкзак, который передал ему папа. Ничего, они смогут уйти, я помогу! Отец вручил мне документы и деньги. Денег много, по-моему.
– Слишком много!
– Не пригодятся, вернёшь! – отрезал отец. – Поводи их за собой часов шесть, мы успеем уйти далеко. Не волнуйся за нас! Учти, в соседней долине есть болото. Хорошая могила, однако! Это кто же их вызвал-то?
– Думаю, что это наша зрелая парочка, – сообщила я. – Интересно, они специально сюда приехали за ларцем, или прочёсывают все подряд возможные места схронов реликвий?
Отец хмыкнул.
– Так тогда им просто повезло. Знаешь сколько таких древних святилищ у пермяков?! Вот что, доча, запомни телефончик! – он сунул мне простенький телефон под нос. – По нему мне сообщишь, ну или как-то иначе, как себя чувствуешь. Думаю, что за тобой будут следить, а также искать и другие, однако. Думай! Очень серьёзное у тебя дело – хранить хм ларец. Ну, с Богом!
Я запоминаю номер, а Славик перепугано прошептал:
– Да, Вы что, Мастер! Их столько… Может мы…
Батюшка, успокоил его:
– Волчонок! Мы с тобой может и не справились бы с ними, но она сможет. Она теперь не просто так, а Хранитель! Поверь, мы ей только помешаем. Вся наша помощь в том, чтобы вовремя отсюда смыться.
– Временно Хранитель! – я посылаю им воздушный поцелуй и аккуратно перепрыгиваю ещё на одно дерево.
Потом бегу подальше от дома по тропе в тумане. Меня прибывшие наёмники, которые неторопливо собираются, не видят. Из дома раздается грохот. Понятно, вышибли нашу дверь. Раздается вопль.
– Ушли, так перетак! Ищите их!
Голос мне знаком. Лариса Филипповна! Как некультурно! Значит, пора выходить на сцену! Мои должны уйти спокойно, тем более что Славик ещё неопытен. Дождавшись, когда ветер чуть-чуть сдует туман с тропы, я показалась моим преследователям. Типа делаю зарядку. Делаю не спеша, тщательно повторяя упражнения.
Ветер донёс им, как я считала.
– Вдох! Раз, два, три, четыре. Выдох. Раз, два, три, четыре.
Все прибывшие, оторопев, пару секунд стояли и смотрели, не веря своим глазам, потом начали распределяться. Я незаметно наблюдала за ними. Хотя они думали, что я очень занята зарядкой.
Очень умные! Они решили отрезать мне дорогу к гостинице. Странно, а почему? Там же всех повязали! Иди у них какие-то дурные мысли возникли? Бедненькие! Надо укрепить их уверенность в себе. Я, помахав, им побежала по тропе в лес. Они прибавили ходу, но быстро потеряли меня из виду. Туман помог мне.
В лес они вошли все разом и застыли. Я создала разные звуки и усилила их – хруст, капель, щелканье, гукание. Обязательно дуэтом в терцию. Это очень пугает людей. Они же знают, что такого быть не может. А что же это тогда? Вот! Это тот случай, когда нельзя доверять сознанию и рецепторам.
Начали делать ошибки, потому что, забыв про автоматы, достали ножи. Это хорошо! Надо взять себе парочку. Сосчитала их. Семеро. Значит те, кто их направил всё ещё в гостинице.
Слышу писк рации. Черноволосый, как жук, шёпотом всем передал распоряжение. Они открыли небольшую карту, и сивый здоровяк спросил:
– Ну и где эта старая пихта? Здесь все пихты старые! Какой-то первобытный лес.
Черноволосый раздраженно тыкнул на север.
– Вот! Прямо по тропе. Распределитесь! В этом киселе ничего не видно, но слышно.
– Девчонку, они сами допросят, – добавил красивый шатен, – но разрешили нам поразвлечься.
Ага! Им приказано прочесать лес до старой пихты. Ну-ну! Пора их озадачить! Значит первобытный лес говорите? Подманила трёх соек, щелкаю, хрустю, гукаю и чавкаю. Умные птицы всё поняли и начинают кружить вокруг охотников, какими те себя считают, воспроизводя эти звуки. Парни остановились и передвинули на живот автоматы. Некоторые стали принюхиваться.
– Как ты думаешь, кто это? Птицы что ли? – спросил Сивый.
– Ну, не эта же овца, которая тут ногами махала! – презрительно бросил шатен. – Хотя грудь у неё классная, третьего размера.
Они хором засмеялись, и сойки улетели. Черноволосый мечтательно предложил:
– Мы ребята её по трое враз. На природе! Красота. Как она будет кричать!
Я хмелеют от восторга! Они законченные мерзавцы! Значит никаких сожалений! Какая охота! Они достойная добыча.
Пугаюсь, потому что хочу убить сразу. Нет! Надо им показать себя. К тому же папа всегда говорил, что нельзя добычу недооценивать. Ах! Какое облегчение! Моя первая добыча, которую нельзя есть, но их уничтожение всем принесёт добро. Красота! Да и поиграть мне интересно!
– Лес! Их жизни – это тебе подарочек! – лес немедленно навешивает на меня паутину, какие веточки и листики. Вот так! Меня похвалили. Я тогда попросила лес, шёпотом рассыпав слова. – Спасибо! Ты мне оставляй пятнышки без тумана. Пусть они меня видят. Иногда!
Наёмники-преследователи чудо, как хороши, но самонадеянные. Они идут тихо и с упорством охотничьих псов. Им нравится преследование. Мне тоже!
На полянке я покрутилась, чтобы они увидели меня. Наколола руку, вскрикнула. Они стали полукругом красться к этой полянке.
Я их не просто увожу, а оставляют капельки крови, чтобы разбудить их азарт и выманить главного моего противника – Даму с большой буквы. Думаю, что это она всё затеяла. Хотя… Может и ошибаюсь. Она с мужем двигаются, неспешно, налегке и вдалеке. Жаль! Их придётся убивать иначе.
Умора! Горе-охотники потеряли мой след и выпустили собаку, та в растерянности. Потому что у неё есть запах человека, а я им сейчас не являюсь. Хорошо!
Поймала молодую важенку, она дрожит, но терпит, когда я ей на ноги писаю человеческой мочой. Олениха побежала изо всех сил от радости, что её не убили. Пока… Собака гавкнула, сообщив, что взяла след и, выпучив глаза, понеслась за важенкой. С ней ещё двое преследователей. Пока всё хорошо!
Пятерых я заставила подняться на хребет и повела за собой в соседнюю долину, подальше от папы и Славика. По дороге мне спланировала на голову сова, по моей просьбе, конечно, и сообщила, что охотников девять и с ними зверь. Я в благодарность сообщила всем, что это – моя охота, а преследователи вооружены и очень опасны. Сова исчезла, оставив мне информацию об этой местности. Приятно, когда ты родная дочка местного хранителя леса. Ведь я теперь по документам и по факту Ошим Савельевна Ворись. Я ещё из прежней жизни знала, что Ворись – это леший. Мой папа!
Диво, как хороша эта долина! В ней есть ручьи, каменная речка, скалы, торчком украшавшие склон. В общем полигон, да и только!
Первый же ручей заставил двух самых азартных преследователей поверить, что я попалась. Я едва ковыляю, ойкаю. Короче, все время поддерживаю их в заблуждении, что женщины – неуклюжие клуши. Я осторожно шла по камешкам и вела их к могиле. На маленьком каменистом обнажении без растительности, на их глазах руками замахала от страха, увидев, в кавычках, их, и они рванули только с ножами в руке.
Ах и ах! Когда я спрыгнула так, чтобы они оба упали в пещеру, пришлось потратить много времени, чтобы будущие следователи (а ведь они обязательно припрутся) увидели, как эти ребята были не осторожны. Надо было оставить следы рыси, которая нюхала их тела, но есть побрезговал, и даже помочилась на них. Как интересно всё складывается! Черноволосый и шатен, где-то бегают с собакой. Хорошо! Прекрасный десерт!
Итак, теперь их пятеро с автоматами и двое пристарковатых негодяев неизвестно с чем. Болото я увидела случайно и поразилась, какое оно опасное. Это – просто полянка, заросшая нежной травкой и пенёк, на другом конце полянки. Пришлось привязать веревочку особым образом на длинную и толстую ветку пихты (иначе не перепрыгнуть), вернуться к пятерым и показаться.
Они выстрелили, я вскрикнула и, хромая, побежала, оставляя капельки крови. Пришлось прокусить руку для этого. Собаки не видно. М-да… Волков что ли позвать?
Двое горе-охотников что-то стали бормотать по рации, а трое рванул ко мне с сетью. Я бежала изо всех сил, но ведь хромаю! Вот видите! Едва бегу, охаю и плачу… Ай-ай! Я вот она, такая неловкая. Ловите меня!
Рассчитала правильно, перепрыгнула эту полянку, благо веревочка помогла перелететь её и не вляпаться. Они так кричали, когда тонули, что другие, побросав рации, прибежали к ним на помощь.
Смотри-ка, дружные!
Я сидела на дереве и смотрела на них. Несмотря на все их потуги, они смогли вытащить только одного. Того, чья голова ещё торчала. Жаль, что они за другими не полезли. Это была бы для них лёгкая смерть.
Туман наполз, и ненастоящая я, прячущаяся якобы в тумане, стояла за болотцем у дерева и, сочувственно, качала головой. Ярость, испытанная ими, помешала моей добыче понять, что меня там уже нет, и они долго стреляли в туманный морок, который повторил меня. Такой треск стоял, что я засмеялась.
Мой смех и туман их очень пугали. Туман клочками застревал между кустами, заставляя их отскакивать, или тыкать в него ножами, а я смеялась. Теперь они уже не выглядели самонадеянными. Поляны они благоразумно оббегали. Болото их научило не доверять такой роскоши, как не помятая нежная травка.
Теперь я бежала на расстоянии выстрела от них. Тумана не было, и они хорошо меня видели. Они, конечно, сначала стреляли, потом кричали. Оскорбляли, матерились. Короче, сбивали дыхание. Я их вывела на каменную речку. Села на самой вершинке и стала смотреть на них. Достать, стреляя, они меня не могли.
Теперь шатен, что-то негромко говорил по рации, а мне было всё равно. Не хорошо играть с едой, но… Я же не буду их есть! Решила пообщаться.
– Договоритесь, кого из вас я следующим? Я не люблю групповуху! Когда топила вас в болоте, никакого кайфа не получила, – они оказались умными и промолчали. Тогда я им опять крикнула. – На природе окончить свой путь, это… Наслаждение! Не правда ли?
– Я тебя достану! – Шатен завыл, но камням речки не побегаешь, он шлепнулся после минуты своего неулюжего бега.
– Побереги себя! Раненых убивать, это не комильфо!
Теперь они молчали, а я по крикам сорок поняла, что к ним идёт подмога. Вскоре пристарковатая парочка присоединилась к ним. Из-за глупости они взяли с собой собаку.
Лариса Филипповна закричала:
– Ошим! Отдай, ларец!
– Сейчас, шнурки поглажу!
Лариса Филипповна покраснела от злости, но старается держаться в рамках приличия.
– Мы твой обман разгадали. Ведьма пермяцкая! Тебе не жалко животных? Сколько их погибнет из-за тебя. Олениха плакала, когда ей прострелили ноги.
Они не ожила, что я сделаю, а я завыла, сообщив волкам, что есть еда, но её надо отбить.
– Ай! – вскрикнула Лариса Филипповна.
Я не зря предупредила волков, что у них есть конкуренты. Я обнаружила кабанов, и стала создавать запах еды. С кабанами в стаде договориться невозможно, это мне папа объяснил, когда я решила поросенка спереть, но обмануть легко. Люди считают кабанов травоядными, как же, они всеядные, особенно когда добыча обездвижена. Надо кабанам запах раненной важенки послать, ну и собачку пора убрать.
Свой запах я закрутила туманом. Собака сорвалась, несмотря на крики Ларисы Филипповны помчалась не ко мне, а за запахом. Бедолага! Её никогда не тренировали на Урале. Не знает она ничего.
Кабаны очень расстроились из-за собаки, которая на них выскочила. Собака не волк, а в стаде полно молодых и свирепых самцов. Жалко собачку! Конечно, они её не убили, но покалечили изрядно. Если повезёт, то она вернётся в гостиницу. Послала ей эту здравую мысль. Она послушала и, поскулив, похромала в гостиницу. Надеюсь, добредёт.
Завыли волки, сообщив, что они нашли добычу, и поинтересовались, не нужна ли помощь. Я завыла в ответ:
– Это – моя охота! Еда за беспокойство.
Во время нашего волчьего разговора, на наёмников снизошло просветление.
– Кто она? – угрюмо спросил шатен. – Она же с волками разговаривает!
Лариса Филипповна закричала:
– Зачем она тебе? Это – ведьма пермяцкая! Нас всё равно больше! А твоих волков, ведьма, мы расстреляем. Мы тебя растерзаем и сожжём!
Это она зря! Если они вмешали в это дело огонь, то следует теперь проявить благородство. Он же не до конца меня сжег, сберёг самое важное. Теперь огонь – мой покровитель и лекарь! Значит надо ему подарочек послать, от меня. Попросив местность усилить мой голос, я сообщила преследователям:
– Я знаю, что вы враги леса, и предупредила всех. Попрощайтесь с жизнью! Время кончилось.
Видимо, чтобы подбодрить себя, красавец шатен завопил
– Нас пятеро, и ты кровью своей захлебнешься.
Итак, их пятеро и… Бог ты мой! Дрон!
Хорошо, что им не хватило ума снабдить его оружием. Я бодро помчалась в лес к другому краю долины, дрон, конечно же, за мной. Остальные мои преследователи тоже, у них видимо есть экран какой-то для наблюдения. Ну, или не знаю, что?! Дрон мне мешает. Хорошо, что у меня есть кожаный пояс и камни под ногами. Праща была сделана мгновенно. Раз, и дрон закувыркался! Я запрыгала от восторга и присела, потому что пуля вжикнула почти рядом с головой.
Правильно! Надо радоваться, только танцуя на трупе врага, ну, или рядом с ним. Преследователям ещё ковылять до меня, и я многое успею. Они не знают, что многое в лесу можно использовать, как оружие. Особенно, если это многое оставили люди.
Здесь когда-то браконьеры поставили ловушки. Многие ловушки старые. Егеря, видимо, и не знают об этих брошенных ловушках. Ну что же, они мне пригодятся, ловушки, конечно. Я все проволочки и удавки собрала и использовала.
Шатен – самый ретивый, вот он и удавился из-за спешки. Конечно, остальные торопились к нему на помощь, услышав его хрипы и крик. Увы, ему, увы! Когда они подбежали, его нельзя было оживить. Ну вот, теперь приезжие следователи поймут, что браконьеры это – зло, раз турист в петлю попал. Ха! Турист! Мои преследователи даже не стали его тащить куда-то, а так и оставили в петле, но оружие забрали. Ну и глупо!
Их четверо! Начался дождь. Это хорошо. Камни скользкие, а я их веду в каменный не то лес, не то, не знаю, как назвать эти странные выветрившиеся столбы и скалы, между которыми можно играть в прятки. Я умею играть здесь в прятки, где только меня отец не гонял, а они нет. Столкнутый моей умелой рукой ещё один поскользнулся и покатился по склону, ломая себе руки, ноги и шею. Хорошо!
Их трое. Они идут очень медленно, зачем-то тащат бесполезное оружие. О! Наконец, догадались и сбрасывают в ближайшую расщелину свои автоматы. Правильно, пусть гниют!
Я не верю своим глазам. В руках почтенной матроны огнемёт. Я когда-то такой в Интернете видела. Хм… Не зря она тогда про огонь кричала. Надо помочь ей, пережить то, что она хотела сделать со мной!
Обращаюсь к данной местности с возвышенной речью, я же не батюшка, а только его дочка:
– Дорогая природа! Я там кое-что приглядела. Если я не переступила черту, то помоги мне. Потому что идущие за мной – чудовища! Охотятся не ради еды.
Мне, конечно, никто не ответил, но теперь будет видно, помогут ли мне. Хотя я хорошо всё разъяснила. Ладно. Сначала нужен манок!
Теперь я вскрикиваю, и они идут на мой крик, посланный им. Я не зря кричала. Здесь когда-то лес погубил сосновый пилильщик, его обработали мощными инсектицидами, не пустив пилильщика дальше, но перестарались. Теперь этот лесок стоит мёртвый и высохший, под ногами, чуть ли, двадцать сантиметров опилок и коры. Тоненькие сухие сосенки и такие же мёртвые, но старые сосны, а в промежутках нежные березки.
Оцениваю расстояние до здорового леса, запускаю в воздух подобранные паутинки, чтобы определить направление ветра, который тут вихляется из-за каменных столбов, как пьяница.
Наконец-то! Пора! Я выпрыгнула так неожиданно, что Лариса Филипповна обязательно должна была пустить в меня струю огня от испуга. Она это и сделала.
Правильно я рассчитала, только бок себе отбила, когда отпрыгивала в сторону. С большим интересом наблюдаю, как они пытаются её потушить. Нет, ребята, вы ещё не поняли, что у вас один выход – бежать, потому что вы на пороховой бочке.
До них, наконец, дошло! Они побежали, а Лариса Филипповна сначала ужасно кричала, что-то странное, типа «солнце со мной, он, как тень за мной», но потом боль берёт свое, она завизжала от боли и вскоре затихла. Этот участок мёртвого леса сгорает вместе с ней. Теперь здесь пепел. Возможно, теперь есть шансы вырасти новому, здоровому лесу.
Мы стоим на каменной гряде и смотрим друг на друга. Их двое. Антон Павлович, надрываясь от ненависти, закричал:
– Бей тварь подзаборную! Хозяйка, я отомщу!
Как заковыристо! Парень сразу принялся стрелять, пришлось буквально прыгать вниз. Надо же! А я думала, он умный! Он наклонился, проверить, жива ли я? Зря! Я уже ждала его с острым камнем в руке. (Господа следователи, видите ещё один турист с автоматом нарушил технику безопасности и свернул шею!) Хороший у него нож. Очень хороший.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: