Как и обещали, сегодня автор романа "Исповедь", отрывок из которого вы могли прочитать ЗДЕСЬ, отвечает на наши вопросы.
- Закир, как возникла идея написать этот роман?
- Первоначально я планировал написать лишь короткую повесть о человеке, который под влиянием тяжелых жизненных условий, окружавших его с детских лет, ко времени своей зрелости превратился в убежденного, говоря упрощенным языком, злодея, но под влиянием знакомой ему женщины переосмысливающего свое мировосприятие и отношение к людям. Конкретно, этот замысел был мной заимствован из французской классики, из романа Гастона Леру «Призрак Оперы». Основное действие произведения должно было собственно ограничиться путешествием главного героя, точнее говоря, антигероя, с Дона на Северный Кавказ; именно во время этого следования колонну, в которой двигался его автомобиль, и должны были атаковать партизаны. Однако профессионально-научная привычка берет свое, и уже с самого начала работы я устранился от всякого лиризма, приступив к развернутому описанию событий и обстановки того времени. От первоначального замысла почти ничего не осталось, своей главной целью я поставил изобразить роль отдельного человека в гуще глобальных социальных и политических событий, их влияние на становление его личности. Если говорить конкретнее: показать, как общественные и политические условия способны превратить обыкновенного, совершенно психологически нормального, образованного и воспитанного человека в хищника, вся жизнь которого подчинена борьбе за территорию и ресурсы. В итоге получился объемный роман на два тома. Я бы предпочел, чтобы все главы были собраны в одной книге, но технический формат просто не позволил.
- Были ли моменты, когда тебе было трудно писать определенные сцены или главы? Признаюсь, что роман довольно тяжелый психологически.
- Конечно, всякому человеку, обладающему какой-то эмпатией, не слишком приятно описывать сцены убийств и страданий, унижений слабых сильными, но понятное дело, что в книге на тематику войны и оккупации без этого обойтись невозможно. Тем более, сама идея произведения требовала показать весь контраст между личностью персонажа и фактической стороной дела, в котором он участвует. Приходилось стискивать зубы и писать.
- Как долго ты работал над романом?
- В конце указано время написания: 2022 – 2024 годы. Около полутора лет. Имело место также досадное происшествие: когда уже почти половина первого тома была закончена, вследствие технического сбоя в компьютере абсолютное большинство черновиков оказалось повреждено, к счастью, одна из важнейших глав, описывающая период детства главного героя, уцелела. Уцелел и пролог. Остальное пришлось долго воссоздавать по памяти, ну, и между делом дополнять и усовершенствовать. Так что, нет худа без добра.
- Что ты хотел бы, чтобы читатели почувствовали или поняли, прочитав твою книгу?
- Если в общем значении, книга о том, что человек сильно зависим от оказывающих на него влияние всевозможных жизненных факторов, и ему трудно судить объективно. Его всю жизнь гложут обиды за приключившуюся с ними или его близкими несправедливость, и всю жизнь он признателен тем, кто обошелся с ним по-доброму. Это прямо или косвенно определяет и его поступки.
Если у народа нет имеющего всеобщее признание источника морали, каждый в нем начинает либо придумывать мораль сам себе, либо следовать тому, кто для него более авторитетен. Абсолютное большинство нацистских руководителей, офицеров СС в самом деле до начала своей службы не отличались ни какими-либо садистскими наклонностями, ни маргинальным поведением, многие были уважаемыми в обществе, образованными и вполне культурными людьми. И с приходом нацистов к власти в Германии, и во время Второй Мировой войны их жестокость, кровожадность проявлялись только в служебных делах, были обращены только на тех, кого они рассматривали как идеологического противника. Вне службы, в общении с коллегами, с соплеменниками, не принадлежавшими к враждебным партиям, они оставались обыкновенными людьми, могли дружить, быть вежливыми и честными.
Но то время – первая половина XX века, само по себе было очень тяжелым для человечества. Набирала обороты индустриализация, происходило глубокое имущественное расслоение населения, люди стали быстро переходить из одного социального состояния в другое, легко менять места жительства. Это смешивало и разрушало все прежние социальные рамки, привычные традиции, устои. В нескольких странах, в том числе России и Германии, произошли революции, свергнувшие многовековую монархию. Падал авторитет церкви, общинных старост, старших людей в семье. Проще говоря, люди переставали четко различать, что справедливо, что нет, что хорошо, что плохо. И каждый сам для себя искал правду, которая была для него более привлекательной, многие были готовы бороться за свою правду, проливать кровь и умирать, потому что считали ее единственно возможной справедливостью. Если бы главный герой романа родился в России, а не в Германии, вероятно, в описываемое время он самоотверженно сражался бы с немцами, болел душой за Советскую Родину и Сталина, бескомпромиссно преследовал бы «врагов народа». Но он родился по другую сторону границы.
Если говорить конкретно относительно Великой Отечественной войны, книга преследует целью показать, с кем именно сражался советский народ. Большинство представителей поколения младше 35 – 40 лет имеет довольно поверхностное представление о Великой Отечественной, несмотря на то что это была одна из крупнейших национальных трагедий для народов постсоветского пространства. Ее ветеранов уже почти не осталось, те, кто ныне жив из переживших ее в детстве, тоже очень стары. Молодое поколение, особо не интересующееся историей, может судить о ней лишь по каким-то современным патриотическим мероприятиям, организуемым людьми, зачастую тоже не обладающими глубокими познаниями в этой области (достаточно вспомнить ежегодные конфузы, когда то в одном, то в другом городе ко Дню Победы вывешиваются поздравительные плакаты с фотографиями солдат «Оси»), а то и вовсе проводящимся лишь «для галочки», ну, и по кинофильмам.
А об отечественных кинофильмах на военную тематику очень критично отзывался еще маршал Жуков, говоря, что такого врага, которого там изображают, было бы стыдно победить только через четыре года. Объективно даже среди кинокартин советского времени, когда ветераны были живы и даже молоды, нелегко бывает подобрать хорошо передающие угрозу и драматизм военных лет (тому были свои причины: идеологические и бюрократические), о современных же фильмах на тему Великой Отечественной можно даже не говорить: легко по пальцам подсчитать, сколько из них способно дать более-менее реальное представление о том, что происходило в 1941 – 1945 годах.
Конечно, советским солдатам, советскому народу противостояло отнюдь не сборище одержимых бессмысленной жаждой насилия, но притом трусоватых, маргиналов и не бездумные фанатики, какими немецкие военнослужащие и эсэсовцы часто предстают в отечественном кино. И не несчастные почти пацифисты, вынужденные исполнять военный долг, какими они изображаются в немецких кинофильмах. Это были люди, искренне считающие свое дело правильным и справедливым, потому что такое представление у них сложилось, исходя из тех условий, которые переживал немецкий народ в двадцатые – тридцатые годы. И этим они и были страшны: за справедливость в своем понимании этого слова они были готовы убивать и умирать сами, унижать других, захватывать чужое, думая, что строят этим благо для себя и своих близких, для своих народа, страны, потомков. Их нельзя было ни убедить отступить, ни устрашить, так как они считали, что делают правое дело, и были готовы ради этого терпеть любые трудности, отдавать свои жизни. А неустойчивость общечеловеческой морали тех лет приводила к тому, что они по принципу «цель оправдывает средства» могли развязать себе руки для совершения любой жестокости, любых злодеяний, если это виделось им способствующим приближению победы.
Именно по указанным причинам немецкие солдаты и эсэсовцы столь упорно и ожесточенно сражались со всеми, кто стоял на пути к мировому господству их страны, овладели половиной Европейского континента, едва не захватили Москву, и лишь объединенными, напряженными до крайности усилиями наиболее развитых государств нацистский экспансионизм был остановлен. Советский Союз смог отстоять свою независимость, защитить свои народы от порабощения нацистами ценой жизни от 8,6 до 12 млн. своих военнослужащих, свыше 13,6 млн. – гражданского населения, при его населении в 1941 году около 195,4 млн. человек, потерей 30 % довоенного национального богатства на сумму около 2,6 трлн. рублей, всеобщей тяжелой военной и трудовой мобилизацией, через четыре года повсеместных тревог, изнурительного труда, недоедания.
- Ты – историк. Все исторические события, места и даты в романе соответствуют действительности?
- Конечно, основной контекст построен на реальных исторических событиях как в глобальном (период Веймарской республики, приход к власти в Германии национал-социалистов), так и в местном масштабе (оккупация Юга России).
Действительно, долго я избегал затрагивать в художественных произведениях тему Второй Мировой войны, поскольку это – история еще не столь давняя, и любители критиковать, конечно, не преминут порыться в документах и версиях, чтобы найти какие-нибудь неточности. Но сегодня эта тема в массовом сознании со всей очевидностью уходит в забвение, на мой взгляд, слишком рано.
Конечно, в сегодняшнем индустриальном мире людям, постоянно занятым делами собственного заработка, зато в короткие свободные часы имеющим возможность «с головой» уйти в развлечения на любой вкус, особо некогда думать о прошлом. Среди людей современного поколения распространены как отсутствие элементарных знаний о событиях и фактах самого крупного в истории вооруженного конфликта, так и причудливые, совершенно не соответствующие реальности представления о нем. Поэтому я взялся за данную художественную работу, также решив преподнести тему в не совсем традиционном ключе: представить оккупацию через взгляд другой стороны, глазами самого ее участника. Чтобы полностью получить представление о степени опасности врага, и соответственно, по достоинству оценить заслуги тех, кто с ним боролся, надо самому мысленно побывать «в его шкуре». Для минимизирования возможных ошибок и неточностей пришлось проделать немалую предварительную работу, тщательно пересмотрев данные об упоминающихся в романе нацистских служебных институтах, в хронологическом порядке выверив военные события на Юге России, ознакомившись с имеющимися в широком доступе документами, касающимися этой темы, мемуарами очевидцев. Даже пришлось раздобыть карту Ростова-на-Дону предвоенного времени.
Некоторые конкретные эпизоды, описанные в романе, действительно, происходили именно в указанное время и в указанном месте, например, работа зондеркоманды SD-11 в Майкопском районе.
Другие эпизоды сами по себе являются вымыслом, но соответствуют общему характеру происходивших в данной местности событий, то есть, безусловно, там во время оккупации происходило подобное. Например, конкретный эпизод расстрела подпольщиков в карьере, приведенный в романе, выдуман, но массовые казни в Ростове-на-Дону проводились оккупантами, действительно, именно в том месте, позже названном Змиевской балкой, и там установлен мемориал.
Упоминающиеся в романе отдельные подпольные группы и их участники тоже сами по себе являются придуманными, но характер их организации и деятельности соответствует таковым у реального ростовского подполья в период оккупации. И действительно, к концу 1942 года все группы подпольщиков в Ростове-на-Дону были объединены в общую организацию, которой руководил профессиональный советский подпольщик и диверсант Михаил Трифонов, действовавший под псевдонимом Югов.
Характер описанных в романе изощренных пыток, применяемых оккупантами к попавшим в их руки подпольщикам, тоже взят из документальных свидетельств, правда, касающихся событий, происходивших на территории не Ростова-на-Дону, а оккупированной части Воронежской области. Но надо полагать, что оккупанты везде вытягивали из пленных информацию сходным образом.
Некоторые персонажи романа имеют своих реальных прототипов, например, присущие участнику SD-11 Вольфраму бездумный антисемитизм и пренебрежительное отношение к религии, вызванное суровым воспитанием его матери – фанатичной католички, были свойственны руководителю СС и полиции в Варшаве группенфюреру Юргену Штропу. А руководители SD-11 – полностью реальные персонажи, упомянутые под соответствующими должностями в акте Верховного Совета Адыгейской автономной области, зафиксировавшем преступления этой зондеркоманды. Только фамилию ее шефа мне, возможно, пришлось изменить: в акте он упоминается под фамилией «Кубяк», но это фамилия не немецкая, а польская, и даже если предположить, что он был онемеченным поляком, фамилия должны была быть приближена по звучанию к немецкой, поскольку в немецком языке нет звука «я» без начального «й». Вероятно, очевидцы или арестованные коллаборационисты, которые давали показания, ослышались и неправильно передали его фамилию. Поэтому я подобрал наиболее похожую немецкую фамилию, а именно – «Кюбек».
- Какой вопрос ты хотел бы услышать от читателя, но пока никто его не задавал?
- Этот вопрос был задан выше: о главных смысле и сути романа.
- Какие планы у тебя на будущее? Есть ли идеи для новых произведений?
- В наше время мы наблюдаем нечто подобное происходившему в начале прошлого столетия. Снова обесцениваются устойчивые традиции, общечеловеческая мораль становится для многих пустым звуком. Это, конечно, опасные явления. В этот раз по миру широко распространяются ультралиберальные идеи, стремящиеся под лозунгами свободы и равенства посеять в обществе вседозволенность, отсутствие естественного порядка, эгоизм и эгоцентризм. Понятно, что это выгодно представителям различных массовых услуг, кредитным организациям, а также нечестным политикам: нужно общество недалекое, некритичное, привыкшее к легкому удовлетворению сиюминутных потребностей, а потому падкое на всякую рекламу, кроме того, вследствие эгоистичности своих индивидуумов, привыкших к свободе от всякого морального долга, не способное сплотиться для отстаивания своих интересов. Большинство стран Европы сегодня уже буквально пронизаны этими идеями, включая даже Ватикан, кроме того, ультралиберальная идеология активно экспансируется сегодня и далеко за пределы Европы: и на Восток, и в Африку, и в Латинскую Америку. Вырастают поколения людей, которые смотрят на всех остальных как на собственных слуг, даже если не совершили ничего, за что им следовало бы прислуживать. Или которые считают себя вправе вмешиваться в любые посторонние дела, даже если не знают толком ни о чем, происходящим за пределами их собственного дома или работы. Хотелось бы как-то обратиться к этой проблеме.
Спасибо, Закир, за такое интересное интервью. Вдохновения тебе и творческих успехов! Если у тех, кто прочтет это интервью, возникнут какие-то вопросы, мы передадим их тебе.
Ссылка на книги Закира Ярани здесь⬇️⬇️⬇️
Если было интересно, не забудьте про 👍. Заглядывайте ещё 👀. Доброй весны и позитивных дней!🌝
Автор: ©history-thema.com / Условия копирования на сайте