— Вера, мне нужно с тобой поговорить. Я... я совершил ошибку, — Сергей мялся на пороге, комкая в руках шапку.
— Вернулся?! А ключи от квартиры тебе тоже вернуть? — спросила я блудного мужа и глянула на него без эмоций.
Муж — теперь уже бывший — сильно сдал. Под глазами тени, щетина, осунувшееся лицо. От былой уверенности не осталось и следа. Совсем не тот самодовольный мужик, который полгода назад хлопнул дверью и ушел к своей секретарше.
Ледяной февральский ветер врывался в подъезд. Меня пробрало. А я в одном платье домашнем стою. Но впускать его не спешу. Смотрю, как на чужого. А ведь когда-то знала каждую черточку этого лица, каждую морщинку, родинку, шрам. Теперь передо мной незнакомец. Чужак. С которым только штамп в паспорте и связывает.
— Вер, ну можно я хотя бы войду? — тихо спросил он, сжимая пакет, в котором что-то бренчало. — Мне объяснить надо...
— Я спешу. У меня встреча.
— Какая встреча? С кем? — в голосе прорезалась ревность.
Я чуть не фыркнула. Вот нахал! Шесть месяцев ни слуху ни духу, а теперь ревнует?
— Не твое дело, Сережа. Ты это право потерял в тот момент, когда сказал, что между нами всё кончено.
Он вздрогнул. Словно я его ударила. Что ж, слова иногда ранят больнее пощечин.
— Вера, я знаю, что виноват. Давай хоть поговорим? Пять минут. Всего пять минут...
На часах начало шестого. Времени до встречи полно. Просто не хочу его видеть. Не хочу вспоминать. Не хочу снова эту боль чувствовать.
Но что-то в его глазах — отчаяние вперемешку с надеждой — заставило меня шагнуть в сторону.
— Пять минут, не больше.
Наш брак рухнул в один миг. Хотя, если честно, я давно замечала тревожные знаки. Пятнадцать лет совместной жизни — и всё коту под хвост. Всё рассыпалось в тот вечер, когда я увидела переписку Сергея с Катей, его секретаршей.
Познакомились мы еще в институте. Он — перспективный студент экономического. Я — девчонка с филфака, обычная. Когда Сергей сделал мне предложение на выпускном, я не верила своему счастью. Думала, повезло заполучить такого мужика — умного, с амбициями, с будущим.
После института карьера у него взлетела. Сначала простой экономист, потом руководитель отдела, к тридцати пяти уже финдиректор крупной компании. А я всегда в тени. Под его крылом. Мы так договорились: он строит карьеру, я — семейный очаг. Когда Полинка родилась, я совсем забыла про работу. Только дом и ребенок.
Перед тем как всё случилось, Сергей часто задерживался. От него пахло другими духами. В телефоне — сообщения, которые он быстро прятал. Я думала — устал, проблемы на работе. Он так вкалывал, чтобы нам с дочкой хорошо жилось.
А потом настал тот вечер. Сергей забыл телефон дома. Умчался на срочное совещание. Я никогда в его вещах не копалась, верила безоговорочно. Но тут экран загорелся от сообщения, и я увидела: "Милый, не могу дождаться вечера. Соскучилась по тебе. Целую. Катя".
Скандалов я не закатывала. Просто показала ему эту смску, когда он вернулся. До сих пор помню его лицо. Сначала испуг, потом досада, и в конце — возмущение. Будто это я виновата, что правду узнала.
— Да, у меня отношения с Катей, — признался он тогда. — Я хотел тебе сказать, но...
— Как давно? — только и спросила я.
— Три месяца. Вера, пойми, я не хотел тебя обманывать...
— Но всё равно обманывал, — договорила я за него. — Каждый день предавал. Смотрел в глаза и врал.
Он не стал отрицать. Вместо извинений начал оправдываться. Она, мол, молодая, энергичная, понимает его карьерные амбиции. А я? Я застряла в быту. Перестала за собой следить. Все разговоры только о дочке да о домашних проблемах.
— Мне скучно с тобой, Вера, — вот что он сказал. И эти слова ранили сильнее пощечины.
Той ночью он собрал вещи и ушел. Полина проснулась от нашего разговора. Вбежала в гостиную, всё поняла без слов. До сих пор помню ее крик: "Папа, не уходи! Пожалуйста!". А он ушел, не оглядываясь. К той, с которой ему было "интересно".
Сергей неловко топтался в прихожей. Не решался пройти дальше. Его взгляд скользил по стенам, отмечая перемены. Больше нет наших семейных фото, только пейзажи и абстрактные картины. Те, что я начала рисовать, чтобы нервы успокоить, а потом втянулась.
— А как Полина? — спросил он, пытаясь зацепиться хоть за что-то.
— Отлично. В университет поступила, на архитектора учится. По выходным приезжает.
Специально говорила сухо. Чтоб не увидел, как больно мне вспоминать, как наша шестнадцатилетняя девочка рыдала, узнав, что папа уходит к "тёте Кате". И жить с нами больше не будет.
— Передавай ей привет... — начал Сергей.
— Не думаю, что она обрадуется, — отрезала я. — Так что тебе нужно, Сергей? Я опаздываю уже.
Он тяжело вздохнул. Плечи опустил еще ниже.
— Я хотел извиниться, Вера. Я такую ошибку совершил... Эти месяцы были... тяжелыми. Я понял, что потерял самое ценное — тебя и Полину.
В его словах не было фальши. Но сейчас это уже не имело значения. Слишком поздно он понял, что натворил.
— А как же Катя? — спросила я, делая шаг назад, пуская его в прихожую. — Не сложилось?
— Она... она меня выгнала, — Сергей опустил голову. — Сказала, что я ей не нужен. Она всё время ждала, что я продвину её по службе, а когда не получилось...
Я хмыкнула. Как предсказуемо. Два месяца назад Сергея понизили — друзья рассказали. Для Кати он стал бесполезен. Вот ирония судьбы.
— Так ты вернулся, потому что тебе некуда идти? — я скрестила руки на груди.
— Нет! Нет, Вера! — Сергей шагнул ко мне. — Я вернулся, потому что понял, как сильно тебя люблю. Этот кошмар... он мне глаза открыл. Я готов на всё, чтобы исправить то, что натворил.
Я смотрела на него, пытаясь найти в своем сердце хоть какой-то отклик. В глубине души я знала, что он не врет. Сергей никогда не умел как следует врать — я видела его насквозь. Но перед ним стояла уже другая Вера. Женщина, которая без него жить научилась. И, что самое удивительное, ей это даже нравится.
— Всё, говоришь?
Полгода назад, когда Сергей ушел, мне казалось — жизнь кончена. Пятнадцать лет брака — и всё коту под хвост. Думала, не справлюсь без него. Он всегда был сильным в нашей семье. А я — так, поддержка и опора. Мы ж договорились: он карьеру строит, я — о доме и ребенке забочусь.
Первые недели после его ухода я из дома не выходила. Полину к маме отправила — не хотела, чтоб дочь меня такой видела. По ночам наши старые фото листала, вспоминала, как счастливы были, и рыдала до утра. А днем лежала, в потолок уставившись, не могла себя даже с кровати поднять.
Его вещи в шкафу, ночные сообщения, запах чужих духов — для меня это был личный ад. Но именно когда боль стала невыносимой, я поняла, что должна меняться.
Произошло это внезапно. Однажды утром я увидела в зеркале заплаканную бабу с потухшим взглядом, с растрепанными волосами и опухшим лицом. Меня аж передернуло от собственной слабости. Неужели я позволю ему сломать меня? Неужели вся жизнь закончится из-за предательства человека, который не смог оценить всё, что я ему дала?
В тот день я собрала в мусорный пакет все его вещи, которые еще в квартире оставались. Вызвала мастера, сменила замки. А потом позвонила своей давней подруге Ленке.
Мы несколько лет не виделись — Сергею мои подруги не нравились, и постепенно я все связи растеряла. Но Ленка отозвалась так, будто вчера расстались. Приехала, выслушала, а потом предложила поработать в своем кафе.
Сначала я просто с бухгалтерией помогала, потом кассу освоила, а когда подруга в отпуск по болезни ушла, я за главную осталась. Вот тогда-то я и поняла, что могу гораздо больше, чем мне казалось все эти годы.
За полгода кафе расцвело, выручка выросла втрое. Когда Ленка предложила стать ее партнером, я согласилась не думая. Кредит оформила, деньги от продажи машины вложила — той самой, что Сергей мне оставил.
Теперь у нас две точки. А сегодня я на встречу с поставщиками еду — третью открываем.
— Ты даже не представляешь, какая красивая сейчас, — Сергей смотрел на меня с восхищением.
Я машинально поправила волосы. Да, я изменилась за эти месяцы. Десять кило скинула, прическу сменила, гардероб обновила. А главное — уверенность в себе нашла.
Я больше не была той женщиной, что живет только мужем и ребенком. У меня появились новые интересы, друзья, свое дело. Я снова рисовать начала — детское увлечение, от которого ради семьи отказалась. Теперь мои картины на стенах висят, а несколько даже через галерею продать удалось.
— Сергей, я понимаю твои чувства, — мой голос звучал спокойно. — Но ты опоздал. Я больше не та женщина, которая ждет тебя с работы с горячим ужином. У меня своя жизнь. Свое дело. И... — я сделала паузу, — свой мужчина., сменила прическу, обновила гардероб. А главное — приобрела уверенность в себе.
Его лицо перекосилось. Я знала, что эти слова ударят больнее всего. Сергей всегда считал меня своей собственностью. И мысль, что я могу быть с кем-то другим, для него — почти физическая боль. Но мне нужно было это сказать. Больше для себя, чем для него.
— Ты с кем-то встречаешься?
— Уже три месяца как. Михаил — совладелец пекарни, которая выпечку нам поставляет. Добрый. Внимательный. Надежный. Полинке, кстати, тоже нравится.
И это чистая правда. Михаил в моей жизни появился неожиданно. Просто зашел в кафе с предложением о поставках свежей выпечки. Обычный мужик — ни яркой внешности, ни особого шарма. Но что-то в его спокойной уверенности, в умении слушать, в добрых глазах меня притягивало. Сначала деловые встречи, потом совместные ужины, а потом... Потом я поняла, что впервые за много лет чувствую себя по-настоящему счастливой.
— Ты его любишь? — Сергей смотрел так, будто я ему пощечину влепила.
— Не твое дело, — отрезала я. — Нам пора заканчивать этот разговор.
— Вера, умоляю, — его голос дрогнул. — Дай мне шанс всё исправить. Я ведь могу измениться. Ради тебя и Полины...
Сергей поставил пакет на тумбочку. Теперь я видела, что там бутылка вина, коробка конфет и маленькая коробочка. Украшение, наверное. Когда-то такие подарки заставили бы меня растаять. Но не сегодня.
— Я помню каждую минуту с тобой, — не унимался он. — Помнишь, как мы в Крым ездили, когда Полинке пять было? Ты воды боялась, а я часами тебя плавать учил. А наши вечера с глинтвейном на балконе? А как мы вместе модели кораблей для моей коллекции собирали?
Я всё помнила. Но эти воспоминания больше не грели. Только усталость вызывали.
— Сергей, хватит. Ценю, что ошибки свои признал. Но есть вещи, которые не исправишь. Некоторые чашки не склеишь, как ни старайся. Наш брак — одна из таких чашек.
Я окинула взглядом человека, с которым большую часть жизни прожила. Когда-то любила его до беспамятства. А сейчас ничего не чувствовала, кроме легкой жалости.
— Прости, Сергей. Поезд ушел, — я схватила сумку с тумбочки. — Закрой дверь с той стороны, когда будешь уходить.
— Вера... — он потянулся ко мне.
Я отшатнулась.
— Нет. Не надо. Не смей меня трогать.
Мой голос был тихим, но твердым. Я развернулась к двери. И вдруг остановилась.
— Знаешь, что забавно? 3 месяца назад я б тебя приняла. Наверное. Я так одиночества боялась, что за любую возможность цеплялась. Лишь бы семью сохранить. А теперь...
Я глянула на его растерянное лицо.
— Теперь я знаю, что лучшего достойна. Прощай, Сергей.
Я захлопнула дверь. Отрезала прошлое от настоящего. На душе стало легко. Будто нить последняя оборвалась, что с прежней жизнью связывала.
В лифте достала зеркальце. Странно. Думала, увижу слезы или хоть следы волнения. А лицо спокойное. Глаза ясные. Может, я и правда его отпустила наконец.
Во дворе Михаил ждал — высокий, с добрыми морщинками у глаз, с проседью на висках. Он Сергея года на три старше. В свои сорок пять выглядит, может, не так эффектно как мой бывший. Зато в его надежности, во внимании к мелочам, в умении слушать столько настоящей силы. Куда там Сереже с его амбициями.
Увидел меня — улыбнулся. Вышел из машины, дверь открыл.
— Всё нормально? — спросил, глянув на меня внимательно.
— Теперь да, — улыбнулась ему. — Поехали. У нас сегодня важный день.
Машина тронулась с места.
Если понравилось, поставьте 👍 И подпишитесь!