Когда у сестер сгорел дом, каждая отреагировала на ситуацию по-разному. Таня плакала и сокрушалась о том, что им теперь негде жить, что все ценные вещи, нажитые честным трудом, обернулись пеплом. Валя же, прижимая к себе кота, радовалась тому, что они выбрались из пожара живыми и невредимыми. В этом и была разница их характеров. Там, где одна видела потери и неудачи, вторая старалась искать положительные моменты, считая, что нет смысла сокрушаться над тем, что уже случилось.
Погорельцев приютила соседка Ирина Леонидовна. Она не хуже Тани сетовала из-за пожара, вновь и вновь качая головой и повторяя одно и то же:
- Надо же горе какое приключилось с вами!
Таня, чувствуя поддержку женщины, подхватывала, продолжая перечислять потери. Эти разговоры, больше напоминавшие стенания, могли продолжаться часами.
Валя в диалоге не участвовала. Не видела смысла. Куда больше ее заботило то, что будет с ними дальше, чем то, что произошло. К сожалению, все деньги и документы, кроме паспортов, тоже сгорели. Таня в последнюю очередь схватила дамские сумки. И теперь все их имущество состояло из двух расчесок, флакона духов, губной помады, кое-каких мeди.кaментов и пяти тысяч рублей.
Таня еще не знала, что у сестры во время пожара тоже был выбор, что взять с собой.
Валя, разбуженная криками сестры и котом, который прыгнул на нее и тут же забился под кровать, проснулась позже. Первой мыслью было схватить самые ценные вещи и бежать. И время, которое она могла потратить на то, чтобы достать деньги и документы из шкафа, она потратила на то, чтобы вытащить из-под кровати, забившегося в угол кота. А дальше, уже ни о чем не думая, стала пробираться к выходу. На воздухе закашлялась и никак не могла отдышаться. Помнила, что сестра хотела вернуться в дом за деньгами, но успела ее остановить. Деньги хранились в комнате Вали, в шкафчике, который запирался на ключ. Если бы Таня вернулась в дом, то ей хватило времени, чтобы открыть шкафчик и достать документы с деньгами, но обратно она вряд ли выбралась бы живой.
Валя ничуть не пожалела о своем выборе спасти живое существо, их любимца. Но сестре не стала рассказывать о своем выборе, так как знала, что Таня вряд ли ее простит. Деньги, что лежали под замком, сестра копила на машину, работая без выходных.
Кое-что из вещей после пожара все-таки сохранилось. Что-то из посуды, что-то из садовых инструментов. Разбирая пепелище, Таня села на чудом сохранившуюся железную кровать и тяжело вздохнула, затем вновь начала рыдать, глядя на обломки их прежней жизни.
- Лучше бы нам не рождаться, - с отчаянием в голосе, произнесла она.
Валя присела рядом, взяла сестру за руку.
- Порядок наведем. Новый дом не построим, но землю продать можно. На вырученные деньги купим комнату в коммуналке или общежитии. Зарплата в пятницу. Долгов у нас нет. Деньги прибережем. Что-то уже принесли нам люди. Так что с одеждой проблем не будет, как и с продуктами. Потом, когда встанем на ноги, всех отблагодарим. Документы восстановим. Ирина Леонидовна нас никуда не гонит. Прорвемся. – Валя сжала руку сестры. Она искренне верила в то, что говорила.
- Деньги, - Таня вновь всхлипнула. – Все что копили, все что откладывали, сгорело в один миг. И винить в пожаре некого, чтобы спросить убытки. А я ведь сутками на складе убивалась, чтобы машину купить. Я на права сдала. Родных у нас нет. Обратиться не к кому. Как жить?
Причиной возгорания послужила оставленная на плите кастрюля. Но сестры это не обсуждали, чтобы не перессорится. Понимали, что, если сейчас начать выяснять кто виноват в том, что не выключил газ, ни к чему хорошему это не приведет. А им сейчас, как никогда, надо держаться друг за друга.
- Мы можем найти маму. – Неуверенно предложила Валя. Таня резко убрала руку от сестры, словно обожглась.
- У нас нет матери. И не надо начинать.
Мать у них все же была. Правда отказалась от девочек еще в роддоме. Воспитывала их старенькая бабушка. Отец был неизвестен, в графе свидетельства о рождение стоял прочерк. Бабушка никогда не скрывала от внучек ничего. Свою дочь ненавидела за ее поступок и растила девочек, не скрывая своих чувств. Таня, узнав историю своего рождения, испытывала негодование, неприязнь и может даже не хуже бабушки, ненависть к матери, которую никогда не видела.
- Она орала на весь роддом: «Уберите от меня детей! Не хочу портить себе жизнь». – Рассказывала бабушка. – Да, да, не делайте такие глаза, она так и кричала. Слово в слово.
Валя считала, что бабушка преувеличивает, и всегда пыталась понять поступок мамы. Они родились, когда той едва исполнилось семнадцать. Возможно, их мать испугалась навалившейся на нее ответственности. Кто теперь разберет, что было тогда у молоденькой девушки в голове. Валя всегда мечтала о том, что однажды мама вернется, и все объяснит. Найдется совершенно логичное объяснение, уважительная причина ее поступка, и все будет как надо.
Таня и Валя какое-то время не разговаривали, обе думали о матери и обе, чтобы не ссорится, не говорили ничего вслух. Сестры знали, что там, где их мнения расходятся, лучше промолчать. В этом они были похожи.
Землю продали достаточно быстро. Просто повезло. На вырученные средства купили маленькую комнатку, всего десять квадратных метров, в коммунальной квартире. Валя радовалась покупке, как маленький ребенок. Таня была другого мнения. Она с тоской оглядывалась назад и вспоминала спокойную жизнь в своем доме.
Ей не нравился сосед по квартире. Федор создавал впечатление угрюмого, вредного человека. Смотрел на сестер с высока, словно делал им одолжение, разрешая с ним жить рядом, делить кухню и санузел.
Как-то столкнувшись с Федором на кухне, Таня не выдержала и высказалась:
- Не надо на меня так смотреть. Я такой же владелец тут, как и вы.
Федор не отреагировал, чем еще больше разозлил Татьяну.
- И будьте добры убирать за собой. Ваши грязные тарелки в раковине очень мешают. Вы живете тут не один. Нет ничего приятного в том, чтобы лицезреть вашу грязь. Я уж молчу про то, что вы не моете ни общий коридор, ни туалет, ни душ, ни газовую плиту.
Федор и в этот раз не ответил. Молча достал из шкафа мусорный мешок и стал швырять в него свою посуду из раковины. Тарелки, кружки, естественно, разбивались. Было в этом нечто агрессивное, пугающее.
- Так пойдет? – Закончив, спросил он.
Таня прикусила язык, испугалась. Вечером рассказала все сестре.
- Может у него какие-то проблемы? – Валя, как обычно, пыталась найти оправдание человеку.
- Конечно, есть проблемы. – Таня буквально задыхалась от возмущения. – Проблемы с головой. Я все гадала, почему бывшая владелица этой комнаты так быстро уступила в цене. Почему так торопилась с продажей? А оно вон что... Хотела поскорее уехать от этого маньяка.
Валя снисходительно улыбалась.
- Она переезжала к дочери в другой город. Потому торопилась съехать.
Ей Федор виделся человеком раздавленным, потерянным, словно он недавно пережил какую-то потерю. Валю в отличие от сестры не смущали его грязные тарелки в раковине, она могла вымыть его посуду и аккуратно сложить на столешнице. Не предъявляла претензий по поводу уборки. Мыла общий коридор, чистила раковину, плиту, унитаз.
- Терпила, - как-то глядя на старания сестры, сказала Таня. – Он только и рад, что за него все делают. Надо ставить человека на место, а то так и будет продолжаться.
Валя пыталась с ним заговорить, не раз предлагала свою помочь. Федор молчал. Таня на это только морщилась.
- Есть никто, а строит из себя...
Настоящий разговор с Федором вышел случайно. Валя заметила, как их кот Мурзик прошмыгнул в соседскую комнату, дверь которой была приоткрыта. Она и стучала, и звала, но ни кот, ни Федор не отзывался. Решила войти, испугавшись, что с мужчиной что-то произошло. Но с Федором было все в порядке, он молча сидел и смотрел в стену, рядом с ним на диване улегся кот.
- Я за Мурзиком, - извиняясь, произнесла Валя, чувствуя ужасный стыд за то, что вошла без приглашения. Федор удивленно на нее посмотрел и казалось бы, только сейчас заметил рядом с собой кота.
- Конечно, - только и ответил он. Валя подхватила на руки Мурзика и собиралась уйти, но почему-то в последний момент обернулась. Уж очень ей не понравилось состояние соседа. Да и вид у него был у человека, который замыслил недоброе. В его комнате было слишком пусто, а на маленьком табурете возле стола лежала веревка, гвозди, молоток. Валя решила в очередной раз его расспросить, предложить помочь. Возможно, от ее действий зависела его жизнь.
Так как на вопросы мужчина не отвечал, она села рядом, выпустив Мурзика из рук. Кот лениво зашагал прочь из комнаты.
- Федор, Федя, я вижу у вас что-то происходит. Я не могу игнорировать это. Все проблемы решаемы. Я-то уж знаю. Не стоит из-за мелочей перечеркивать свою жизнь.
Мужчина продолжал молчать. Валя еще какое-то время сидела, не зная, что предпринять, а потом взяла его за руку. Думала, данный метод подействует так же, как и на сестру.
– Мы с сестрой много чего пережили. Я знаю, что такое потерять все.
- Вряд ли. – Ответил Федор.
- От нас отказалась мама еще в роддоме. Бабушке не стало, едва нам исполнилось восемнадцать. Сгорел дом, единственное жилье. Мы чудом уцелели. Но я все же считаю эту жизнь прекрасной. Столько всего еще впереди. Главное не опускать руки и радоваться каждому дню.
- Мне нечему радоваться. – Без какого-либо интереса ответил Федор.
Валя посмотрела на свою руку, которая держала ладонь соседа. Ей захотелось его встряхнуть, чтобы он перестал себя вести как робот. Но не применять же к соседу физическую силу. И сама от себя, не ожидая его поцеловала, не зная, как еще можно его встряхнуть. Федор отмер и с удивлением на нее посмотрел.
- Пожалуйста, - чувствуя, как краснеют щеки и уши, прошептала Валя. – Не делайте глупостей. Не совершайте то, что нельзя изменить. Жизнь одна и ее надо ценить.
- Да я и не собирался. – Федор был ошарашен.
- А веревка и гвозди, молоток на табуретке?
-Я хотел повестить бельевую веревку на кухне. Чтобы вам было удобнее сушить одежду. А вы что подумали?
Валя никогда не чувствовала себя настолько глупо, как в этот день.
- Тогда извините, мне надо идти. – Пролепетала она.
Но Федор не дал ей уйти, сжал руку крепче.
- Вы мне помогали. Почему?
- Люди должны держаться вместе, особенно в тяжелые моменты.
- Я потерял все. У меня когда-то были планы, идеи, бизнес, любящие родители. Я прогорел. Похоронил родителей. Обанкротился и остался в этой комнате. Один. Совсем один. А мог в свое время купить квартиру...– Заговорил он и Валя, позабыв про смятение и неловкую ситуацию, принялась его слушать. Несколько часов они просидели, общаясь и держась за руки, а после откровенного разговора уже не смогли делать вид, будто просто соседи.
Таня о романе сестры догадалась не сразу. Стала постепенно замечать изменения в ее поведении. Валя никогда в никого не влюблялась, парней в ее жизни не было, что иногда становилось предметом для шуток. А тут... расцвела. Наряжаться начала. Готовить вдвое больше, чем обычно. Таня долго наблюдала за ними, прежде, чем решила поговорить:
- Федор стал приветливым. Странно. Может в его жизни кто-то появился?
- Да, брось. Он просто хороший человек. Привык к нам.
- Врушка! Ты с ним спишь! - Не стала ходить вокруг да около, Таня.
- Обалдела? – Валя вся покраснела. – Спят ветреные девицы с кем попало, а у меня любовь!
Таня довольная тем, что оказалась права, расплылась в улыбке.
- То, то я думаю, чего он ремонт затеял. Обустраивает квартиру. Продукты носит. До работы подвозит. Мебель нам собирает. Надо было сказать, что у вас роман.
- Любовь, - вновь поправила ее Валя. – Тебе он никогда не нравился.
- И все же это твой выбор. Не знаю, что он переживал, но ты ему помогла. Совет вам и любовь. Я осуждать не стану, просто мне обидно, что ты со мной не поделилась. Тем более, что первый мужчина в твоей жизни.
- И последний, - добавила Валя. Таня спорить не стала, лишь тяжело вздохнула. Ей в любви почти всегда не везло.
Валя на следующий день переехала в комнату Феди. Таня только умилялась, как все складно все вышло у сестры. Валя вместе с Федором о чем-то мечтали, что-то планировали, о чем-то шептались. Прям два голубка. Иногда Таня чувствовала себя соседкой рядом с ними. Словно была лишней в этой идиллии. Так и жили несколько лет.
Пока как-то в один из солнечных дней, Валя не протянула сестре конверт с деньгами.
- Помню до пожара, ты мечтала о машине. Мы с Федором подумали и решили тебе помочь.
- Не стоит. - Попыталась отказаться Таня. - Вы только свадьбу сыграли. Расходы были. А тут...
Но Валя была категорична и отказ не приняла. Да и Таня особо не отпиралась. О машине она мечтала очень давно. И как малое дитя радовалась покупке. Конечно, кое-что подзабылось, пришлось заново брать уроки вождения. За рулем Таня чувствовала себя неуверенно и иногда была растеряна. Целый месяц она привыкала к машине, прежде чем решилась ездить на дальние расстояния. Иногда они вместе с сестрой навещали Ирину Леонидовну, которая когда-то приютила их после пожара. Привозили подарки и гостинцы. Милая женщина всегда радовалась их приезду и нередко говорила, что стала воспринимать их как своих дочерей. Своих-то детей у Ирины никогда не было.
Таня очень полюбила эту женщину и нередко оставалась у нее ночевать.
Все случилось поздно вечером. Таня поехала одна в гости к женщине. Бензина в машине оставалось мало, пришлось остановиться на ближайшей заправке. Таня расплатилась за бензин, посетила дамскую комнату, завела машину и поехала в сторону трассы, когда поняла, что оставила свой телефон в уборной. В тот момент страшно испугалась. В телефоне была вся ее жизнь, банковские приложения, дорогие сердцу фотографии, переписки. Оставив машину возле ближайшего кофе, потому что не нашла места для разворота, а искать объезд по пробкам не было времени, бросилась обратно на заправку. Телефон нашелся у сотрудниц заправки, но не сразу. Сначала Таня объясняла, как выглядит чехол, что за модель телефона была потеряна. А потом долго благодарила женщин за то, что не оставили его лежать на краю раковины. Сетовала на свою растерянность и невнимательность. Все складывалось хорошо и с заправки Таня выходила совершенно счастливой, радуясь тому, что в мире есть хорошие люди. Пока дойдя до кофе не обнаружила, что ее машины нет. Угнали. А она растяпа, оставила в ней ключи. В тот момент ей вновь показалось, что вся ее жизнь рухнула. После покупки автомобиля едва прошло полгода.
Таня потом долго не могла успокоиться, объясняясь с сотрудником полиции. Ему в какой-то момент даже стало ее жалко и он купил ей кофе. А Таня, все плакала и плакала.
- Сестра всегда говорит, что надо искать плюсы в минусах. Она после того, как сгорел дом, мужа себе нашла. Да такого, с которым ничего не страшно. А я не такая везучая. Да и какие в угоне машины могут быть плюсы? - Таня самой себе напоминала маленькую девочку. - Угонщик сделает мне предложение? Какой тут счастливый конец? Наверняка, мою машину уже разобрали по частям где-то в гаражах. Или разбирают прямо сейчас... - разрыдалась она вновь.
Анатолий Викторович, принимая заявление, искренне сочувствовал женщине. За этот вечер он нарушил сразу несколько правил. Во-первых, он никогда не позволял себе фривольностей, а тут купил кофе. Ему очень хотелось ей чем-то помощь. Сделать хоть что-то, чтобы Татьяна перестала плакать. Во-вторых, он никогда не давал обещаний, в которых был не уверен. А тут сказал:
- Машину найдем. Где бы она не была. Я вам гарантирую.
Таня подняла на него заплаканные глаза и кивнула. Ей хотелось ему верить.
В-третьих, Анатолий Викторович никогда не терял голову на работе, а тут..:
-Еще раз, где вы оставили машину?
- Недалеко от заправки, там кафе есть. Мне негде было развернуться, я не хотела нарушать, пришлось возвращаться за телефоном пешком. И пока я ходила, искала... - Таня вновь всхлипнула. Анатолий Викторович, вышел из кабинета.
Когда вернулся, он широко улыбался.
- Ваша машина нашлась. Хорошая новость. Она находится на штрафстоянке. Вы оставили автомобиль в неположенном месте и ее эвакуировали.
До Тани не сразу дошло услышанное, а когда поняла, то кинулась обнимать Анатолия Викторовича, радуюсь, что ее машина цела и невредима.
- Это лучшая новость за всю мою жизнь. - С чувством безмерной благодарности, произнесла она. - Вы ведь поможете мне ее забрать?
Анатолий Викторович не отказал.