Выгрузились быстро, стажёру не удалось попить чаю в каморке у бункеровщиков.
Испытав ходовые качества БелАЗ–548 с пяти ступенчатым ГМП. Стажёр взял с места в "карьер". Появился азарт, ему нет терпелось догнать и обогнать ушедшие вперёд БелАЗы. Обгонять любят все, остальные не любят когда их обгоняют.
Пришлось водителю сделать замечание, негоже даже порожнему самосвалу, проходить на крейсерской скорости мимо автобазы. Последствия могут быть плачевными.
– Почему ты всегда называешь скорость движения БелАЗ, крейсерской, это сравнение с кораблём?
Пришлось объяснить стажёру, что реальная, максимальная скорость передвижения, любого транспортного средства называется крейсерской.
К примеру у ЭКГ–8 крейсерская скорость 850 метров в час. Прошли автобазу, вышли на технологическую дорогу.
Пятая передача, акселератор в пол.
– Серёга, зачем упор под колеса ставил, при разгрузке в бункер фабрики?
– Боялся что БелАЗ убежит от бункера, просыплется руда, и придётся собирать лопатой.
– Где ты мог видеть такой вариант?
Стажёр рассказал, что перед этим стажировался на другой машине, там водитель ставил под колёса упор.
Воздух слишком быстро уходил из ресиверов, и самосвал мог самопроизвольно укатиться.
– Этот БелАЗ не может укатиться, даже если воздух уйдёт в ноль, ручной тормоз сработает автоматом.
– Здесь ручной тормоз другой системы, если нет воздуха, машина с места не двинется.
В это время БелАЗ–548 №417 на крейсерской скорости шёл по ровной технологической дороге.
Перед спуском к ручью догнали впереди идущий БелАЗ, стажёр получил команду идти на обгон, что он и сделал, получив при этом огромное удовольствие. На спуск пошли на пятой передаче, притормаживая самосвал горным тормозом. Половину подъёма на пятой передаче, остальные километры четвёртая повышенная передача.
БелАЗы с трёх ступкой поднимались от ручья на второй передаче. Разница в скорости была ощутимой.
– Откуда бункеровщик узнал моё имя отчество?
– Подошёл и сказал:
– Сергей Николаевич, следуйте под разгрузку, вежливый такой, ни то что в прошлой смене, были бункеровщики, слова без нецензурных вставок не скажут.
Автору оставалось только засмеяться и сказать:
– Видимо у него учителя хорошие в школе были. Пред въездом на территорию карьера обогнали и второй самосвал, после обгона, БелАЗ–548 №417 стал лидером смены, среди самосвалов выполнявших транспортировку руды на фабрику №8.
Второй рейс стажёр выполнил самостоятельно, без сучка и задоринки.
Появилась возможность загрузиться третьим рейсом до обеденного перерыва.
В обед спокойно покушать, проверить машину, дать возможность остыть нагретым от нагрузок шинам.
Загрузиться успели, перед самым перерывом на обед. Теперь торопиться было некуда. Впереди целый час отдыха. Столовая была заполнена горняками, все разговаривали, только слушать эти разговоры было не кому.
В таком галдеже, вперемешку с крепкими словами трудно разобрать кто что рассказывает.
Когда в столовую вошли автор со стажёром, в столовой в миг наступила идеальная тишина, все замерли словно ученики в школе, когда в класс вошёл учитель.
Автор понял, что все горняки карьера, уже в курсе, что в карьере, на БелАЗ–548 №417, стажируется учитель русского языка и литературы средней школы.
Все знали и понимали что учителей бывших не бывает, как и горняков. У всех были дети, которые учились в школе.
К стажёру все обращались по имени отчеству. Сергей Николаевич, и ни как иначе.
Соседка, напротив дома автора, (через дорогу) разрешила сделать фотосессию тюльпанного рая. Цветы выращены её заботливыми руками.
Сама позировать пред камерой телефона отказалась, сказав:
– Этого ещё не хватало!
Не захотела становиться звездой глобальной сети.
Это её право.
Просьба автора к читателям, отблагодарить женщину лайками, это будет награда за её труд.
Благодарю, за внимание!
Айхал. Крайний Север: 80 годы прошлого века. Стажёр за рулём БелАЗ–548 №417.