Я жила в той квартире уже около полугода, и меня все устраивало, начиная от зеленого парка вокруг дома и заканчивая бабульками, сидящими на лавочках у подъезда. А потом появился ОН.
В один из вечеров я, как обычно поздно, возвращалась домой с производственной практики. Тихий спальный район свое название оправдывал полностью, то есть был реально тихим, абсолютно спокойным и максимально не криминальным, но не особенно щедрым на фонари, так что я просто подсвечивала себе дорогу фонариком на телефоне, напевала какую-то песенку и представляла, как упаду в кроватку. Время на часах показывало половину двенадцатого ночи.
Все было как обычно, ровно до тех пор, пока, выйдя из лифта на своем этаже, я не увидела странную мужскую фигуру, сгорбленную в нише около мусоропровода. Разумеется, в первый момент, увидев эту непривычную картину, я испугалась, но потом просто прошла мимо. Мало ли кто мог стоять там? Может к кому-то из соседей приехали гости, и странный мужик вышел перекурить в подъезд. Не мое, в общем, дело, да и не очень интересно.
С той поры мужик прочно обосновался в нише, регулярно пугая меня просто до дрожи. Игнорировала его я примерно неделю – все это время, стоило мне выйти из лифта, я натыкалась на его сгорбленную неподвижную фигуру и мысленно материлась, но старательно улыбалась и проходила мимо. Через неделю руки зачесались что-то сделать. И я пошла в свой крестовый поход в поисках ответов.
Версия у меня была только одна – это кто-то из гостей моих соседей, который никак не нагостится и не уберется восвояси. Дело в том, что своих соседей я знала если не поименно, то в лицо точно, и никто из них своих насиженных квартир не покидал и переездом не озадачивался, а посторонние в наш подъезд, оснащенный крайне бдительными бабульками и новеньким домофоном, попасть в принципе не могли. Бабульки даже почтальонов пускали только тех, кого знали лично – толи мошенников боялись, толи рекламы.
В общем, мимо этих церберов чужой бы точно не прошел. Значит гость. Л – логика. И я пошла стучаться по соседям в надежде, что кто-то угомонит своего явно не очень нормального родственника.
Вот только в моем походе меня ждал сюрприз. Опрошенные первыми соседи по лестничной площадке сказали, что никаких гостей у них нет, и – что более важно – никакого мужика у мусоропровода они не видели. Остальные, включая бдительных бабулек, также от полуночного бомжика открестились, бабульки даже обиделись, что я в их охранные способности не верю. Выходило, что кроме меня мужика никто не видел, не слышал и не обонял. И ситуация из просто стремной превратилась в ощутимо криповую.
Надо сказать, соседи не отмахнулись от меня и даже не посчитали сумасшедшей. На общем лавочном собрании, как я про себя называла эти сборища у подъезда, бабульки вполне активно строили самые разные теории, зачастую больше напоминающие передачи с РенТВ. Там даже что-то про пришельцев, ворующих мусор, звучало, так что я старательно не вслушивалась и активно отклонялась от обсуждений. А когда меня попросили описать мужика подробнее, задумалась.
Так вышло, что видела я его крайне смутно – в темном закутке на лестничной клетке, освещенной только светом одинокого уличного фонаря, многого не рассмотришь, а светить человеку в лицо фонариком как-то невежливо. И я решила просто спросить у него самого, кто он такой и что там делает. Хотя, если честно, страшно мне было до трясущихся коленок. Но не признавать же на веру существование монстров-пришельцев-пожирателей мусора?
Лучше бы я и дальше просто его игнорировала…
В общем, в очередной раз заползая на свой этаж я все же решилась и, вместо того чтобы забежать в квартиру и запереть дверь понадежнее, может даже стулом, решительно потопала к мужику, который с удивительным постоянством снова стоял в своей нише. И даже успела пискнуть что-то вроде «Вы в порядке?» А потом он просто поднял голову и крик застрял у меня где-то в горле, образовав далеко не метафорический комок.
Из темноты на меня уставилось что-то бледное, непропорциональное, похожее скорее на творение художника-импрессиониста, плохо представляющего, как выглядят люди. Длинное горбатое тело с длинными же пальцами, вытянутое как у лошади лицо, абсолютно белое, без единой краски, и самое жуткое – глаза. Черные абсолютно, как будто вообще без белка, они смотрели на меня с внимательностью натуралиста, примеряющегося к красивой бабочке.
В свою квартиру я залетела с такой скоростью, что даже чемпионы бега бы позавидовали, и моментально кинулась запирать все доступные мне замки, даже один навесной, неизвестно зачем прикрученный к дверному косяку. И стул подставила. И комод. Я бы и шкафом дверь завалила, но не дотащила. А когда выглянула в глазок, почувствовала, как земля уходит из-под ног – жуткого мужика в нише уже не было.
А на следующий день, обеспечив бабулек на лавочке детальным портретом, от воспоминаний о котором у меня волосы на всем теле дыбом стояли, получила еще одну порцию кирпичей. Бабульки, все как одна, признали в моем ночном госте какого-то бывшего жильца, вроде как благополучно помершего в лохматых годах. И начали сбор денег для вызова священника. А заодно сами решили приложиться к призрачному чуду, видимо, чтобы было о чем потом рассказывать подругам.
Правда затея с преследованием призрака у бабулек провалилась еще на старте – его просто не было. Целый месяц они караулили новую местную достопримечательность, по ночам патрулируя подъезд со свечками и иконками, но мужик этот на мое счастье (и на их горе) куда-то пропал. Просто перестал появляться, так что все это время я спокойно возвращалась домой и спокойно занималась рутиной, не трясясь под одеялом до утра. Даже начала шутить, что от такого сталкинга тоже на месте призрака сбежала бы обратно в Ад.
Я даже успела поверить, что мой неожиданный кошмар закончился. Наивная.
Странный шорох я уловила случайно, исключительно потому что все еще немного сходила с ума от увиденного и прислушивалась буквально ко всему. Шорох шел из коридора, вернее с лестничной клетки, и был довольно тихим, но ритмичным, из-за чего и выбивался из типичных ночных звуков спящей панельки. И, конечно, я не удержалась – пошла смотреть, что там скребется в ночной темноте.
Мужик. Тот самый призрачный мужик там скребся, прямо об мою входную дверь. Странный звук выходил из-за того, что это нечто ковыряло своими длинными жуткими когтями кожаную обивку. Я никогда не считала себя охотником за привидениями и никогда даже не предполагала, что мне придется заняться чем-то подобным, но от ужаса вспомнила чуть ли не весь молитвенник бабушки, и что-то даже зачитала.
Правда на мужика это не повлияло вообще никак – тот как ковырял мою дверь, так и продолжил, только оскалился сильнее, пялясь на меня своими жуткими глазами через мой же глазок. По идее видеть меня он не мог, но складывалось ощущение, что не только видит, но и обоняет, уж больно выразительно он вдруг начал облизывать свои отвратительные зубы.
Единственное, что мне пришло в голову, ну, сразу после озвучивания молитв – это почему-то позвонить брату и в полнейшей истерике попросить его приехать, в идеале прихватив с собой компанию друзей-спортсменов. Понятия не имею, как в моей голове оно должно было помочь от призрака, потому что брат у меня тоже не был экзорцистом, но…
Мои крики мужик определенно услышал. И явно напрягся, усилив напор на мою бедную дверь. Вместо тихого колупания обивки он начал бить в нее и что-то мычать. А когда мой брат, оперативно приехавший на крики, позвонил в домофон, призрак сделал и вовсе странное. Промычав еще раз, он развернулся и… пешком потопал куда-то на верхние этажи. Абсолютно материально потопал, на ступеньках даже грязные следы остались. И вот тогда до меня дошло…
Благодаря брату и его связям вскоре в наш подъезд набились полицейские и крайне быстро раскрыли это «привидение». Никакой мистики. Никакого экзорцизма. Мужик оказался жутким, стремным, отвратительным психом, обитающим где-то за гаражным кооперативом. Он просто выкрал ключи у автомобилиста из соседнего подъезда, сломал замок на чердак и через него уже попал прямо ко мне под дверь. Мне повезло только в том, что псих был реально поехавшим психом и по какой-то причине не напал на меня сразу, нагоняя жути.
И, знаете, вот почему-то, даже зная, что жить ему теперь в закрытом медицинском учреждении, легче мне вообще не стало. Лучше бы мой преследователь был призраком. Я переехала из того дома, сменила квартиру на другую, в более престижном и охраняемом районе, и с тех пор в одиночестве по городу поздно ночью не хожу. Потому что призрак может только напугать. А вот что может сделать человек, реальный, из плоти и крови, не скованный нормами морали и разумом, я точно узнавать не хочу.