Большие нетронутые леса лучше сохраняют биоразнообразие, чем фрагментированные ландшафты, — говорится в исследовании Мичиганского университета.
Экологи согласны, что утрата среды обитания и фрагментация лесов сокращает биоразнообразие в уцелевших фрагментах. Но экологи не соглашаются с тем, будет ли лучше сохранить много небольших фрагментированных участков земли, или большие непрерывные ландшафты. Исследование, проведённое под руководством эколога из МУ Тиаго Гонсалвес-Соуза и опубликованное в Nature, приводит к разрешению этих дебатов, продолжавшихся несколько десятилетий.
«Фрагментация — плохо, — говорит автор исследования Нейт Сандерс, профессор экологии и эволюционной биологии из МУ. — Эта работа очевидным образом показывает, что фрагментация оказывает отрицательное влияние на биоразнообразие по всем фронтам. Это не означает, что нам не следует по возможности сохранять небольшие фрагменты, пользуясь нашим ограниченным природоохранным бюджетом, но нам нужно проявлять мудрость при принятии природоохранных решений».
В исследовании, проведённом учёными из Мичиганского университета и Немецкого центра исследований интеграционного биоразнообразия, а также других учреждений, были изучены 4006 видов позвоночных, беспозвоночных и растений, взятых с 37 участков по всему миру, чтобы предоставить общемировой синтез, сравнивающий различия в биоразнообразии между непрерывными и фрагментированными ландшафтами. Они обнаружили, что в среднем во фрагментированных ландшафтах было на 13,6% меньше видов в масштабе фрагмента, и на 12,1% меньше видов в масштабе ландшафта.
Кроме того, результаты исследования предполагают, что универсальные виды — те, которые хорошо выживают в различной среде, — в основном живут во фрагментированных зонах.
Учёные расследовали так называемое альфа-, бета- и гамма-разнообразие на этих участках. Альфа-разнообразием называют количество видов на участке, а бета-разнообразием — насколько видовой состав различается между двумя зонами. Гамма-разнообразие — это биоразнообразие всего ландшафта.
«Представьте себе, что вы едете по фермерским полям штата Огайо и между полями вам попадаются кусочки леса, — говорит Сандерс. — Каждый кусочек леса может содержать горстку видов птиц (альфа-разнообразие), но в каждом кусочке леса будут присутствовать другие виды птиц, если сравнивать с предыдущим кусочком (бета-разнообразие). Биоразнообразие всего ландшафта, куда входят фрагментированные участки или, подобным образом, непрерывный лес — это гамма-разнообразие района».
«Суть спора состоит в том, что люди, постулирующие, что фрагментация — это не так уж и плохо, говорят так, поскольку у вас есть изолированные среды обитания, у вас есть различный видовой состав, что означает, что в широком масштабе это хорошо. Если они различны, мы можем предположить, что гамма-разнообразие будет высоким, — говорит Гонсалвес-Соуза, постдок Института биологии глобальных изменений МУ. — Относительно больших участков земли они говорят противоположное: поскольку это непрерывный однородный участок, видовой состав слишком одинаков».
«Но в предыдущих исследованиях не было проведено адекватного сравнения фрагментированных ландшафтов с большими, непрерывающимися лесами, — говорит Гонсалвес-Соуза. — Например, в предыдущем исследовании мог рассматриваться только один компонент разнообразия, или несколько непрерывающихся лесов могли сравниваться с десятками фрагментированных участков».
«Одна из причин, почему этот спор продолжается так долго и не может разрешиться, состоит в том, что у нас попросту нет адекватных данных и статистических инструментов для систематической оценки этого вопроса как в малом, так и большом масштабе», — говорит соавтор Джонатан Чейс, профессор Немецкого центра исследований интеграционного биоразнообразия.
Вместо этого Гонсалвес-Соуза сконструировал анализ с поправкой на различия в выборках по разным ландшафтам. Группа обнаружила, что фрагментация снижала количество видов по всем таксономическим группам, но что увеличение бета-разнообразия во фрагментированных ландшафтах не компенсировало утраты видового разнообразия на уровне ландшафта.
«Эта статья вращается вокруг старого, длящегося полвека, спора о сохранении биоразнообразия в природных зонах, начатого такими светилами науки как Е.О. Уилсон и Джаред Даймонд», — говорит соавтор работы Ник Хаддад, исследователь Мичиганского университета.
Гонсалвес-Соуза говорит, что биоразнообразие — не единственное, что теряется, когда ландшафты становятся фрагментированными: также нарушается и способность ландшафта удерживать углерод.
«Также люди сравнивают эти две ситуации и то, что мы утрачиваем способность ландшафтов удерживать больше углерода в фрагментированных ландшафтах, — говорит Гонсалвес-Соуза. — Фрагментированные ландшафты не только повлияют на биоразнообразие, снижая альфа- и гамма-разнообразие, но также будут иметь последствия в отношении хранения углерода».
Гонсалвес-Соуза надеется, что исследование может увести природоохранное сообщество за пределы споров о непрерывных и фрагментированных ландшафтах и сфокусироваться на восстановлении лесов.
«Я не знаю, полезны ли размышления о разнице непрерывных и фрагментированных ландшафтов. Нам нужно защитить биоразнообразие, и я думаю, что на самом деле эти споры не помогают деятельности по восстановлению природы, — говорит он. — Я думаю, во многих, многих странах осталось не так уж много больших, нетронутых лесов. Таким образом, мы должны сконцентрироваться на посадке новых лесов и восстановлении всё более деградирующих зон обитания. Восстановление природы имеет ключевое значение для будущего, намного важнее, чем споры о том, что лучше — большой лес или много маленьких».
Перевод — Андрей Прокипчук, «XX2 ВЕК». Источники.
Материалы предоставлены Мичиганским университетом (University of Michigan).