«Северный лес» американского писателя Даниэла Мейсона — удивительный, завораживающий роман, написанный в самых разных литературных формах: от прозы до писем, стихов и песен. В повествование изящно вплетены иллюстрации и фотографии — как природных ландшафтов, так и художественных образов. Это история одной страны — Соединённых Штатов Америки, рассказанная через судьбу одного-единственного участка земли в западной части Массачусетса. За страницами романа — века, десятки жизней и характеров, сменяющихся в этом уголке лесной Новой Англии. Сначала эта книга кажется странной, затем - пугающей, позже и вовсе вызывает недоумение (зачем мне все это?). Но чтобы "выкупить" Мейсона, нужно отбросить классические мерки и позволить постмодернистской литературе самой себя рассказать, даже если местами нить повествования запутывается в колтун.
О чем роман?
Рассказанная в двенадцати историях, книга «Северный лес» становится также одой связи человека и природы. Это роман о постоянном движении и переменах, где люди приходят и уходят, оставляя за собой след, а земля продолжает жить по своим, природным законам. Каждый житель сталкивается с собственными заботами и трудностями, а его жизнь вплетается в циклы окружающего мира. Это калейдоскоп частного и общего, богатая мозаика человеческой истории, разворачивающаяся сквозь века.
История начинается в эпоху Индейских и Французских войн, с пуританской пары, сбежавшей из колонии — с этого момента и начинается череда обитателей, сменяющих друг друга на протяжении столетий. Мы встречаем английского майора Чарльза Осгуда, посвятившего себя яблоневому саду. Он жалеет, что не пришёл в леса раньше, обретя здесь свой уголок мира. Политике и выражению политических взглядов он предпочитал тишину природы (за что его тут же окрестили больным и пропащим человеком). После его смерти, дом и сад перешли к его дочерям — Элис и Мэри. Они не вышли замуж и вели уединённую жизнь, противоречившую общественным нормам их времени. Сестры-близнецы хоть и были похожи, обладали разными характерами и темпераментами. Элис хотела выйти замуж, но ревнивая Мэри не отпускала ее, так как боялась остаться одна. В сердце Мэри жива обида на жребий пренебрежения: самой привлекательной, даже для отца, всегда оставалась Элис. В контексте их истории автор переосмысил легенду о яблоке раздора:
«Она (Мэри) придумала особый цеп, чтобы быстрее собирать каштаны, смастерила корзину, надевающуюся на плечи, а в семнадцать лет объявила, что раз Господь ценит Трудолюбие, то она больше не станет тратить день субботний на долгую дорогу до церкви. Чего она не сказала, так это того, что в церкви, как и на танцах, повсюду таилась угроза, что каждый раз, когда юноши улыбались Элис, она вновь видела, как отец протягивает яблоко сестре. Мэри боялась, что придут они вместе, а назад она будет возвращаться одна.»
Ревность и эгоизм Мэри привели Элис к нежеланному одиночеству, которое завершилось романом с соседом и ужасной местью сестры:
«Обиды Элис были не столь определенны и не так часто упоминались, ведь они были связаны с тем, что Мэри сломала ей жизнь»
Позже мы знакомимся с художником Уильямом Генри Тилом, переживающим то, что нельзя называть, к своему другу Эразму Нэшу. Земля Новой Англии дарит ему покой и уединение. Мы встречаем также его сиделку — пожилую женщину по имени Ана, и узнаём о её связи с этим местом. Через судьбу Аны вновь поднимается тема женского одиночества и невидимости, но уже в другую историческую эпоху.
Забавной и игривой выглядит история гадалки "Анастасии", которая приехала в дом разбираться с призраками (втирать очки богатому владельцу и его истеричной жене), а на деле впервые столкнулась со сверхъестественными проявлениями этого мира и незримыми обитателями этого места.
В плюс минус наше время перед нами предстаёт история Лилиан — пожилой матери, и её сына Роберта, страдающего от психических расстройств. Возможно, самая трогательная часть связана с Робертом, шизофреником, который жил в этом доме в середине XX века и был «увлечён перечислением, казалось, каждого дерева и камня» в лесу. Когда его сестра не верит в его видения, он снимает фильмы, чтобы запечатлеть призраков прежних обитателей. Много лет спустя, вернувшись в дом после его смерти, сестра просматривает эти плёнки — и видит лишь «медленные движения леса, которого больше нет». Она вспоминает, как Роберт верил, что, идя по лесу и «сшивая» пространство своими шагами, он может «починить» мир.
Эта идея «сшивания» как будто отражает и сам метод Мэйсона в написании романа. Всё, что он делает — описывает историю маленького клочка леса. Но благодаря какой-то странной алхимии он показывает, что смерть — это не только прекращение жизни, но и безбрежные миры смысла. По мере развития сюжета влияние человека на природу становится всё мрачнее. Но это вовсе не печальная книга. Как бы ни была велика разруха — «всё начинается снова». Это смелая и оригинальная книга, изобретшая собственную форму. Она одновременно личная и грандиозная, игривая и серьёзная. Читать её — значит путешествовать к пределам того, на что способен роман.
В чем цимес?
Проза Мейсона завораживает: она насыщенна, поэтична, полна ритма и тончайших деталей. Его искусство рассказчика поистине изысканно — пожалуй, это одни из лучших описаний природы, что мне доводилось читать.
«Вот Вам ответ: здесь берега окаймляет фантастический лед – органные трубы, лампочки только что из мастерской стеклодува, тонкие пластины, сквозь которые видны поднимающиеся пузырьки. Право, я стал знатоком льда: это и крупа, что шелестит, как песок, и сахарная глазурь, которой покрыты наши дороги, и хрупкие, точно карамельная паутинка, стеклышки, трескающиеся от прикосновения руки.»
Особенно впечатляет, как он передаёт красоту смены времён года, например, наступление осени:
«Цвета меняются. Жёлтый спускается с гор и проникает в жилки грабов, красный обрисовывает кроны дубов и клёнов, а в подлеске фиолетовый поглощает лимонные крылья калины. Листья падают в ручей, рассекающий склон, словно разрыв в ткани земли».
Мэйсон рассказывает эти разрастающиеся истории лоскутным способом — через разнообразные тексты: книгу «Яблочные предания», календари, баллады, сноски, письма, врачебные записи, обращения к историческому обществу. Эти тексты перемежаются изображениями картин, фотографиями, фрагментами нотных записей. Всё это может показаться хаотичным, и читателю действительно приходится трудиться, чтобы не потеряться. Повествование передаётся словно эстафета — то подхватывается, то внезапно роняется. Иногда возникает ощущение, что автор рискует быть погребённым под собственным великолепием. Но именно в этом ощущении риска и стремления к невозможному — одна из радостей этой книги.
Во всех этих многочисленных историях Дэниел Мэйсон показывает, как случайные предметы — книги, кольца, камни, картины — сохраняются, несмотря на катастрофы и перемены. Но не только человеческая жизнь выживает и возрождается. Нечеловеческие участники тоже играют свою роль — похотливые жуки, споры, семена, поленья и даже дикая кошка. Судьбы людей и процессы природного мира неразрывно связаны. Яблоневый сад, находящийся в центре романа, начинается с семени, которое «нежно раздвигает пятое и шестое ребро» мертвого английского солдата. Из этого семени вырастает яблоня по имени Чудо Осгуда — «с глубокими английскими корнями», ставшая «несравненной в округе». Но однажды белка роняет желудь, и постепенно сад поглощают дубы и каштаны. Затем каштаны поражает спора, случайно принесённая на шерсти собаки, — и в результате половина каштановых лесов Новой Англии оказывается опустошённой. Позже молодая пара приезжает в давно покинутый дом, привозя с собой поленья. Проведя несколько дней в бурном наслаждении, они даже не подозревают, что в одном из поленьев зимует личинка короеда под корой. Вскоре «жук замыкает свою возлюбленную в страсти», и это спаривание приводит к распространению голландской болезни вязов. «От поленьев и жуков — весь путь до начала».
Чтение «Северного леса» стало для меня одним из самых светлых и вдохновляющих литературных переживаний за последние годы. Это та книга, которую хочется читать вечерами перед сном, как бальзам для усталой души. Особенно приятно она ложится в осенние месяцы — как тёплое одеяло и мягкое объятие.
В чем смысл?
В условиях лоскутного повествования и разноголосицы сложно однозначно ответить на вопрос: "В чем смысл книги?". Вроде хочется подтянуть прогрессивную повестку - мимо, тут не гранты отрабатываем. Конечно, каждую историю можно натянуть на глобус с его модными акцентами, но это будет именно натяжка, а не искомая идея повествования. На мой взгляд, «Северный лес» — это история непрерывного движения, мост между прошлым, настоящим и будущим. Автор переосмысливает смерть и находит ей новое имя - преображение, перемена:
"Единственный способ не рассматривать мир как историю утрат – это рассматривать его как историю перемен"
В его историях нет трагических финалов, хотя все они завершаются смертью героев, подчас насильственной:
«смерть – это не только прекращение жизни, но и полные значения миры»
Однако в мире Мейсона смерть не является конечной станцией, это лишь начало новой жизни, новой истории, и в непрерывности цикла, взаимозависимости частей, каждый элемент обретает подлинное бессмертие. Здесь есть место каждому: людям, природе, животным. С каждым новым жителем дом меняется: обретает удобства, улучшается. Но, как, например, Уильям, некоторые предпочитают ничего не убирать и не перестраивать, ощущая присутствие прежних обитателей. Для него сохранение прошлого было актом любви и уважения — к Чарльзу, Элис и Мэри.
Все персонажи, которых мы встречаем, ищут одного — покоя, уединения, нового начала. Они бегут от печали, несчастной любви, войны, политических бурь, общественного давления, нетерпимости или стремятся к иной жизни. Независимо от века, их быт и бытие всегда вписаны в ритм природы. После смерти каждого жителя дом остаётся пустым, заброшенным, прежде чем примет нового. Земля то расчищается, то вновь зарастает — и так бесконечно. Предметы, оставленные жильцами, теряют своё значение с уходом их владельцев, но приобретают новое. Уходит целый мир воспоминаний и чувств, связанных с вещами, но на его месте тут же возникает что-то еще. Остаётся лишь внешняя оболочка — без той невидимой нити, что придаёт вещам смысл. Но начинается новый сюжет, в котором данность подстраивается под иные значения и ориентиры.
Таким образом, «Северный лес» — роман о взаимосвязанности природы и человека, о возрождении земли, о смене поколений и об отпечатке, что каждый из нас оставляет. Деревья, растения, животные — они живут на этой земле вместе с людьми, так же, как и мы, приходят и уходят. Мейсон задаёт важный вопрос: что остаётся от нас, когда мы уходим из жизни?
Это смелая и оригинальная книга, изобретающая собственную форму — одновременно интимную и эпическую, игривую и серьёзную. А каковы ваши впечатления о романе? Делитесь ими в комментариях и, конечно, подписывайтесь, чтобы узнавать о современной прозе чуть больше)