Егор лежал в темноте, притворяясь спящим. Сон не шёл — только короткие провалы в забытьё, больше похожие на слабую тень отдыха. Рядом тихо дышала жена. "А вдруг она тоже не спит?" — мелькнула мысль. Но нет, дыхание ровное, глубокое. В детской кроватке посапывал двухлетний Антошка. Казалось бы, всё есть: квартира, семья, ребёнок. Но внутри — пустота. Эта тоска накатывала всё чаще, особенно ночью, когда не спасала даже усталость после работы. Он осторожно выбрался из-под одеяла, босиком прошёл на кухню, прикрыл дверь. 🔹 Свет фонаря за окном резал глаза, отбрасывая на стены резкие тени. Раньше Егору нравился этот мягкий ночной свет — он разгонял темноту. Но теперь он раздражал, будто подсвечивал его тревоги. На подоконнике лежала пачка сигарет. Он закурил, наблюдая, как дым клубится в воздухе. Струйка напомнила ему Ольгины волосы — те самые, вьющиеся и мягкие, как шёлк. Образ всплыл в памяти снова, хотя он пытался его забыть. Сигарета внезапно показалась противной. Фонарь за окном будто