Были — и есть — такие мужчины: падкие на халяву, презирающие чужие старания, уверенные, что они подарок судьбы. Один из них — герой рассказа, который вроде бы ничего плохого не сделал, но после его визита хочется стирать скатерти. Давайте разберёмся, кто он такой — и почему его так много вокруг.
Есть такой тип мужчины – всегда был, и, к сожалению, никуда не делся. Мужчина-самоцвет. Мужчина-удача. Мужчина, который, едва переступив порог чужого дома, моментально превращается в нежеланного гостя, но с претензией на прописку.
Вот он, Геннадий из рассказа "Первая любовь" ("Когда тебя кормят как жениха, а ты приходишь как крокодил" https://dzen.ru/a/Z_YKUQmh5AcC-xgb). Вроде бы журналист, вроде бы очерк за 350 рублей, вроде бы интеллигент с бородкой и рюмочкой коньяка. А смотришь внимательнее – и понимаешь: это не "первая любовь", это "первый случай утраты иллюзий". Причём не его – а всей семьи девушки – девушки, которая так наивно решила, что затащить Гену на диван – это первый шаг к счастью. А он пришёл, лёг, поморщился и мысленно списал простыню в убытки.
Этот типаж – не нов. Лет 30–40 назад такие тоже были. Тогда они выдёргивали штепсель из розетки, чтобы "сэкономить на электричестве", ели холодец, пока не треснет тарелка, и говорили маме невесты: «Ну, я подумаю…» Прекрасные павлины, выросшие в эпоху тотального дефицита, но успевшие вырастить в себе ощущение, что все вокруг им должны – еду, уважение, возможность полежать на чужом диване с видом на персидский ковёр.
Гена не любит свою девушку – и сам это знает. Он презирает её родителей – и думает, что это юмор. Он хапает гостеприимство, еду, интерес, и при этом унижает всех вокруг пассивной агрессией и циничной усмешкой. Он – живой пример того, как можно оскорблять людей, ни разу не повысив голос. И всё это под соусом "я вообще-то ничего не хотел, вы сами всё напросили".
Может, он думает, что он умен. Что у него ирония. Что он выше всего этого. Но на самом деле он – человек, который в финале идёт искать туалет, но вместо этого убегает. Не потому что его выгнали. А потому что он не выдержал собственного отражения в глазах этих простых, пусть наивных, но живых людей.
Так что, может, эта «первая любовь» была не про любовь вовсе. А про то, как не надо. Ни в себя так вести, ни таких к себе пускать.