К Велесовой книге отношения не имеет. Но раз уж попалось мне по дороге – давайте немножко и этой темой пошуршим.
Для начала напомню семейные подробности. Во главе великобурлуцкой ветви рода Задонских к 1918 году стояла давно овдовевшая Екатерина Васильевна Задонская (урожд. Неклюдова) весьма преклонных лет.
- Дочь Екатерина Куколь-Яснопольская жила с мужем далеко.
- Дочь княгиня Ольга Вадбольская получила владение в Екатериновке, где жила с мужем, тремя сыновьями и дочерью.
- Сын Василий Андреевич, наследовавший имение в Великом Бурлуке, по неким причинам предпочел съехать на хутор Под-Среднее, где в 1909 году и умер. Его дочь Катя вышла замуж за Николая Михайловича Неклюдова, оставшись жить в Под-Среднем. На 1915 год у них было три малолетних сына. Сын Василия, Андрей, потенциальный владелец великобурлуцкого имения, похоже, в основном проживал в Житомире.
С Екатериной Васильевной, видимо, постоянно жила её сестра, княгиня Юлия Васильевна Гагарина, овдовевшая в 1912. А в слободе Хатнее владелицей жила вдовая графиня Цецилия Валериановна Гендрикова (урожд. Ширкова). Дальняя родня всем сразу: Задонским, Неклюдовым и Вадбольским. Которую привычно звали Сесилией.
Что произошло в Великом Бурлуке в 1918 году на самом деле, полагаю, никто никогда не установит. Этим надо заниматься долго и всерьез. А смысл? Для истории Гражданской войны единичная трагедия особой роли не играет.
Так что поговорим о качестве источников.
.
Первое сообщение появилось в сводке ОСВАГ (ОСВедомительного АГентства) – органа белых Вооруженных сил на Юге России, немножко информационного и очень пропагандистского. В период напряженных боев "похода на Москву" новости о зверствах врагов были обязательным элементом. Не то чтоб красные были человечнее белых, но кроме них кто только не бродил с оружием по Харьковской губернии. Итак, "Сводка сведений о злодеяниях и беззакониях большевиков №24", выпущенная достаточно далеко от места событий, в Ростове-на-Дону. К тому же только 17 (30) августа 1919 года.
Харьковская губерния. Волчанский уезд. Слободка Великий Бурлук. Во время пребывания там большевиков была расстреляна целая семья князя Вадбольского, всего в числе девяти человек, из которых две 80-летние старухи и одна бонна-англичанка.
Когда же совершено преступление? Дата не указана и приблизительно. Хотя по свежим следам называли хотя бы месяц.
Несчастные были убиты при следующей обстановке: их раздели догола, привели за домовую церковь, зажгли свечи, приказали стать на колени и молиться, а затем под свист и крики начали отрезать им уши, рубить шашками и, когда жертвы теряли сознание, их пристреливали. После казни домовая церковь обращена в развалины.
Колоритные подробности, неизвестно кем рассказанные. В живых преступники вроде никого не должны были оставить. Особенно странно читать "привели ЗА церковь". Кто безграмотный писал? Домовая церковь – по определению является одним из помещений внутри здания. Конкретно в великобурлуцкой усадьбе это были комнаты на втором этаже. Погром там устроить можно, но обратить в развалины не получится.
Дополнительная неточность в том, что если речь об имении в Великом Бурлуке, то князь Вадбольский не был его хозяином.
Задонская была 1834 г.р., Гагарина 1845 г.р., Гендрикова 1847 г.р. Таким образом, две сестры могли сойти за 80-летних старушек, а графиня из-за своего "домашнего" имени превратиться в бонну-англичанку. Ведь маленьких детей в доме не было и бонне нечего было там делать. Вся семья Вадбольских – это 2 взрослых и 4 подростков. По количеству как раз получается 9 человек. Все ошибки легко объясняются тем, что наступающие войска никаких полицейских расследований не вели, точный возраст убитых не был важен для пропаганды.
Тем не менее, отсутствие фактических деталей при подробной и весьма "художественной" картине убийства наводит на мысль, что преступление было совершено задолго до прихода белых.
.
Однако эмигрант Борис Александрович Ребиндер (1909 г.р.), у которого на Харьковщине в 1918 расстреляли отца и дядю, принял версию с Бурлуком близко к сердцу и в 1980 уверенно датировал убийство августом 1919. То есть, в период Купянского прорыва красных. Что не противоречит ни дате сводки ОСВАГа, ни утверждению "во время пребывания там большевиков". Проблема в том, что Ребиндер мало был знаком с Задонскими и запутался в показаниях, вспоминая, что ему рассказывала мать, которая и сама не была свидетельницей. (Гуглоперевод, сами понимаете):
"В имении Большой Бурлук остались только женщины и дети. .... Итак, в августе 1919 в Великом Бурлуке находились, видимо, мать Ивана Александровича Задонского, старушка 96 лет, ее две внучки 6 и 8 лет, внук 4 лет, а также их английская гувернантка. Мне не известно, была ли там госпожа Задонская, жена Ивана Александровича. Но там находились графиня Генрикова и, кажется, молодой Вадбольский, внук старой Задонской.... студент права и талантливый пианист. С приближением Белой Армии кто-то предупредил, что семье угрожает опасность. Задонские заказали молебен, на котором присутствовала и графиня Генрикова. Когда они вышли из церкви, их всех изрубили топорами крестьяне и рабочие из Ольшино. Управляли ими вернувшиеся с фронта матросы. Священник тоже был убит. Среди тел погибших не найдено только тело четырехлетнего мальчика. Он исчез, и судьба его неизвестна."
Он вроде бы и знает про Екатерину Васильевну, "старую Задонскую", но толком ее не упоминает. Возраст Ген(д)риковой занижает на десяток лет. Что мать Ивана Александровича умерла еще в 1876 – не знает. Наличием мелких детей объясняет присутствие гувернантки. Но остается неясным, что вообще семья Ивана Александровича делает вдали от собственного имения. И куда при этом делись Вадбольские. Но мало того, что данные о жертвах не совпадают со сводкой ОСВАГа, внезапно появляются крестьяне из Ольшино... которого нет и не было. А.А. Рыбалка предлагает замену на Ольховатку, но это 25 км по дороге от Великого Бурлука. Далековато тащиться невесть зачем. А потом еще и до Под-Среднего (как рассказывает Мария Неклюдова).
К тому же, и по сводке ОСВАГа, и по рассказу Марии Неклюдовой, какова бы ни была причина сбора семьи, убийство произошло не на выходе из церкви, так как Неклюдовы уже успели уехать к себе домой.
И как белые промолчали бы про убийство священника? Да и малолетних... Зато понятно, откуда взялись матросы. Кто-то же забыл матросский мешок, в который Изенбек складывал дощечки. А об этом Ребиндер уже знал из описаний Миролюбова.
Короче, свидетельство оказывается пшиком. Ребиндер ошибся практически по всем пунктам. Но именно его версия зашла большинству влесовцев.
.
В блоге историка-любителя А.А. Рыбалка приведены воспоминания праправнучки Екатерины Васильевны Задонской, внучки Кати Неклюдовой –Марии Николаевны Неклюдовой: "....Екатерина Васильевна в замужестве Задонская (бабушка матери моего отца) была зверски убита в имении своего внука – в Великом Бурлуке Харьковской губернии в 1918 г. – вместе со всей семьей, которая была с ней в тот момент. Моя бабушка, удивительно, спаслась со своими членами семьи, можно сказать благодаря тому, что дети были больны и она не осталась в В. Бурлуке ночевать, а вернулась к себе домой. Когда банда приехала к ней на следующее утро после кровавой ночи в В. Бурлуке, бабушка увидела на руке одного из убийц перстень её бабушки."
Увы, он практически никогда не указывает источники. Какого года эта запись? Интервью, мемуары? Всё, что Маша знает – со слов бабушки, которая сама видела только перстень. Кто именно был убит, кроме Екатерины Васильевны – какие-то "все", кроме семьи Кати Неклюдовой. То есть, версию можно сближать со сводкой ОСВАГа: три (?) старушки плюс Вадбольские.
Но неясно, почему в Бурлуке убили всех, а в Под-Среднем никого. И зачем вообще ехали в Под-Среднее? По карте видно, что это своего рода "тупичок". От кого-то прятались? Ага. Заехав к близким родственникам убитых... и не тронув никого из них.
В интервью аргентинской эмигрантской газете в 2005 Мария Николаевна добавила существенные подробности: "Мой отец родился в мае 1919, еще в имении своей матери Екатерины Васильевны, рожденной Задонской, в Харьковской губернии, в хуторе Под-Средним при Великом Бурлуке, шесть месяцев после зверского убийства большевиками своей прабабушки и других членов семьи в родовом гнезде Задонских." Далее она рассказывает, как в ноябре 1919 семья перебралась в Новочеркасск, а в 1926 – овдовевшая бабушка Катя переехала в Латвию к брату Андрею.
То есть, по семейным преданиям, убийство произошло примерно в ноябре 1918. И после этого год, до самого отступления белых, Неклюдовы жили неподалеку от Великого Бурлука. О чем прекрасно было осведомлено всё местное население. Так что Изенбеку надо было только спросить, и он узнал бы имена живых хозяев сокровища, которое решил спасать. Правда, сами-то они спасением не занялись, но тут, знаете ли, роды, мобилизации, войска, крестьяне с топорами... Однако о похоронах они должны были позаботиться. Увы, никаких данных о могилах и о датах на них (а Катя Неклюдова знала с точностью до дня) – никто никогда не приводил. Как ни странно.
В 1984 году были опубликованы написанные десятью годами ранее воспоминания Татьяны Александровны Миллер (урожд. Неклюдовой), дальней родственницы Задонских. Летом 1916 года, на каникулах, она гостила в Великом Бурлуке:
"Кроме дочери Вадбольской и ее мужа, с бабушкой Задонской жила ее младшая сестра Юлия Васильевна – княгиня Гагарина, 74-х лет, а бабушке было 80, может и больше. Она была очень бодрая и сама вела всё хозяйство. Как сейчас помню, у нее на поясе висела большая связка ключей. Вся семья была очень религиозна. Над ними даже подтрунивали из-за этого."
В возрасте она немного ошибается, но совсем чуть, для человека 76 лет помнит всё отлично. Итого, в усадьбе жили Екатерина Васильевна и Юлия Васильевна. Что вопросов не вызывает при наличии многих слуг (Миллер пишет о них) и бодрости старушек. Но почему супруги Вадбольские, у которых был свой дом в Екатериновке, жили в усадьбе? Тем более летом, когда из города должны были приезжать на каникулы дети-подростки. Это неясно.
Больше семья Татьяны в Великий Бурлук не наведывалась, а в 1943 покинула СССР. Поэтому то, что она рассказывает об убийстве, она могла узнать лишь годы спустя от Кати Неклюдовой или ее детей-внуков. Имеем нагромождение нелепостей:
"После революции образовались банды, и одна из таких банд подъехала на тачанках к их поместью. Бандиты ввалились в дом и сказали, что всех перебьют. Бабушка спокойно ответила: «Подождите, я должна к смерти одеться». Они уселись и сказали: «Хорошо». Бабушка надела лучшее платье, наколку на голову, пришла и сказала: «Я готова, прошу убить нас в церкви». Согласились. Бабушка, ее сестра Юлия Гагарина, Вадбольские – муж, жена и два их сына 14-ти и 15-ти лет (младший Шура спрятался под кровать, и его не нашли), соседняя помещица графиня Генрикова 80 лет и ее компаньонка англичанка мисс Сесил, гостившие у них, были зарублены в домовой церкви. Имение находилось около села Великий Бурлук."
Кто пересказывал дивные диалоги? Что за бандиты, которые сначала объясняют, зачем пришли, потом ждут, пока бабка переодевается? И убивают, где попросили. В церкви, нехристи!
Тут ошибок уже больше. Гендриковой 10 лет добавлено. Опять появляется англичанка, но в отличие от версии Ребиндера она носит имя Сесиль (т.е. графини Гендриковой), да и детей, за которыми присматривать, не добавлено. Сыновьям Вадбольских было 15 и 19 лет. Младшего не нашли – у Ребиндера тоже, но там 4-летний пацанчик, здесь 12-летний подросток. Причем у Ребиндера мальчик вообще пропал, а у Миллер его дальнейшая судьба не ясна. Теоретически он как раз мог быть реальным свидетелем (не убийства, а предшествовавших церемоний). Но этого не сказано.
Дальше она пишет такое, что я порвалась на тысячу розовых слоников:
"После расправы банда поехала в другое имение – «Среднее», принадлежавшее внучке бабушки Задонской Кате. Катя была замужем за много старше ее двоюродным дядей Николаем Михайловичем Неклюдовым. Ей было 25 лет, она была очень красива, прекрасно пела и играла на рояле. У нее было пять или шесть детей. Прислуга из Бурлука позвонила им о случившемся и сказала, что банда поехала к ним. Катерина Васильевна не растерялась: велела прислуге скорее накрыть стол на террасе, уставила его закусками и напитками. Подкатили пианино, и, когда банда подъехала на тачанках, Катя их встретила, поклонилась в пояс и попросила к столу. Бандиты были голодные – уселись и стали пить и есть, а она стала играть им на пианино и петь. После ужина у них уже пропала охота кого-либо убивать, и они уехали. Таким образом Катя спасла свою семью."
Без комментариев.
Просто отмечу, что Кате было уже 31.
.
Со свидетелями на этом всё. Никто не называет в числе убитых официального владельца Великого Бурлука, Андрея Васильевича Задонского и его мать. После смерти Василия Андреевича, сына старой Задонской (покинувшего собственную усадьбу и отселившегося почему-то в Под-Среднее) в 1909 году, их судьба не совсем ясна. Известно, что в 1910 году Мария Христиановна преподавала в Житомире в частной женской гимназии Н.В. Овсянниковой. По рассказу Т.А. Миллер, она умерла до начала Первой мировой, что не подтверждается данными Исповедных росписей. В 1915 она и ее сын там упомянуты. Но могли проживать как в Великом Бурлуке, так и в Под-Среднем. Или приехать по делам на какой-то срок. "Дворянка вдова Мария Христиановна Задонская 51, сын ее Андрей Васильевич 19." Больше о ней ничего найти не удалось.
По данным А.А. Рыбалки Андрей учился в гимназии в Житомире. А в 1917 году публиковался в киевских и харьковских газетах. В 1920 и позже он определенно проживал в Латвии, на родине матери. Это подтверждает и Мария Неклюдова.
Есть еще книги директора великобурлуцкого краеведческого музея К.А. Оковитой, с которыми ознакомиться у меня никакой возможности. Но пару раз я встречала на обсуждалках сообщения, авторы которых опирались на ее данные. И еще попалась статья Л. Логвиненко о ней:
"Клавдия Анисимовна Оковитая застала еще тех, для кого рассказы об этом имении не были далеким прошлым. Еще в 1970-е люди рассказывали историю, как к Задонским ворвались бандиты и убили всех, кто тогда там находился. Случилось это 7 декабря 1918 года на Екатерину, то есть в день ангела Екатерины Васильевны Задонской. Душегубы не пожалели ни ее самой, ни дочери, ни зятя. Словом, род Задонских тогда оборвался. Была убита и гостья – графиня Гендрикова."
Про прерванный род журналист, наверное, от себя добавил. Ведь внук Задонской, владелец Великого Бурлука, Андрей Васильевич – точно остался жив! К тому же у Воина Дмитриевича Задонского было несколько сыновей, кроме Андрея (мужа Екатерины Васильевны). Да не бездетные.
"Убили всех", но в перечислении нет Юлии Васильевны. Нет детей четы Вадбольских. И, конечно, же англичанки.
"Клавдия Анисимовна считает, что совершили преступление анархисты-сахаровцы."
Сахаровцы не были анархистами. Это был повстанческий отряд, изначальной численностью не менее 2 000 человек, состоявший в основном из украинцев, но были еще русские, поляки, чехи и сербы. Сам Михаил Сахаров, биография и даже отчество которого неизвестны, числился левым эсером, но в конце октября 1918 украсил свой штаб черными знаменами анархистов. Однако уже в последних числах декабря выступал против власти Советов снова с позиции левых эсеров. Так что и расстрелян был красными в январе 1919 в ходе борьбы с "левоэсеровщиной" в Купянском районе.
В 1918 отряд назывался 107-м Волчанским полком Красной Армии и даже сколько-то участвовал в боевых действиях. Под натиском донских частей в начале ноября 1918 полк отступил к Острогожску, занимаясь грабежами и порой убийствами (в частности, был убит священник Богоявленской церкви Острогожска). Отношения Сахарова с командованием, ревкомом и местным населением заметно ухудшались. В конце ноября 1918 после настояний РВС 8-й армии сахаровцы приняли участие в успешном наступлении на Лиски. Сахаров был назначен начальником боевого участка от Острогожска до Корочи. Но уже к 28 ноября 1918 по докладу представителя местного Ревкома в районе Валуйки – Тополи бесчинствовал отряд сахаровцев около тысячи человек. К середине декабря Сахаров обустроился со своим эшелоном в Валуйках, где грабил и устраивал пьяные дебоши. Получил нагоняй от прибывшего туда Антонова-Овсеенко и вернулся в Острогожск, где официально был его штаб.
То есть, во-первых, у Сахарова был эшелон и двигался он по железнодорожным линиям. Во-вторых, минимальное расстояние, на котором он в ноябре-декабре был от Великого Бурлука – около 65 км, причем не по ж.д., так как Волчанск и Купянск тогда были для них закрыты. Даже если предположить, что это был небольшой отколовшийся отряд, на тачанках, то остается вопрос: а зачем им было так далеко ехать, да по территории, где в любой момент можно было схлестнуться с кем угодно? Там такая чересполосица была! В-третьих, это вообще не "почерк" сахаровцев. Они грабили как государственные, так и частные лавки-склады, брали всё, что "нужно", дебоширили и влезали в дела управления городом и даже в задачи ЧК, но массовых убийств за ними не числят. Могли кого-то "арестовать" и расстрелять, но прям в городе, где тусовались. И не старушек с подростками, а тех, кто мешал.
.
Так кто? А кто угодно. Но не большевики и не революционные матросы. Красные взяли Великий Бурлук во второй половине декабря.
Из записок Антонова-Овсеенко: "6 декабря 1918 .... Наш левый фланг в Ново-Александровске (застава 60 человек). В наших руках – Троицкое, Петровское и Козинка. Борки никем не занимаются. Ольховатка и Николаевка заняты нами 4 декабря без боя. В Большом Бурлуке – гайдамаки, в Волчанске – 100 петлюровцев, на разъезде 4 км от Тополей к Купянску – эшелон гайдамаков, под Уразово находится их застава. В Купянске на станции два эшелона. Всего в районе до 1500 петлюровцев." .... "25 декабря. За месяц работы выполнено следующее: …проведено занятие с боем Валуек, ст. Уразово, В. Бурлука, Купянска и ряда деревень в Старобельском районе. …. Предпринято наступление к Белгороду, который взят 20 декабря <1918>."
.
Конечно, всё упирается в дату убийства. А с ней полная неясность. (Туману добавляет то, что белые долго не признавали изменения календаря и не всегда удается понять, кто называет дни старого стиля, а кто нового).
Версия Оковитой с празднованием именин старой Задонской выглядит крепкой. День рождения у Екатерины Васильевны был 31 января, но ближайшая память ее святой, Екатерины Александрийской, отмечается 7 декабря (или 24 ноября по старому стилю). Это объясняет и присутствие графини Гендриковой в доме. Если отмечали по старому стилю, то совпадает с указанием Марии Неклюдовой на ноябрь 1918.
Правда, в книге эмигранта Пашенного уверенно выставлена дата 25 ноября 1918. Но источники не указаны: "воспоминания бывших питомцев Училища, брошюры их касающиеся, некрологи и т.п." При этом он, в полном согласии с версией Татьяны Миллер, не называет младшего брата среди жертв:
VI класс мл. курса: Вадбольский, князь, Андрей Александрович. Убит 25 Ноября 1918 г. в домовой церкви имения Великий Бурлук Волчанского уезда Харьковской губернии.
Средний приготовительный класс: Вадбольский, князь, Владимир. Убит вместе с братом.
Младший приготовительный класс: Вадбольский, князь, Александр.
Княжеская семья Вадбольских
Еще раз повторю: почему-то нет материалов, которые кажутся очевидно необходимыми – даже если в круговерти войны не сохранились книги с записями о похоронах, должны же были остаться могилы и надгробия? Ну хоть чьи-то. Но имеем только слова. И насчет даты. И насчет имен убитых.
Погибли все три старушки: Задонская, Гагарина, Гендрикова. И два внука Задонской, дети Ольги. Кажется.
Но сначала я столкнулась с тем, что в интернете порой появляется князь Вадбольский Александр Федорович – в качестве мужа Ольги Андреевны. Но такого человека не существовало, как и Федора Вадбольского.
Князя звали Александр Иванович. По "Сенатским ведомостям" осенью 1893 он был утвержден земским начальником 6 участка Ардатовского уезда Симбирской губернии. В 1903 он был Почетным Мировым судьей по Ардатовскому уезду Симбирской губернии. А вот в 1904 он уже Почетный Мировой судья по Волчанскому уезду Харьковской губернии. "Харьковские епархиальные ведомости" же в 1906, 1909 и 1912 сообщают, что князь был старостою церкви села (слободы) Никольско-Екатериновки Волчанского уезда. А с ноября 1912 – церкви с. Великий Бурлук.
Состав семьи грамотные генеалогические сайты дают одинаково: Александр Иванович + Ольга Андреевна = Софья (1890), Андрей (1899), Владимир (1903) и Александр (15.04.1906).
.
А вот дальше начинается самое интересное. Часть "хоронит" князя в 1918, в Великом Бурлуке. А часть, похоже, следует по стопам рязанского краеведа И.Ж. Рындина, который пишет, что князь Александр Иванович Вадбольский и его сыновья Владимир и Александр погибли в подмосковном имении "от рук бесчинствовавших крестьян", в 1917 году.
Отсутствие точной даты и безымянность имения заставляют сомневаться. Тем более, что не совпадает с данными Пашенного по поводу того, кто из сыновей остался в живых.
Но в любом случае князь и княгиня убиты. Не в 1917, так годом позже. Кажется. Мешает этой версии только одна запись Хармса:
Князья Вадбольские, Ольга Андреевна и Александр Иванович! Целы и можно надеяться здоровы. В марте 1936 проживали в Ленинграде, в доме по ул. Некрасова. Хоть она и была переименована в 1918 году, но Хармс (как и Маршак в своем знаменитом "Рассеянном") упорно называл ее Бассейной.
Дальнейшую судьбу княжеской четы мне установить не удалось. В списках репрессированных, блокадников и эвакуированных их нет. Но им было уже за 70 и поскольку они не работали, то мало попадали в поле зрения того, что остается в архивах. И могли умереть до войны или не пережить первую же блокадную зиму.
.
И нашелся младший сын, Александр. Привычка у меня, знаете ли, вбивать в поиск варианты фамилии. В документах возможны описки, равно возможны ошибки при оцифровке.
Сайты "Память народа" и "ОБД Мемориал" (очень неплохие проекты Минобороны) дали следующую информацию: в Великую Отечественную войну сражался Александр Александрович Водбольский, родившийся 28 апреля 1906 (т.е. имеем классическое расхождение в 13 дней старого и нового стилей) в с. Екатериновка-Никольское Велико-Бурлуцкого района. Холост. Призван был в августе 1941 г. Зимовниковским райвоенкоматом, это Ростовская(-на-Дону) область. Младший лейтенант, служил в 125-м стрелковом полку 6-й стрелковой дивизии. Пропал без вести между 28 июня и 06 июля 1942, в Курской области.
И если бы совпадения ФИО, даты и места рождения было мало, в документах указано имя замужней сестры, проживавшей в г. Новочеркасске: Топина Софья Александровна.
(ЦАМО. Учётно-послужная картотека. Шкаф 35. Ящик 3; ЦАМО. Фонд 56. Опись 12220. Единица хранения 88; ЦАМО. Фонд 58. Опись 18001. Единица хранения 665.)
.
Что я сказать хотела-то? Не всегда можно верить даже внешне серьезным и вроде проработанным историям. Только доказательства, только хардкор.
Антонов-Овсеенко В.А. Записки о гражданской войне. Т.3. 1932. С.44-49, 64.
Даниил Хармс. Записные книжки. Дневник. Кн. 2. СПб. 2002. С.189.
Исповедные росписи. Волчанский уезд, 3-й округ 1915 г. (ГАХО Ф.40, оп.110, ед.хр. 932 - Лл. 249-426, сл. Великий Бурлук, Преображенская церковь, хут. Крикуновка, дер. Николаевка 3-я, хут. Федоровка)
Красный террор в годы Гражданской войны / Сборник документов под ред. Ю. Фельштинского. М., 2004. С.241.
Лидеры смуты. 1918-1922 гг. Биографические материалы. (Сост. и науч. редактор А.В. Посадский). 2017. С.201-203.
Логвиненко Леонид. Маєток "Велесової книги". // Україна молода. №005. 14 января 2009.
Миллер Т.А. Две эпохи: события и случаи. // журнал "Континент" 1984. №40. С.251-252, 270-272.
Московский некрополь. 1907. Т.1, с.458.
Неклюдов П.А. Из материалов к родословной Неклюдовых. СПб. 1900.
Неклюдова М.Н. Пою Бога моему дондеже есмь! // газета "Наша страна" (Буэнос Айрес), № 2762, 8 января 2005, с.3-4.
Пашенный Н.Л. Императорское Училище Правоведения и Правоведы в годы мира, войны и смуты. Список воспитанников Училища, числившихся в оном в 1917 г., включая находившихся в отпуску на военной службе. Мадрид. 1967. С.251-256.
Посещение Преосвященным Василием, Епископом Сумским, Преображенской церкви слободы Великого Бурлука Волчанскаго уезда. // Харьковские епархиальные ведомости. №21. 15 ноября 1910. С.23-24.
Разиньков М.Е. "Мятеж анархистов" в Воронеже в 1918 г.: исследовательские версии и исторические факты // На внутреннем фронте Гражданской войны. Сборник документов и воспоминаний. 2019.
Ребiндер Б. Влесова книга: життя та релiгiя слов“ян. Київ, 1993 // Rebindег Boris. Vie et religion des slaves le livre de Vles. Paris, 1980. P.15-19. - цит. по блогу Рыбалка А.А.