В 2024 году Эдриен Броуди и Тильда Суинтон обратились к глубоким темам жизни и смерти в интервью для Variety. Люблю смотреть эти интервью, так как они всегда очень искренние. Сейчас, когда их фильмы уже вышли, интересно переосмыслить интервью по новой.
Актеры обсуждали свои последние (крайние) роли в кино. В «Бруталисте» — амбициозной драме Брэди Корбета о «великом человеке» — Броуди играет Ласло Тота, венгерского архитектора-иммигранта в США, пережившего Холокост. Его герой одержим идеей создать здание, которое отразит его мировоззрение и увековечит наследие. Суинтон же в «Комнате по соседству», дебютном англоязычном фильме Педро Альмодовара, воплотила образ Марты Хант — смертельно больной военной журналистки, балансирующей между отчаянием и принятием. Актеры также отметили их многолетнее сотрудничество в работах Уэса Андерсона.
ТИЛЬДА СУИНТОН: Знаешь, у меня дома тебя до сих пор называют «моим малышом» — всё из-за роли в «Отеле «Гранд Будапешт». Я там твоя мать… точнее, древняя прародительница.
ЭДРИЕН БРОДИ: Ты буквально вдохнула в меня жизнь!
СУИНТОН: И посмотри, во что ты вырос! Поздравляю с «Бруталистом» — это монументальная работа. Слышала, бюджет был меньше $10 миллионов? Прости за вульгарность, но создать такое эпичное кино с такими скромными ресурсами — настоящий подвиг. А твоя игра… ты держишь весь фильм!
БРОДИ: Это заслуга Брэди Корбета. Он молод — всего за тридцать, — но уже виден его режиссерский почерк.
СУИНТОН: В первой же сцене ты показываешь боль героя, и она ведет зрителя через весь фильм. Как тебе удалось пронести эту тяжесть через все съемки?
БРОДИ: Его движет идея оставить след в мире, преодолев травмы прошлого. Страдания других людей… их слишком много вокруг. Соединиться с ними сложно, но возможно.
СУИНТОН: А я считаю, в этом и есть суть сострадания — легко впустить чужую боль. Наша работа как актеров — научиться проживать любой опыт, особенно чужое горе.
БРОДИ: Для меня это личная история. Моя мать — венгерская иммигрантка, бежавшая из Будапешта в 1956-м. Я видел, как тяжело ей и моим бабушке с дедушкой было стать своими в чужой стране. Жаль, их уже нет, чтобы увидеть этот фильм…
СУИНТОН: Но твоя мать увидит. Думаю, это отзовется в ней.
БРОДИ: А твоя роль у Альмодовара заставила меня задуматься о смертности. С возрастом я меньше думаю о смерти — больше о том, как прожить время здесь и с кем его разделить.
СУИНТОН: Мудрый подход.
БРОДИ: Скажи, каково это — играть человека, который готовится к смерти?
СУИНТОН: Мне довелось быть рядом с теми, кто принимал такое решение. Марта научила меня не только актерской игре, но и переосмыслить собственный взгляд на конец жизни. Эта роль — дань всем, кого я проводила в последний путь. Педро просил быть максимально искренней. Обычно я прячусь за париками и гримом, но здесь требовалась подлинность. Я не военный журналист, но смогла понять её выбор — жить до последнего вздоха.
БРОДИ: Герои иногда остаются с нами надолго. Ты чувствуешь то же?
СУИНТОН: Да, если роль становится частью тебя. Этот фильм — личное посвящение всем «Мартам», с которыми я шла рука об руку. А ещё… я рада, что мы с тобой снова смогли поговорить. Даже если в кино я твоя «древняя мать»!