– Ксения Александровна, здравствуйте. Расскажите о своем пути в адвокатуру. Что повлияло на выбор профессии?
– Здравствуйте! Свой путь в адвокатуру я начала, учась в университете. С этого времени я понимала, что в будущем стану адвокатом, поэтому никаких поворотов на моем пути не было: работа помощником, стажером, потом сдача экзамена на адвоката. Единственное, что я поменяла – это город. Начало моего профессионального пути было в Нижнем Новгороде, сейчас я живу и работаю в Москве. Мне нужна была свободная профессия, где я сама могу и строить организационно свою работу, и самостоятельно определять пути решения по делам. Но чтобы это делать успешно, конечно, сначала нужно пройти долгий путь работы на профессионалов и с профессионалами. Мой стаж в юридической специальности более 12 лет. И именно он дает мне возможность правильно и самостоятельно организовывать свою работу, хорошо работать и добиваться результатов. Плюс большую роль играют коллеги, с которыми мы вместе работаем по проектам. Иногда одной ни физически, ни морально невозможно вести дело. А когда есть коллеги, которым ты доверяешь и по-человечески, и как профессионалам, все становится гораздо проще.
– На каких делах Вы специализируетесь сейчас?
– Мы с партнером открыли свое Бюро – Адвокатское бюро города Москвы «DAO», которое специализируется на комплексной защите бизнеса: арбитражные споры, банкротство, сопровождение деятельности юридических лиц, корпоративные споры, уголовно-правовая защита. До этого я состояла в Коллегии адвокатов «Московский юридический центр» под руководством Мирзоева Гасана Борисовича. Это удивительный человек, внимательный, очень опытный. Он действительно заинтересован в развитии своих специалистов и адвокатуры в целом. Мы сейчас уже от имени бюро сохраняем сотрудничество с коллегией, вступаем в Гильдию российских адвокатов. С коллегами из «Московского юридического центра» ведем совместные проекты, там отличные специалисты своего дела.
– Приходилось ли Вам сталкиваться с дискриминацией? Говорил ли хоть раз клиент, что хочет, чтобы его делом занимался вон тот жесткий мужчина с твердым взглядом, а не эта красавица?
– Такое бывало и бывает. Но сейчас гораздо реже. У доверителя не остается никаких сомнений в моем характере, наверное, после 10 минут общения со мной, он понимает, что характер далеко не хрупкий. А раньше да, эта проблема стояла остро. Когда я сдала экзамен на адвоката, мне было 24 года. И я сама в принципе понимала, что сейчас одной получать те серьезные дела, которые я хочу, будет сложно, поэтому я работала не одна, со старшими коллегами.
– Считаете ли Вы себя успешным адвокатом, что вообще для Вас успех, успешность?
– Думаю да. Для меня основным показателем работы адвоката являются его результаты. Плюс количество клиентов, которые с ним сотрудничают. Успешность – это такое понятие, что однозначно его не определить. На каждом этапе жизни ты понимаешь для себя его по-разному. В определенный момент времени я поняла, что нужно открывать свое бюро, я стала думать, что это важно для дальнейшего пути. Потом на каком-то этапе я поняла, что нужно выходить и за пределы чисто юридической работы, так как дальше нужно развиваться и в других областях, чтобы иметь широкие взгляды. Я стала помощником депутата Государственной Думы, выполняю периодически и эту работу, сейчас, например, есть опыт разработки и написания законопроектов. Плюс участие в общественных объединениях, преимущественно предпринимателей, поскольку это наши основные доверители. Участие в таких объединениях дает возможность лучше понимать потребности своих доверителей.
– Чувствовали ли Вы когда-то на себе факторы, относящиеся к факторам риска – давление, угрозы?
– Бывают иногда угрозы, но не скажу, что часто. Обычно это делают люди, которые очень недовольны действиями, которые ты совершаешь в интересах своего доверителя. Но на такие угрозы у меня уже иммунитет.
– Как Вы строите работу по взаимодействию с доверителями? Может, дадите рекомендации начинающим адвокатам, которые помогут им в выстраивании концепции такого взаимодействия?
Главное – это честность. Я всегда прямо говорю о примерном исходе дела или их вопроса. Они уже сами решают для себя, как им поступать. Плюс я всегда на связи со своими доверителями, для них это тоже важно. Конечно, нельзя нарушать сроки выполнения работы, которые ты им сообщаешь изначально, потому что доверие доверителя складывается из многих составляющих, в том числе и из этого.
Безусловно, сопереживание, но здесь должны быть границы, чтобы эмоциональное отношение к делу не помешало доверителю. Надо всеми силами стараться абстрагироваться от переживаний, потому что они влияют на твое мышление, могут негативно повлиять на работу. И доверитель, находясь, в сложной ситуации, хочет видеть в тебе опору, поэтому садиться и плакать вместе с ним – это плохое решение. Я, например, когда понимаю, что слишком сильно начинаю переживать эмоционально, постоянно повторяю себе, что не могу этого себе позволить, что от меня зависят люди, и я несу за них ответственность.
Продолжение статьи читайте в выпуске журнала "Российский адвокат" (№ 3, 2024, стр. 26-28) - ссылка здесь.