— Только не перебивай, ладно? Мне нужно сказать — всё. Она сидела напротив, с кружкой чая в руках, как будто ничего страшного не происходило. Та самая подруга, с которой мы росли с детства, смеялись, плакали, ночевали друг у друга, когда родители ругались. Она знала про мою первую любовь, про выкидыш, про каждый нерв, связанный с мужем. А теперь… — Я влюбилась. В Игоря.
Тишина. Чай в моей кружке моментально остыл. Я не шевелилась — только смотрела, как её пальцы судорожно обнимают керамику.
— И ты… ты пришла сказать мне это? — Да, — кивнула она. — Потому что не могу больше врать. Ни тебе, ни себе. Мы не спали, нет, — быстро добавила. — Но я вижу, как он смотрит. Как слушает меня. Мы слишком близки. И я чувствую, что это… взаимно. Меня трясло.
Не от ревности. Не от боли. А от наглости.
Я же её пускала в дом. Она сидела у нас за столом, ела пироги, рассказывала анекдоты, смеялась с моим мужем, называла его «братом». А теперь — вот так? — Я не прошу тебя простить. Я просто… — она опус