- Что-то «привет» отцу больше звучал как угроза, - замечает Леон и внимательно смотрит на меня.
- Он заслуживает, поверь, - с нескрываемым раздражением отвечаю.
- Что не поделили?
- Разве ты не видел его новую любовь? – я вскидываю бровь и усмехаюсь, натягивая плед повыше. – Он бросил мать ради неё.
- Как-то не довелось. Не знал, что твои родители в разводе.
- А они не в разводе, но это пока. Мама долго к этому шла, но надеюсь, что вскоре избавится от штампа в паспорте и от отца тоже.
- Ира – святая женщина, если после всего продолжает ему помогать.
- Как хорошо, что хоть кто-то это понимает, - выдыхаю я. Все только и делают, что оправдывают отца, а у меня от этих разговоров аж зубы сводит.
- Не переживай, всё наладится, - Леон приобнимает меня за плечи, но этим жестом не пытается как-то нарушить границы моего личного пространства. Наоборот, я чувствую в нем поддержку, которой порой так не хватает. - Надо возвращаться, уже темнеет.
После прогулки на катере меня не на шутку клонит в сон. И пока мы едем домой, я отключаюсь прямо в машине, укутанная всё в тот же плед.
Когда открываю глаза, не сразу понимаю, что мы на заправке. Леон возвращается спустя пару минут с двумя стаканчиками кофе и шоколадкой.
- Прости. Со мной такое впервые. Обычно в машине я не могу уснуть, даже если ехать далеко, - неловко оправдываюсь я и трясу головой, чтобы прогнать остатки сна.
- Ты так сладко спала, что я уже всерьёз подумывал о ночевке в машине, чтобы тебя не будить.
- Неужели ты готов был пойти на это? – спрашиваю с иронией.
- И не только на это, - многозначительно произносит Леон.
Я сразу прикусываю язык, чтобы от греха подальше не провоцировать лишний раз, но его слова оседают где-то глубоко в подсознании.
Он подвозит меня домой, и наступает тот самый неловкий момент прощания. Тут-то моя недавняя решительность прекратить наше общение куда-то внезапно испаряется… Я понимаю, что не готова сейчас оттолкнуть от себя мужчину.
- Спасибо за прогулку. Это было чудесно, - улыбаюсь, а сама чувствую, как горят мои щеки.
- У тебя есть мой номер. Если захочешь повторить – звони в любое время.
- Да, хорошо, - робко говорю я, пытаясь выпутаться из тёплого пледа. – Пока.
- Сладких снов, София.
Автомобиль медленно трогается и скрывается за поворотом, а внутри меня что-то медленно оживает и трепещет. И я продолжаю улыбаться, как дурочка, но ничего не могу с этим поделать.
- Привет, - слышу голос позади себя и вздрагиваю, потому что с первых секунд понимаю, кому он принадлежит. Улыбка тут же сползает с моего лица.
Неспеша поворачиваюсь и вижу Мирона, стоящего чуть в стороне под тенью фонаря, освещающего площадку у подъезда. Руки спрятаны в карманы спортивных штанов. А его взгляд внимательно скользит по мне, будто пытается найти что-то в моем образе.
- Привет, что ты здесь делаешь? – озадаченно произношу я, совершенно обескураженная его появлением.
- Хотел тебя увидеть. Ты не отвечала на звонки и сообщения.
Я достаю из кармана телефон и только сейчас вижу, что батарея сдохла.
- Он сел, - констатирую я и показываю ему тёмный экран. – Поэтому не отвечала. Поднимешься на чай? – предлагаю Мирону, потому что неизвестно, сколько он тут простоял, а на улице уже довольно прохладно. Веет осенью.
Мирон смотрит на меня таким взглядом, колючим и отстраненным, что мне становится не по себе, и я машинально обнимаю себя за плечи.
- Что у тебя с этим мужиком, Соф? – этот вопрос бьет наотмашь. Что у меня с Леоном? Если бы я сама знала.
Открываю рот, пытаясь подобрать слова, но вместо этого лишь хватаю прохладный воздух и закашливаюсь.
- Что за вопросы, Мир… Он меня просто подвез домой, это партнер моих родителей. - Ну, сегодня я почти не соврала. По крайней мере, между нами ничего не было.
Я делаю шаг вперёд и вглядываюсь в его лицо в тусклом свете фонаря.
- Ты пьян? – удивленно хлопаю глазами. Мирон очень редко позволяет себе выпить.
- Ты так и не ответила на вопрос, - настаивает он.
Я начинаю заводиться и едва сдерживаю себя, чтобы не выдать Мирону правду, но что-то меня останавливает в последний момент, заставляя прикусить язык.
- Нет между нами ничего. Что за допрос? Ты меня пугаешь своим поведением, Мирон, - повышаю голос и разворачиваюсь, чтобы уйти, но Мирон хватает меня за руку и притягивает к себе.
Пристально смотрит мне в глаза несколько секунд, будто пытается прочесть, вру я или нет.
- Ты делаешь мне больно, - шиплю я и пытаюсь выдернуть свою руку. Я уверена, что он ничего мне не сделает, но его поведение выбивает меня из колеи. Я ведь ничего не обещала, не давала надежд по поводу нас.
Только тогда в его взгляде мелькает какая-то ясность, он ослабляет хватку и резко прижимает меня к своей груди.
- Прости меня, прости, ладно? Я мудак.
Отчаянный шёпот Мирона раздаётся прямо над ухом. Сердце в его груди колотится с бешеной скоростью. Я чувствую, как он весь напряжен. И единственное лекарство от этого напряжения – это я.
- Я не хотел тебя напугать, - в его словах слышу раскаяние.
- Знаю, - кратко отвечаю я, не решаясь поднять голову.
На душе становится тошно от осознания того, что я не могу ему дать того, чего он хочет. Просто не могу. И дело вовсе не в другом мужчине, хотя и в нем тоже… Черт.
- Иди домой, ты пьян. Поговорим завтра, хорошо? – ласково говорю я, понимая, что сейчас ему что-то объяснять бесполезно. Сделаю только хуже.
Он судорожно обхватывает мое лицо двумя руками и смазано целует меня в уголок губ. Я не отстраняюсь, просто стою, замерев, с трудом сдерживая слезы. Не от того, что Мирон мне противен, нет, а от того, что мою душу рвет на мелкие кусочки. Другая смело дала бы пощечину за такое, а я стою, как безвольная кукла, не в силах выдавить и слова. Слабачка.
- Знаю, что обещал не давить на тебя. Но совершенно не могу себя контролировать рядом с тобой, - признается он, не ощущая моего сопротивления.
- Тогда, может нам не стоит видеться какое-то время? – эти слова даются мне с большим трудом, но я не вижу другого разумного выхода. Мы оба будем страдать от наших встреч. Кто-то должен прекратить это безумие первым. Пусть это буду я…
- Значит, ты уже всё решила? – с горечью спрашивает он.
- Прости, Мирон, но так будет лучше… Во всяком случае пока.
Он молча кивает и медленно выпускает меня из своих ладоней. Я больше не могу выдержать этой пытки и трусливо ухожу, даже не оглядываясь.
Когда захожу домой, понимаю, что мамы ещё нет. Подхожу к окну в кухне и вижу, что Мирон тоже смотрит сюда. И от этого в груди всё сжимается. Чувствую себя законченной сукой, что так поступаю, ведь Мирон вообще ни капли этого не заслуживает.
Задергиваю плотные шторы резким движением, будто они способны оградить меня от всего дерьма, что на меня свалилось. Ставлю чайник и иду в душ, в надежде хоть немного остудить свою голову.
Мама возвращается как раз, когда я выхожу из ванной. Вся в мыле и… немного подшофе? Я в недоумении замираю и смотрю на нее с нескрываемым любопытством.
- А вы там точно потоп устраняли? – прищуриваюсь я.
Мама хохочет и, покачивая бедрами, проходит мимо меня.
- Этот потоп выжал из меня все силы. Но он оказался очень кстати, я сказала Игорю, что хочу развод, - выдает она.
Вот так поворот. Я не узнаю свою мать.
- А он что?
- Был в шоке. Я сказала, что судиться с ним не хочу и предложила решить всё мирным путём. Он вроде бы не против.
- Ещё бы он был против, - издевательски говорю я. – Это ведь не ты ушла к молодому самцу.
Мама улыбается и обнимает меня сзади и целует в макушку, пока я жую булочку.
- Я безумно рада, что у меня такая взрослая и рассудительная дочь. Но Игорь твой отец, каким бы он ни был и всегда тебе поможет, если ты к нему обратишься.
Я едва не давлюсь булочкой от смеха. Он последний человек на этой планете к которому я обращусь за помощью.- Мам, лучше не начинай. Не знаю, что он там тебе напел, но если бы хотел, то хотя бы предпринял какие-то попытки наладить со мной общение.
- Вы просто оба до жути упрямые! – качает головой мама. – Хоть внешне ты похожа на меня, но характер полностью унаследовала от отца.
- Ну, хоть за это ему спасибо, - резонно замечаю я.
На следующий день еду в кофейню, у Ксюши сегодня выходной, а там я хотя бы могу отвлечься.
Кабинет освободился от цветов лишь наполовину, потому как они завяли, но другая половина продолжает радовать глаз. Старательно отгоняю все мысли о Леоне, но то и дело цепляюсь взглядом за визитку, лежащую на моем столе. Желание услышать его голос возникает так неожиданно, что я уже тянусь к телефону, но в этот момент в дверь кто-то стучится.
- Войдите, - громко говорю я и поднимаю глаза на дверь.
Хорошо, что в этот момент я сидела, иначе точно бы в обморок рухнула, увидев на пороге холеную физиономию своего отца.
- Привет, - как ни в чем не бывало здоровается он и проходит внутрь, оглядываясь по сторонам. – Кто это такой щедрый? – удивляется он обилию цветов в кабинете.
- Привет, - сухо отвечаю, перекладывая бумаги, - богатый любовник. - Интересно, он вообще в курсе, что мы с Захаровым больше не вместе?
- Сонь, - очень неосторожно говорит отец, но я бросаю на него недовольный взгляд, и он тут же исправляется: - София.
- Какими судьбами? - прерываю его бесполезную вступительную речь.
- Был рядом, решил заехать, узнать как у тебя дела.
- Надо же, не прошло и года, - усмехаюсь я. – Вспомнил, что у тебя оказывается есть дочь?
- Я об этом никогда не забывал.
- Ах, ты же передавал мне приветы, которые выдумывала мама. Прости, забыла, - выдаю свою лучшую улыбку.
- Ну хватит, - недовольно говорит он. – Я пришел спокойно поговорить, а не выяснять отношения.
- О чем ты хотел поговорить? Я вся внимание.
- Ира хочет подать на развод.
- И? – не понимаю я, куда он клонит. – Не вижу в этом проблемы. Почти год прошел.
- С чего вдруг она решилась развестись?
Я округляю глаза и смотрю на своего отца как на последнего идиота. Хотя… он им и является.
- Тебе напомнить почему?
Он тушуется и добавляет:
- Почему она решилась на это именно сейчас?
- Потому что у мамы появился мужчина, - не без удовольствия отвечаю ему, наблюдая за живыми эмоциями на его лице.
- София, я серьёзно.
- Игорь Викторович, я тоже. Или ты думал, она будет хранить тебе собачью верность, пока твоя губастая не найдёт себе папика побогаче, может даже помоложе, и не пнет тебя под зад? Я тебя огорчу, у мамы все отлично. Её мужчина в ней души не чает, и она наконец-то выглядит счастливой.
Брови отца съезжают на переносицу. Он смотрит на меня в упор несколько секунд и понимает, что я не вру.
- Что ещё за мужчина?
- Лично с ним я не знакома. Знаю только, что он бизнесмен.
- Фамилия у этого бизнесмена есть? – с нескрываемым раздражением спрашивает отец.
- Наверняка, но мне она неизвестна.
- Узнай, - требует он.
- И не подумаю, - я упрямо складываю руки на груди. – С чего вдруг я должна тебе что-то докладывать?
- Не повезет тому мужику, который на тебе женится, София, – вздыхает он. - Послушай, Ира мне не чужой человек, и я беспокоюсь о ней. Не хочу, чтобы она наделала ошибок.
- Её главной ошибкой было выйти за тебя замуж. Пока ты гулял налево, она рыдала по ночам и закрывала на всё глаза. Беспокоиться нужно было раньше. А теперь, ты для неё пустое место, - зло выплевываю я.
- Это она тебе сказала?
- Какое это имеет значение? Просто дай развод и оставь нас в покое. Хоть раз в жизни поступи по-человечески.
Он устало потирает переносицу и усмехается. Потом встает со стула и уже у порога говорит:
- Что-то в твоём воспитании мы всё же упустили. Наверное, слишком баловали в детстве. Ты выросла эгоисткой.
Как же мне хотелось зашвырнуть в него чем-нибудь тяжелым в этот момент, но я сдержалась. Мое и без того паршивое настроение после его визита стало еще хуже. Да, возможно я – эгоистка. Меня любили, баловали, у меня было всё самое лучшее с самого детства. И я всегда была папиной дочкой. До тех пор, пока в его жизни не нарисовалась эта Лана… Какого отношения он ждал после всего, что сделал?
Закончив дела, я вышла в зал, чтобы проверить обстановку. Людей было не много, но большая часть столиков не пустовала. Для вечера воскресенья это даже удивительно.
Я повернула голову в бок и зависла на какое-то время, наблюдая за тем, как кудрявая темноволосая девчушка лет четырех лезет на руки к Леону, а рядом сидит красивая девушка в брендовой одежде и задорно смеётся, глядя на них, затем легко касается его руки. В ее взгляде – абсолютная любовь, что у меня не возникает никаких сомнений.
Дергаю головой, надеясь, что эта картинка сразу исчезнет, и чувствую, что воздуха становится катастрофически мало, но стою и дальше пялюсь на них, как законченная мазохистка.
Какая же я наивная дура. Ещё собиралась ему позвонить… Как же так можно было запудрить мне мозги. Стало отвратительно от самой себя, ведь видела на его пальце кольцо, почему так легко поверила в эту легенду про смерть жены!? В итоге просто оказалась одной из…
Я сглотнула ком, застрявший в горле и на негнущихся ногах попятилась назад, надеясь, что останусь незамеченной им. Но в самый последний момент наши взгляды встречаются и это окончательно выбивает меня из колеи.
Я уже со всех ног несусь к себе в кабинет, чтобы забрать тренч и сумочку, и убраться отсюда подальше. Сбежать из своей же кофейни.
В голове только один вопрос – что я сделала не так в этой жизни, что весь мир в одночасье обернулся против меня? Что!?
Меня бьет мелкая дрожь, пока я торопливо скидываю в сумку свои вещи. Щелчок двери заставляет меня обернуться, но я сразу же об этом жалею.
Леон стоит на пороге, упершись ладонью в дверной косяк, тем самым перекрыв мне пути к отступлению. Больно закусываю щеку изнутри, потому как сказать ему хочется многое, но я отдаю себе отчет, что никаких обещаний он не давал. Мы друг другу совершенно чужие люди. И одноразовый секс ничего не меняет. А то, что я себе напридумывала, это только мои проблемы.
- Привет, - совершенно спокойно говорит он. – Не ожидал тебя сегодня застать так поздно.
- У Ксюши выходной, - не своим голосом отвечаю и двигаюсь к выходу, давая понять, что на диалог с ним не настроена. – Извини, я тороплюсь.
На него специально не смотрю, чтобы не сорваться. Ненавижу изменщиков! И себя тоже ненавижу за то, что открылась ему, поверила и позволила этим совершенно неуместным чувствам поселиться в моей душе. Ведь знала же, что отношения со взрослым мужчиной ни к чему хорошему не приведут. У каждого из них есть свой скелет в шкафу, но если кто-то готов с ними мириться и находиться в роли любовницы, девушки для утех, то я - нет.
Понадеялась, что проскользну мимо, но Леон даже не сдвинулся с места, и я врезалась прямо в его грудь, ощутив уже до боли знакомый аромат. Поднимаю глаза, в которых всё и так ясно, без всяких слов. Глупо отнекиваться, что меня это не трогает. Господи, да я сгораю от обиды и жгучей ревности!
- Пойдём-ка поговорим, - он вталкивает меня назад и предусмотрительно щёлкает замком на двери.
- О чем нам с тобой говорить? – тихо спрашиваю я, глядя себе под ноги.
- Например о том, что тебя всю трясёт, и ты пытаешься в очередной раз сбежать от меня. Что случилось?
Хлопаю глазами, совершенно не понимая его невозмутимого поведения. Чего он добивается? Хочет потешить своё эго, что как бы я не сопротивлялась, все равно оказалась в его ловушке?
- Тебя там ждет твоя семья, - киваю на дверь. - Возвращайся к ним.
Леон вскидывает бровь и говорит с удивлением:
- Моя сестра с племянницей? Не переживай, им некогда скучать.
Я трясу головой, пытаясь переварить услышанное и переспрашиваю:
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ковалева Крис