Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ИСТОРИЯ КИНО

"Закон есть закон" (Франция-Италия, 1958): мнения

Закон есть закон / La Loi c’est la loi. Франция-Италия, 1958. Режиссер Кристиан-Жак. Сценаристы: Кристиан-Жак, Жак Эмманюэль, Адженоре Инкроччи, Жан Манс, Фурио Скарпелли, Жан-Шарль Таккелла. Актеры: Тото, Фернандель, Ноэль Роквер и др. Прокат в СССР – с 11 января 1960: 12,5 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат во Франции: 3,4 млн. зрителей. Режиссер Кристиан-Жак (1904-1994) был одним из любимцев советского кинопроката, так как целая гроздь его фильмов («Фанфан-тюльпан», «Закон есть закон», «Бабетта идет на войну», «Черный тюльпан» и др.) в разные годы с успехом шли на экранах от Москвы до самых до окраин. В остроумной сатирической комедии «Закон есть закон» Кристиан-Жак вместе со своими сценаристами придумал «внешне нехитрый, но явно с двойным дном сюжет об абсурдностях окружающего нас мира, причем полностью отвечающий интересам совместного франко-итальянского производства… «Закон есть закон» — это история Фердинанда Пасторелли, честного служаки, французского таможенника,

Закон есть закон / La Loi c’est la loi. Франция-Италия, 1958. Режиссер Кристиан-Жак. Сценаристы: Кристиан-Жак, Жак Эмманюэль, Адженоре Инкроччи, Жан Манс, Фурио Скарпелли, Жан-Шарль Таккелла. Актеры: Тото, Фернандель, Ноэль Роквер и др. Прокат в СССР – с 11 января 1960: 12,5 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат во Франции: 3,4 млн. зрителей.

Режиссер Кристиан-Жак (1904-1994) был одним из любимцев советского кинопроката, так как целая гроздь его фильмов («Фанфан-тюльпан», «Закон есть закон», «Бабетта идет на войну», «Черный тюльпан» и др.) в разные годы с успехом шли на экранах от Москвы до самых до окраин.

В остроумной сатирической комедии «Закон есть закон» Кристиан-Жак вместе со своими сценаристами придумал «внешне нехитрый, но явно с двойным дном сюжет об абсурдностях окружающего нас мира, причем полностью отвечающий интересам совместного франко-итальянского производства… «Закон есть закон» — это история Фердинанда Пасторелли, честного служаки, французского таможенника, грозы контрабандистов в пограничном с Италией городке — Ассоля. Конечно, название это — выдуманное, как и то, что граница здесь проходит как раз посередине Ассоля, деля его центральную улицу на две части — французскую и итальянскую. … А дело в том, что внезапно выясняется: Пасторелли, родился в доме дядюшки Донадье, который находится на самой границе, более того, эта граница проходит через сам дом, и его жители, сами того не подозревая, каждый день нарушают ее, переходя, скажем, из столовой в туалет. Так вот, Фердинанд Пасторелли родился на кухне, которая помещается, оказывается... на итальянской земле. Об этом дознался исконный враг Пасторелли контрабандист Джузеппе Лапалья. К этому существу у Пасторелли двойственное отношение: с одной стороны — враг, контрабандист, источник неприятностей, с другой — муж первой, жены, то есть в некотором роде родственник. Так вот, этот самый родственник и подставляет ножку французскому жандарму, служителю закона. У Пасторелли начинаются неприятности…» (Брагинский, 1981: 69-70).

Знаток французского кинематографа, киновед Александр Брагинский (1920-2016) писал, что «начавшийся как фарс о жандарме и контрабандисте (авторов, кстати, упрекали, что они воспользовались схемой знаменитого фильма Стено и Моничелли «Полицейские и воры», обвиняли с тем большим основанием, что и там и тут играл Тото, причем рисунок его ролей в целом остался без изменений), фильм Кристиан-Жака внезапно делал резкий вираж. Добродушный юмор сменялся сарказмом, а окружающий мир внезапно обретал кафкианские очертания. Хорошо знакомый с абсурдностями этого мира, зритель верил в то, что ситуация, описанная авторами фильма «Закон есть закон», вполне возможна. … Роль Фердинанда Пасторелли играл Фернандель, для которого, естественно, и писалась эта роль. Актер получил возможность еще раз продемонстрировать свое незаурядное мастерство и обаяние. Он был удивительно достоверен и в бурлескных сценах, где вплотную сталкивался с законом, которому привык служить безоглядно, слепо — ведь закон есть закон! — и в трагикомических, когда оказывался между буферами взбесившейся административной машины обеих стран… Однако, повторяем, сатирический запал фильма к концу уходил в песок, сменялся зубоскальством — и это жаль, хотя можно понять: Кристиан-Жак не хотел допустить, чтобы его юмор стал желчным и разрушительным. … Словом, никто не почувствовал себя задетым всерьез, смеялись все, и, хотя явно над собой, смех этот был лишен горечи. Наряду с государственной в фильме четко ощущается граница между забавностью и серьезностью. Кристиан-Жак оправдал надежды тех, кто оценил его отказ пойти на усложнение сюжета, и тех, кто всегда любил его беззлобную, добродушную усмешку, не мешающую, однако, оценить критический пафос фильма» (Брагинский, 1981: 70-75).

Зрители до сих пор любят эту искрометную комедию:

«На мой взгляд, лучшая комедия всех времен и народов! Здесь и смешное, и грустное. Фильм - больше чем комедия. Можно сказать, фильм о превратностях дружбы. Браво актерам и создателям!» (Эдуард П.).

«Всегда с интересом относился к киноролям великого Фернанделя, а его "тандем" с великим Тото - "высший пилотаж"! Фильм замечательный! Таможенная граница - "на замке"!» (С. Соловьев).

«Фильм прекрасный, Тото и Фернандель великолепны, один дополнял другого. Это классическая история маленького человека (Фернанделя) попавшего в тенеты нелепой бюрократической ситуации. Через сюжет своеобразной красной нитью проходит историко-культурное противостояние двух великих латинских наций французов и итальянцев в условиях небольшого пограничного инцидента» (Дейгтон).

Киновед Александр Федоров