Золотые лучи заходящего солнца проникали сквозь резные окна гарема, окрашивая шелковые подушки в алые и оранжевые тона. Лале Султан, сестра правящего Султана Озана, сидела за низким столиком, склонившись над пергаментом.
Ее тонкие пальцы, украшенные драгоценными кольцами, торопливо выводили слова, полные тоски и отчаяния. Перо скрипело, словно жаловалось на тяжесть возложенной на него ноши – бремя невысказанной любви и неумолимого долга.
«Мой единственный, моя жизнь, Марат, – писала она, – слова эти жгут мое сердце, словно раскаленное железо. Валиде Султан говорила со мной сегодня… о браке. Не с тобой. С могущественным пашой из далекой провинции. Союзе, который укрепит власть моего брата, Султана. Союзе, который разорвет мое сердце на части.»
Лале оторвалась от письма, и слеза упала на пергамент, размывая чернила. Марат… его образ стоял перед ее глазами – высокий, статный, с темными, полными нежности глазами. Он был хранителем покоев Султана, человеком незнатного происхождения, но с сердцем, полным любви к ней. Их тайные встречи в садах дворца, украденные поцелуи под покровом ночи… все это казалось сейчас далеким и недостижимым сном.
«Ты знаешь, как я люблю тебя, Марат. Ты знаешь, что готова отдать жизнь за мгновение, проведенное рядом с тобой. Но долг… он тяготеет надо мной, словно неподъемная скала. Я дочь Султана. Сестра Султана. Моя жизнь принадлежит династии, а не мне самой. Я не знаю, что мне делать, любимый. Я разрываюсь между любовью к тебе и долгом перед своей семьей. Прости меня, если я не смогу найти в себе сил противостоять воле Валиде. Прости меня, если я должна буду выйти замуж за другого…»
Екатерина Хатун вошла в покои. Она хотела поклонится, но увидев печаль на лице подруги, подошла к ней. Девушка села рядом, нежно взяв госпожу за руку
— Лале, что с тобой? - осторожно спросила она
Сестра Султана ничего не сказала. Она молча прижалась к служанке, и по ее щекам потекли ручейки слез. Гречанка гладила Султаншу по каштановым волосам, стараясь передать ей свою поддержку.
— Лале, прошу, скажи мне, что случилось. Почему ты плачешь?
Султанша отстранилась и сказала:
— Матушка... она... Она намекает мне на женитьбу.
— Ты уверена? Быть может ты напрасно накручиваешь себя?
— Валиде пусть и не напрямую сказала мне об этом. Но я поняла, что рано или поздно этот разговор станет реальностью. Я ничего не смогу изменить. Не смогу связать свою жизнь с любимым. Я обречена, Катя. Обречена на жизнь, где не будет любви.
— Лале, я помогу тебе. Я постараюсь сделать все, чтобы ты и Марат паша были счастливы, дорогая
Младшая дочь Азизе Султан снова прильнула к подруге. Слез уже не было. Теперь была лишь вера и надежа на лучшее. Екатерина ободряюще сжала ее руку.
— Иди, Лале. Поговори с ним. Не теряй надежду.
Султанша вытерла слезы и, поправив платье, ушла к любимому. В кабинете Марата было темно. Но самого хозяина не было. Сестра Султана села на кровать и стала ждать возвращения Марата. Когда мужчина вошел, Лале бросилась к нему в объятия. Она плакала, уткнувшись лицом в его плечо. Марат нежно обнял ее в ответ, чувствуя ее отчаяние.
— Что случилось, моя любовь? – тихо спросил он.
Лале отстранилась и рассказала ему о разговоре с Валиде, о возможно предстоящем браке с пашой, о своем долге перед семьей. Марат слушал молча, его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Когда она закончила, он взял ее лицо в свои ладони и посмотрел ей в глаза.
— Я не позволю этому случиться, Лале. Я не отдам тебя никому. Мы что-нибудь придумаем.