ГЛАВА 1 — "Тебе же не надо"
— Я решила: квартира будет Максиму. Мама сказала это между делом, словно объявила, что купила новую скатерть. Нож в моих руках замер — я резала яблоко. Чайник закипал. В окне хлюпало октябрьское небо.
Я повернулась. Она стояла в халате, облокотившись о дверной косяк. Лицо — спокойное. Как будто это не моя квартира. Как будто она всегда была её. Или... его?
— В смысле? — спросила я. Голос прозвучал слишком ровно, даже для меня.
— Ну ты же замужем, Анечка. Тебе не надо. А он… Он ведь один. Всё сам. Мужчины сейчас слабее. А у тебя всё есть.
Я сглотнула. Глубоко вдохнула, чтобы не закричать. Потому что это была не просто квартира. Это был тот самый крохотный остров, который я спасала и оберегала, пока мама "жила у меня временно". Пять лет "временно".
— Мам, ты помнишь, что эта квартира на моё имя?
— Ну и что? Кто тут жил всё это время? Кто убирал, платил, чинил? Разве не я?
Она смотрела на меня с укоризной, почти с обидой. Как будто я — предатель. Как будто это она мне дала, а теперь я не хочу вернуть.
— Тебе с Игорем и так хорошо. У вас квартира, работа, машина. А у Максима только я. Я должна подумать о нём.
«Должна» — это её любимое слово. Я всегда кому-то что-то «должна». В детстве — учиться, чтобы не позорить. Потом — помогать брату. Потом — приютить маму, потому что ей "трудно одной".
А теперь — должна отдать. Потому что "мне не надо".
— Ты ведь сказала, это временно, — тихо напомнила я.
— Временное стало постоянным. Всё течёт, Анечка.
Улыбнулась. Почти ласково. Она всегда так улыбается, когда ставит шах и мат.
Я вдруг вспомнила, как в детстве играла в домик из подушек. Максим прибегал, с размаху влетал — и всё рушил. А мама смеялась: «Ну что ты злишься, мальчишка он, не понимает».
Наверное, она до сих пор считает, что он ничего не понимает.
Я не стала спорить. Дочистила яблоко, вылила чай в раковину, надела куртку. Мама что-то говорила мне в спину, но я уже не слушала.
На лестничной площадке пахло пылью и чужими обедами. Я достала телефон и открыла папку с документами.
Там было свидетельство о праве собственности. На моё имя. Дата — 2011. Папа оформил всё на меня, за полгода до того, как его не стало. «Чтоб не было лишних споров», — тогда он сказал.
Я тогда не поняла, о чём он.
Теперь понимаю.
ГЛАВА 2 — "Чужая в своём доме"
Когда я снова пришла в квартиру через пару дней, ключ уже не подходил. Замок сменили.
Я постояла у двери с пакетом в руках — принесла пару старых книг и коробку с зимней обувью. Чужая дверь. Моя квартира.
Позвонила. Открыла мама. Удивилась, как будто не ожидала меня увидеть.
— А ты чего не предупредила, Анечка?
— Я ключом пыталась. Не подошёл.
— А, да… Ну, Максим поменял. Старый заедал.
Она пропустила меня внутрь — нехотя, как будто я была соседкой, которой случайно открыли.
В квартире пахло жареным. На кухне стояла кастрюля борща, тарелки были накрыты. Видимо, ждали кого-то. Или уже ели.
— Ты гостей ждёшь? — спросила я.
— Мы с Наташей сегодня. Девочка хорошая. Максим привёл — познакомиться. Надо ведь начинать устраивать жизнь.
Мама ходила по комнате, поправляла подушки, разложила салфетки на столе — всё по-хозяйски, как в гостях у самой себя. Только это был мой диван. Моя кухня. Мой стол. Даже чашка, из которой она сейчас пила — когда-то была моей любимой.
Я сжала в руках коробку с ботинками. Постояла у окна. Улицы потемнели — осень рано гасит свет. На подоконнике стояли два бокала. Видимо, для "Максима с Наташей".
— Можешь потом за вещами заглянуть, — сказала мама, как будто извиняясь. — Или скажи, что забрать — я соберу. У вас там места нет, я понимаю. Но всё же.
— Мама, подожди. А ты правда считаешь, что имеешь право распоряжаться этой квартирой?
— А ты правда считаешь, что квартира важнее семьи?
Это был капкан. Из тех, где любой ответ — проигрыш.
Я вышла в подъезд, потому что не знала, куда деть слёзы. В лифте был запах чего-то горелого и чужого лака для волос.
Позвонила Максиму.
— Ань, я вообще в это не лезу, — сказал он сразу. — Это всё мама. Я бы сам не…
— Но ты живёшь там. Меняешь замки. Приводишь гостей. Получается, тебе нормально?
Пауза.
— Я не знаю… Мама, ну ты знаешь, как она. С ней лучше не спорить. Я просто решил не усложнять. У тебя же своя жизнь, Игорь, всё такое.
"Всё такое". Так у нас теперь называется всё, что я переживаю.
Вечером я рассказала всё Игорю. Он молча кивнул, налил себе чаю.
— Слушай, ну... неприятно, конечно, — сказал он наконец. — Но это же твоя мама. Может, правда не стоит с ней воевать?
Я кивнула. Формально — он не был не прав. Только мне хотелось не совета, а гнева. Чтобы кто-то сказал: «Какого чёрта?!» Чтобы взорвался за меня.
Но никто не взорвался.
Я осталась в тишине, с коробкой старых ботинок и бумажкой в телефоне, которую всё ещё никому не показала.
Свидетельство о праве собственности.
На моё имя.
Отец всё предусмотрел.
Он знал.
ГЛАВА 3 — "Не навсегда"
— Я хотела бы собрать свои вещи. Всё, что осталось.
Мама поставила чашку на стол — с раздражением. Её гостья, Наташа, смутилась и встала.
— Может, я потом зайду, — пробормотала та.
— Нет-нет, сиди, — остановила её мама. — Мы быстро.
Я прошла в комнату, взяла старую коробку из-под обуви, открыла шкаф. Там осталась только моя толстовка, серая, растянутая, пахнущая домом, которого больше нет.
— Анечка, ну зачем вот это всё? — снова мама. — Зачем тебе это? Мы же по-хорошему. Просто... у тебя своя жизнь, у нас — своя. Максиму нужна эта квартира. Он начинает.
Я обернулась.
— А я, значит, уже закончила?
— Не в этом дело! Ты не понимаешь. Женщины сильнее. Ты выстоишь. Ты всегда выстаивала.
Вот оно.
Значит, всё это время моя сила была не подарком, а поводом не заботиться обо мне. Я выживу, значит, мне можно ничего не давать. Ни тепла, ни права, ни квартиры.
— Ты думаешь, у тебя теперь новая семья, — продолжала она, — и та — важнее. А мы кто тогда? Окрошка на обочине?
Я подошла к тумбочке. Медленно открыла ящик. Там лежал файл с документами — я оставила его нарочно. Прозрачный пластик, внутри — всё, что надо. Положила его на стол, перед ней.
— Что это?
— Это — документы на квартиру. На мою квартиру.
— Ну… ты же говорила, что не хочешь войны.
— И не хочу. Но если меня выгоняют из моего дома — я хотя бы скажу об этом вслух.
Она открыла папку. Глаза пробежали по первой странице, потом по второй. Молчание стало вязким, как варенье из старых ягод.
— Папа оформил всё на меня, за полгода до смерти. Он тогда сказал: "Чтобы не было споров". Он тебя знал.
Мама села. Руки её дрожали, но она сдержалась.
— То есть ты… не отдашь?
— Нет.
— Даже брату?
— Даже брату.
Она замолчала. Наташа с кухни ускользнула. Максим появился через минуту — его вызвала мама, видимо.
— Ань, ну серьёзно? Мы же семья. Подумаешь, бумажка.
Я улыбнулась.
— Бумажка — это то, что не даёт вам выкинуть меня на улицу.
— Не драматизируй.
— А ты не занижай.
Я встала. Спокойно, без крика.
— Мама. Ты когда-то сказала: "Можно я поживу у тебя немного, пока не разберусь?"
— Да.
— Так вот. Это "немного" закончилось. Тебе пора разбираться.
Они остались на кухне, молча. Я вышла, не хлопая дверью.
На улице было прохладно, пахло дождём и чем-то знакомым — свободой, что ли. Я села в машину, положила папку рядом и просто посидела.
Потом завела мотор. И впервые за долгое время подумала: а я ведь могу всё начать заново. Если захочу. Потому что эта квартира — не просто стены. Это — точка отсчёта.
И на этот раз — моя.
---
Благодарю за то, что читаете мои истории. Отдельное спасибо за лайки, комментарии и подписку. Ваша поддержка вдохновляет меня писать дальше и радовать вас новыми семейными рассказами!
Самые популярные истории канала ждут вас здесь: