Василиса встала. Спина ломила нещадно, но нужно было идти. Если она не соберет грибов и ягод, зима у нее будет, мягко говоря, не самая радостная.
Эх, Матвей, что же нам теперь делать? Как жить? Почему ты не подумал о нас? О семье?
Матвей смотрел с фотографии, которая была прилеплена прямо на крест. Памятник для него она поставить не могла — денег не было, да и кто знает, появятся ли они вообще. Тут бы только ноги не протянуть.
Она погладила круглый живот и вышла из ограды. Кладбище стояло немного в стороне от деревни, как раз по пути к лесу.
Каждый раз, когда Василиса шла в лес за грибами, ягодами или травками на чай, она обязательно заходила к мужу. Сама не знала зачем, но не могла пройти мимо.
По сути, виноват был только Матвей. Если бы не его глупости, она давно бы уехала в город. Пристроилась бы, работу бы нашла. Но теперь… теперь всё совсем по-другому. Беременность оказалась последней вишенкой на этом печальном торте.
О том, что она беременна, Василиса узнала уже после его смерти. И только тогда поняла, что теперь её ждёт.
Матвей привез её из города. Нет, скорее даже не привез — они бежали. Ночью, чтобы никто не видел. Она даже не смогла понять, как она оказалась в этой ситуации. Бежала вместе с ним, не понимая, что ждет впереди.
Василиса вышла замуж за жизнерадостного, веселого человека, который осыпал её подарками, рассказывал, как всё будет хорошо, и как они будут счастливы. А потом оказалось, что он — азартный игрок. Играл в карты, и, как это часто бывает, удача не всегда была на его стороне.
В ту самую ночь, когда они бежали, Матвей признался, что задолжал огромную сумму, за которую его могут убить — и сделать это не пощадив.
Василиса не хотела бежать. Понимала, что это не выход. Но Матвей не оставил ей выбора. Сказал, что её тоже убьют, если она останется. Они поселились в какой-то халупе на окраине деревни. Муж сказал, что это дом его бабушки, и о нем никто не знает. Сколько раз она пыталась найти какие-то признаки того, что дом — не совсем забытое место, но ничего не обнаружила. Вот и жили так, как могли.
Прошел месяц-два. Василиса немного освоилась. Матвей устроился трактористом, и вроде бы всё наладилось. Она познакомилась с соседями, даже подружилась с некоторыми. И уже поверила, что, может, всё-таки будет всё хорошо. Но однажды Матвей не вернулся домой.
Василиса весь день почему-то нервничала. Задумалась о чём-то, но не могла понять о чём. А к вечеру, когда уже у калитки не появилось привычного «Я дома!» — она почувствовала, что что-то не так. Сначала пришел час, потом ещё один, а Матвея всё не было. Вдруг к дому подлетел приседательский козелок.
«Садись, быстрее!» — прокричал кто-то, кого она не узнала.
Она прыгнула в машину, уже понимая, что всё серьёзно, что что-то случилось. Что-то страшное.
Матвей лежал на чьей-то фуфайке. Когда она увидела его, сразу поняла — он уже почти не был здесь. Всё тело сразу сжалось, сердце пропустило несколько ударов. Она закричала, как никогда в жизни, и бросилась к нему.
Матвей приоткрыл глаза, прошептал едва слышно: «В город несуся. Тут поживи. Прости меня». И закрыл глаза, чтобы больше никогда не открыть их.
На похороны денег занимала. А сама не работала. В доме и так почти ничего не было. Плакать уже не было сил, да и мысли разбегались. А через неделю она поняла, что беременна.
От ребенка не избавилась бы ни за какие деньги. Но как теперь жить, не понимала. Всё стало таким тяжелым. На неё снова легли долги, и они так и не отпустили её, словно привязали.
Она прикрыла калитку и задумалась. Чтобы поставить ограду на могилу, тоже пришлось занять деньги. И вот, словно колёса в старом механизме, жизнь начала крутиться снова. Взяли её мыть полы в местной школе. Зарплата была копеечная, и почти вся она уходила на долги. Но что ещё оставалось?
Василиса вздохнула. Наверное, хорошо живется тем, у кого родственники есть. У кого есть кто-то, кто может помочь, поддержать. А ей некуда было идти. Сил не было ни на что, кроме как идти вперёд.
Она вошла в лес. Нужно было собирать грибы. Работы было много, и времени катастрофически не хватало. Но если она не соберет грибов, ягод, то, возможно, зима окажется самой холодной и голодной в её жизни.
Грибы она сушила и солила. Солёные да и сушёные — очень хорошо шли на рынки. Взгляд её снова стал сосредоточенным. Малую часть оставляла себе, большую — на продажу. Надо было как-то собирать деньги на то, чтобы купить что-то для ребенка. Ничего ведь нет. Совсем ничего.
Она зашла в лес достаточно далеко, надеясь найти побольше, чтобы хоть как-то продержаться.
По краям всё давно вырезано было. А сюда бабки редко заходили. Возвращаться далеко, да и ей-то не надо было. Вдруг что? Рожать-то совсем скоро. Но она старалась не думать об этом. А вдруг пронесёт?
Василиса заметила небольшую полянку и направилась туда. Грибы любят такие полянки в лесу, и она точно наберет целую корзину. Но как только она раздвинула кусты, замерла. Что это? Почти по центру, прямо в лесу, лежал вертолёт. Лопасти отломаны, сам он валялся на боку, как будто кто-то с ним неосторожно обращался. Такой маленький, почти ненастоящий.
Судя по всему, не так уж давно здесь упал. Совсем недавно. Василиса осторожно подошла. Никогда не видела такой машины вблизи. Почти как игрушка, но с реальностью за её пределами. Протянула руку и коснулась металла.
И тут раздался какой-то звук, который заставил её замереть. Это был звук, как будто кто-то стонал.
Женщина отпрянула, но сразу же остановилась. Неужели внутри кто-то есть? Тревожно позвала:
— Эй, эй, кто там?
В ответ — тишина. Она колебалась, но любопытство взяло верх. Василиса встала на какой-то выступ и, собрав все силы, пробралась внутрь вертолёта.
Не может же она просто уйти и не выяснить, что там за звуки. А вдруг человек? Тот, кто нуждается в помощи? Глаза, привыкая к полумраку, сперва почти ничего не разглядели. Но вот, как только они привыкли, она сразу увидела его.
Мужчина лежал внутри, пристёгнут, прижат чем-то. Рука у него была сломана, и это мешало ему отстегнуться.
— Эй, вы живы? — её голос дрожал от страха.
Ноги мелко тряслись. Страшно было так, что словами не передать. Мужчина застонал.
Василиса достала нож, который всегда носила с собой, собирая грибы. Осмотрела мужчину и, не раздумывая, перерезала один из ремней. Тут же подставила руки, чтобы он не упал с размаха. Он застонал ещё раз и открыл глаза.
— Помоги... Помоги мне...
— Тихо, всё будет хорошо. — Она поспешила ему ответить.
Мужчина снова застонал, его взгляд был туманным, голос — слабым:
— Ноги... Рука...
Ноги, вроде, в порядке. Может, просто затекли. Василиса стала растирать их, понимая, что хоть так может немного ему помочь. Мужчина даже кричал, но она не отступала, не желая терять времени. Единственное, что она могла сделать — это помочь ему сейчас.
Наконец, он немного успокоился и снова открыл глаза.
— Ты кто?
— Василиса, — ответила она, чувствуя, как сердце колотится.
Он усмехнулся, с трудом сдерживая боль.
— Спасибо тебе, прекрасная Василиса.
— Надо руку зафиксировать и выбираться наружу, — сказала она решительно. — Ты сможешь?
— Я не смогу...
— Надо, — настояла она. — Давайте, я помогу.
Василиса едва тащила его на себе. Каждое его движение заставляло её сердце сжиматься от тревоги. Но она не могла остановиться, не могла оставить его в этом ужасном месте.
Когда они выбрались наружу, мужчина бросил взгляд на её живот.
— С ума что ли сошла?
— Тебе же нельзя, тяжело.
Она молча нашла подходящие ветки, сняла верхнюю кофту, порезала её и зафиксировала сломанную руку.
Мужчина несколько раз почти терял сознание, губу до крови закусил, но молчал.
— Нужно в деревню идти. Скоро стемнеет.
— Я не смогу.
— Ну, тогда у вас только один выход.
— Здесь оставаться.
Мужчина посмотрел на неё как-то по-детски, обиженно.
— Ну, будем пробовать.
— Будем.
Опираясь на палку, он сделал несколько шагов. Потом посмотрел на неё:
— Василиса... Там портфель внутри, рыжий такой. Он мне очень нужен. Пожалуйста.
Молодая женщина кивнула, сразу увидев портфель. Она вынесла его и вернулась к мужчине.
— Ну что, идём?
В деревню добрались только ночью. Никогда Василиса так сильно не уставала.
— Позвонить, наверное, нужно. Вызвать кого-то?
— Пожалуйста, нет. Никуда вообще. Чтобы никто не знал ничего.
Василиса вздохнула.
— Ну что, история повторяется. Хотя, чего и переживать. Этот мужик ей никто. Отлежится и уйдёт. Не нужны ей снова никакие проблемы.
— Ладно. Можете пока у меня побыть.
Мужчина кивнул.
— Я в долгу не останусь. Поверьте. Меня Денисом зовут.
Утром Вася встала с трудом. Ломило всё тело. Денис заметил, в каком она состоянии, и сказал:
— Отдыхайте, а? Говорите, что нужно делать, и я хоть одной рукой, но что-то досмогу.
— Да вы сами чуть ходите.
— Ничего, я живучий.
Василиса заметила, что у него уже другая повязка — более плотная, более профессиональная. Наверное, сам перебиндовал. За три дня, что Денис был у неё дома, Василиса привыкла к нему как к родному. Они много разговаривали. Денис не очень-то много о себе рассказывал, а вот о Васе вытащил почти всё.
Долго возмущался потом:
— Как же ты одна-то, беременная?
Василиса улыбалась.
— Ну, как-нибудь прорвусь.
Денис покачал головой.
— Не, так нельзя.
А через три дня у дома остановилась машина.
— Кто это?
Василиса выглянула в окно.
— Ой, мамочки.
Денис поднялся.
— Так, как я понимаю, дружки твоего мужа.
Вася кивнула и тяжело опустилась на диван.
— Ммм, сиди тут, я сам с ними поговорю.
Василиса с ужасом посмотрела на Дениса.
— Ты, ты что? Ты их не знаешь?
— Это они меня не знают.
Он вышел на улицу.
— Привет, ребят. Проблемы какие-то?
— Ну, у хозяйки-то точно. Муж её нам денег должен. Сам откинулся. Но кто-то же отдавать будет. Кроме неё некому. И много должен.
— Нормально.
— Дай пройти.
Денис перегородил вход.
— Нельзя к ней. Ей вот-вот рожать. Напугаете.
— Ну, тогда что? Ты за неё ответишь.
— Возможно, и я.
Василиса видела, что разговор на улице набирает обороты. Она понимала, что из-за неё сейчас может пострадать невинный и совершенно посторонний человек. Она бросилась на улицу.
А когда вышла на крылечко, острая боль пронзила всё тело. Вася закричала и упала. Денис бросился к ней. Мужики, которые приехали, переминались с ноги на ногу. А разбираться с женщиной, которая, похоже, рожать начинает, вообще не хотелось.
— Эх, слышь, мы через пару дней приедем.
— Стойте.
Денис выпрямился.
— Ну, до города надо. Скорая долго ждать.
— Ты ещё шутишь, что ли?
Денис кинулся в дом. Минуты три его не было. Потом он вышел, показал пачку денег.
— Я заплачу.
Мужики переглянулись.
— Ладно, грузи. Но если она кони двинет, мы ни при чём.
Всю дорогу Денис держал её голову у себя на коленях. И всю дорогу думал: вот ему скоро сорок. Жизнь у него развесёлая была. В принципе, сейчас можно не переживать и не работать. В рыжем портфеле деньги, золото, новые документы. Можно просто начать с чистого листа. Закончить со всеми авантюрами. Жениться. Вон, хотя бы на Василисе. И жить, как живут нормальные люди. Он посмотрел на её лицо. Красивая женщина, только очень несчастная.
Приехали. Денис помог ей выйти. Потом посмотрел на мужиков.
— Оставьте координаты, я вас сам найду.
Один из них протянул визитку.
Денис нервно курил.
Уже три часа, как Василису забрали, а никаких новостей.
Он несколько раз заходил внутрь, но медсестры как-то несерьезно относились к своей работе. Улыбались и говорили, что так быстро не бывает.
Денис был возмущен.
— Ну чему они там улыбаются? Что такого веселого в том, что с Василисой сейчас так плохо?
Только к утру, когда он уже даже замерз, из двери выглянула медсестра.
— Эй, папа!
Он обернулся.
— Вы это мне?
— Вам?
— А вы ещё кого-то тут видите?
Денис встал, подошёл.
— Поздравляю, у вас дочка. Такая красотка. И с мамой, и с девочкой всё в порядке.
Денис растерянно улыбался.
— Дочка? Красотка?
— Ну да.
— Что с вами? Вы как будто не рады.
Денис схватил медсестру в охапку.
— Рад? Да я рад! Скажите, что принести нужно? Что купить? Мы так собрались-то просто на бегу.
— Вот, держите список. Специально такие делаем для папаш, которые ничего запомнить не могут.
Денис несся по городу. Он уже побывал у знакомого врача, который наложил ему гипс. Отругал, конечно, но сказал:
— Повезло, руку правильно зафиксировали.
Сейчас он зашёл в большой магазин. В этом магазине продавалось всё-всё для детей. Вошёл и растерянно остановился. Столько всего. И как понять, что там в бумажке? Там такие слова, которые он и не слышал никогда.
К нему подошла девушка.
— Вам помочь?
— Да.
После того как он отнёс большую сумку в роддом, Денис вернулся в магазин.
— А теперь… Теперь мне нужна кроватка и вообще всё, что там нужно маленькой маме.
Василиса понимала. Денис отблагодарил её так, как она даже не ожидала. Он сделал для неё больше, чем просто помог. И молодая мама с трепетом перебирала красивые распашонки, одеялко на выписку и много чего ещё.
Через час их отпустят домой. До деревни доберутся на автобусе, и всё у них будет хорошо.
— Пойдёмте, мамочка.
Василиса протянула руки, а медсестра удивлённо спросила:
— Что же это вас, никто не встречает? Как же вы одна-то?
— Нормально, справлюсь.
— Ну, давайте хоть ребёнка вынесу.
— Ох, доля наша бабская.
Они вышли на улицу, и Вася замерла, широко распахнув глаза. У крыльца стояла машина с шашечками, а рядом с ней Денис с шариками и цветами.
— Ты?
— Ну, конечно, я. А ты что, кого-то другого ждала?
Он отдал медсестрам конфеты, шампанское и взял на руки ребёнка.
— О, и правда красотка.
Медсестра улыбнулась.
— А я чуть не поверила, что вы одна. А у вас вон какой муж. Щедрый, красивый.
Они сели в машину. Василиса была настолько растеряна, что до дома ни слова не проронила. А когда вошла, увидела кроватку, много новых вещей и расплакалась.
— Почему?
— Знаешь, Василиса, я тут подумал, что если я не совсем противен тебе, мы могли бы пожениться. Я подумал, что хочу семью. Не просто семью, а семью с вами.
Но ты же знаешь, нам всё равно не дадут спокойно жить.
— Это ты про тех, кто приезжал?
— Дадут. Я с ними рассчитался. Ты им больше ничего не должна.
А если скажешь мне уйти, я уйду. Только не переживай. Ты спасла мне жизнь, так что в расчёте. Но правда, я хотел бы остаться. Вдруг ты сможешь меня полюбить.
Вася повернулась к нему.
— Но Варя, она же не твоя.
— Будет моей.
И никогда не узнает, не почувствует, что это не так. Да я для вас в лепёшку разобьюсь.
Василиса долго смотрела ему в глаза. Потом, со вздохом, прижалась к его груди. А Денис осторожно обнял её и дочку. Свою дочку. И свою будущую жену. И он никому их не отдаст.
Спасибо что дочитали, ставьте лайк подписывайтесь на канал