В Чите в рамках фестиваля “Цветущий багульник” прошла выставка Ксении Фёдоровой, художницы, пишущей картины не привычными масляными красками или пастелью, а… декоративной косметикой. И не просто пишущей картины, а создавшей новую технику - помадизм. О том, как возникла эта идея, чем Ксения вдохновляется и что всегда носит в своей сумочке (спойлер, не помаду), с художницей поговорила наш журналист Аида Филенко.
В фойе филармонии в эти дни особенно ярко и красочно - здесь проходит выставка “Этот безумный помадизм!” художницы из Москвы Ксении Фёдоровой. А ещё - её мастер-классы. Вот такой мастер-класс для детей как раз закончился, когда пришла я, чтобы побеседовать с художницей.
Ксения Фёдорова - писатель, драматург, искусствовед, художник, режиссёр. Основатель и генеральный директор Музея тональностей, Мастерской идей для современных детей «Карамба!», Руководитель секции «Музейная коллекция» Евразийского Художественного Союза, член Национального союза пастелистов, Ассоциации искусствоведов России, Союза писателей России.
Автор-художник 10 детских книг. Лауреат литературных премий им. Жюль Верна и им. Э.Т.А. Гофмана (2022), награждена дипломом и медалью И.А. Бунина (2022), Российской Премией Искусств – дважды (2024), Благодарностью Министерства образования РФ (2004).
Автор и ведущая семейной просветительской программы «С мамой – в высший свет» на радио «Русский мир» МИД РФ, работала шеф-редактором радио России. С 2017 года её сказки ставятся как музыкальные в филармониях и органных залах России. Сотрудничает с современными композиторами.
Создательница помадизма (1995), в изобразительном искусстве работает под псевдонимом ПомаДива.
Мама не ругала за помаду
Многие из нас утаскивали мамину помаду, чтобы накраситься, правда? Но вот Ксению помада в детстве интересовала не как средство украсить себя, а как инструмент самовыражения.
“Идея рисовать косметикой появилась в 1995 году, когда я, маленькая девочка, взяла в руки мамину помаду из косметички и изобразила первые свои наброски помадой. Это были садовые цветы, которые на тот момент у нас росли - мальвы, гладиолусы, астры, тюльпаны... В общем, те цветы, которые сами по себе настолько роскошно смотрятся на клумбе, что их невозможно не захотеть нарисовать. А ещё я рисовала домашних животных и птицы, которые у нас были в хозяйстве”, - рассказывает Ксения.
Уже в детстве ей хотелось раскрасить мир вокруг себя, сделать что-то необычное, яркое.
И мама поддержала порывы творческой дочки и не ругала за “испорченную” косметику. Наоборот, выделяла ей косметику, которая самой была не нужна.
“Это было интересно и необычно. Мы жили как раз в то время, когда у нас массового интернета не было, поэтому эту идею мне подсмотреть было не у кого и негде. Просто невозможно. Помню, что у меня компьютер персональный появился впервые, когда я перешла из 10 в 11 класс. Вот то время, в которое я росла. Изобретали мы только так! И очень хотелось что-то делать руками. Сейчас я знаю, что это называется бутафория, когда ты клеишь костюмы, мебель, картонную, кукольную, украшения. Я очень много делала такого в юности”, - вспоминает детство героиня.
Ксения училась в художественной школе, но, несмотря на страсть к творчеству, затем поступила учиться на филолога на отделение иностранных языков.
Работала по этой профессии больше, поскольку в Сибири, в том городе, где я жила, это Курганская область, очень сложно реализоваться как художнику-новатору. Параллельно я получала образование в художественном вузе, стажировалась в США. И уже переехав в Москву, начала активно работать и как искусствовед, и как организатор выставок, и как художник.
Но идея рисовать помадой не оставляла нашу героиню все эти годы. Она даже сняла фильм (да, Ксения ещё окончила ВГИК и является драматургом, режиссёром) - эксцентричную комедию “Психосоматика” о первом в мире художнике, который рисует помадой. В главных ролях - известный актёр Дмитрий Малашенко, Виктория Таранец, Марина Барсукова.
От маминой помады - к новой технике в искусстве
Слово помада, рассказывает Ксения, появилось благодаря кардиналу Ришелье.
Эта история гласит, что он очень любил запах яблок и попросил своего лекаря приготовить душистую мазь с яблочным ароматом. Лекарь исполнил заказ и назвал свою мазь “помадой”, от французского pomme — “яблоко”. Теперь кардинал Ришелье мог вдыхать тонкий запах постоянно, нужно было лишь смазать помадой кончик носа или верхнюю губу.
“Вот так, мужчина придумал, по сути, первую помаду в том виде, как мы сейчас её видим. Но женщина распорядилась использовать её по-своему”, - улыбается Ксения.
Технику рисования помадой, декоративной косметикой она назвала “помадизм”. Это техника в русле постмодернизма, отмечает художница.
Мы живем в эпоху постмодернизма. И все техники, которые сейчас есть, это постмодернизм.
Ксения - участник многих выставок разной величины. Её работы выставляются в Новой Третьяковке, в Аптекарском огороде, в Союзмультфильме, в Музее морского флота, в разных учебных заведениях, (например, в Московской консерватории). Она - лауреат, участница международных выставок изобразительного искусства в Египте, Индии, Китае, ОАЭ, России, Сербии, США, Танзании, Турции, Мексике, Малайзии и других стран.
Всё-таки, к чему-то новому, нестандартному люди нередко относятся с непониманием. С какой реакцией на свои работы сталкивается героиня?
“Помадизм очень интересен людям. Конечно, всегда у новатора путь нелёгок. И если у тебя нет силы духа характера, общей силы в человеке, то лучше на этот путь не вставать. Естественно, я обучалась в высшем учебном заведении, изучала классическую академическую живопись и графику. Без этого нельзя. Чтобы создать что-то новое, нужна прочная основа, база. Иначе это новое будет по-дилетантски выглядеть. Поэтому, конечно, я и маслом могу писать, и пастелью, и акварелью. Когда я иллюстрирую книги, я использую традиционные книжные техники иллюстрирования. Но вот помада – это моя фишка. Это экстравагантная техника. Я такой человек. Женщина так мыслит. Конечно, на пути любого новатора есть завистники, которые всегда будут шипеть. Но ведь и выставки, например, импрессионистов и передвижников воспринимались крайне негативно. Но не нужно обращать внимание на негатив. Большому количеству арт-критиков нравится моя работа, и мы сотрудничаем с ними, и публике нравится. Я сотрудничаю, например, с Верой Зайцевой, она кандидат искусствоведения, профессор, куратор моих выставок. Люди уважаемые, разбирающиеся, понимают, что это нельзя сравнивать. Классическое искусство непреложно, а мы имеем дело с искусством современным. И здесь помадизм имеет свою нишу. Я в ней работаю уже 30 лет”, - делится она.
И к лицу, и к холсту
Рассматриваю картины Ксении и, конечно, мне очень любопытно, как это - косметикой рисовать. Ведь это материал, изначально для этого не предусмотренный.
- У косметики, конечно, есть свои особенности.
Во-первых, нужно всегда исходить из химического состава материала. В основе помады есть жир. Для чего? Для того, чтобы, нанося на кожу, женщина не получала потом проблем с ней. Жир, увлажнение – это очень важно для кожи. Ведь изначально косметика предназначалась для того, чтобы на себя её наносить, а не на бумагу. Жир, конечно, даёт мне, скажем так, дополнительную работу, чтобы заморочиться и что-то с этим делать. Когда проходит десятилетие, или косметика изначально просроченная, то, на обороте могут выступать масляные пятна. Хотя для лицевой стороны картины это не имеет значения.
Ещё чем бумага плотнее, тем лучше. Естественно, приходится подбирать поверхность для рисования. Если я рисую на зеркалах или других гладких глянцевых поверхностях, помада не будет впитываться до конца, так же, как и косметический карандаш, потому что, опять же, в нем есть этот воск, жир. Значит, мы должны такие рисунки закреплять чем-то, либо специальными составами, либо экспонировать под стеклом и пластиком. А порой даже и в “аквариуме” - это когда между стеклом и изображением ещё есть зазор, например, в полсантиметра. У теней тоже есть свои особенности - они осыпаются. Поэтому их тоже нужно закреплять. Либо нужна поверхность более хваткая, клейкая, жирная для того, чтобы они держались. На ту же помаду, например, они хорошо садятся. А вот помада очень плохо перекрывается любым другим материалом допустим, маскарографом (тушь для ресниц, - прим авт.). Это тоже надо учитывать. Здесь нужна медицинская точность, эскизы, поиски, проводить эксперименты.
“Наверное, эти поиски не менее интересны в творчестве художника?”, - спрашиваю.
Но Ксения с улыбкой качает головой: “Мне результат интересен, не процесс. Процессом можно так увеличиться, что не достичь финала”.
Ксения сейчас работает с российскими брендами ART-VISAGE и Estrade.
Их косметика также на иллюстрациях, которые вошли в новую книгу «Цветущий багульник», изданную по заказу Забайкальской краевой филармонии и при поддержке Музея тональностей.
“Это мои основные поставщики косметики, которые мне её поставляют в больших масштабах, - говорит Ксения и смеясь добавляет, - Софи Лорен говорила, что у неё на туалетном столике 300 косметических продуктов, но если бы она видела, сколько в моей мастерской, наверное бы расстроилась”.
А есть ли разница, какую косметику использовать - дорогую или дешёвую?
Оказывается, нет.
- Цена не важна для того, как ты рисуешь. Кто-то считает, что чем дороже косметика, тем лучше. Нет, ничего подобного. Это важно для кожи. Но не для меня, как художника; не важно для бумаги или холста. Порой самые дешёвые варианты смотрятся лучше, дольше служат, легче смешиваются, не источают лишних запахов, работать с ними комфортнее. Тем более, что я их замешиваю. Мне не важно, стоит помада 50 руб. или 5000 руб. Но, например, помада - очень расходный материал и если я буду за 5000 руб. её покупать, то картины будут стоить по 5 миллионов. А я хочу, чтобы они были в доме многих людей, чтобы они находили своих хозяев, радовали их. Для меня это важно, интересно.
Кстати, есть ли среди покупателей картин Ксении известные люди?
- Есть люди, которым я дарю. Тот же Борис Березовский, например, Вадим Эйленкриг, Екатерина Мечетина. Это звезды классической музыки. А вообще, я не коллекционирую людей, у кого мои картины висят. Мне очень важно, если им обрадуются и простая уборщица, и великая пианистка. Радость уборщицы и радость известной пианистки одинаковая. И та, и другая - женщина; и та, и другая нуждается в поддержке, радости. Поэтому чем больше они находят разных людей, дома, тем лучше.