Горячий кофе обжёг лицо, потёк по шее, пропитал блузку. Полина застыла, не веря в происходящее. Вадим никогда раньше так не делал. Кричал — да, ругался — бывало, но чтобы вот так...
— Я сказал — отдай Злате свою кредитку! — он навис над ней, сжимая кулаки. — Мне нужно закрыть долг, а на тебя ещё можно оформить кредит!
Полина машинально вытирала лицо салфетками, пытаясь осознать ситуацию. Ей было больно, обидно и... страшно? Да, пожалуй, впервые за восемь лет брака ей стало по-настоящему страшно.
— Вадим, ты с ума сошёл? Это же кофе с молоком! Горячий! — голос дрожал, а в уголках глаз предательски скапливались слёзы. — И о каких долгах ты говоришь? Какие кредиты?
Он плюхнулся на стул напротив, запустил пальцы в свои когда-то аккуратно подстриженные волосы. Сейчас Вадим выглядел измотанным, осунувшимся. Под глазами залегли тёмные круги, щетина неопрятно топорщилась на впалых щеках.
— Мне нужны деньги, Поля. Очень нужны.
Полина смотрела на мужа и не узнавала человека, с которым прожила почти десять лет. Когда он успел так измениться? И главное — почему она не замечала?
— А можно поподробнее? — она старалась говорить спокойно, хотя внутри всё клокотало от обиды и гнева. — Что за долги такие, что ты кофе в меня швыряешь и требуешь, чтобы моя сестра брала кредиты?
Вадим потёр виски круговыми движениями, будто пытаясь массажем изгнать неприятные мысли из головы.
— Я... вляпался. По-крупному. Занял у людей, с которыми лучше не шутить.
— Занял? — эхом отозвалась Полина. — Сколько?
— Полтора миллиона, — тихо ответил он, не поднимая глаз.
Комната будто сжалась вокруг Полины. Полтора миллиона? Откуда у них такие деньги? У неё на карте было тысяч двадцать, не больше. Квартира в ипотеке, машина в кредите.
— Ты... ты играл, да? — она прошептала это почти беззвучно, но Вадим вздрогнул, словно она крикнула.
— Не называй это так! — огрызнулся он. — Я инвестировал. Просто немного не рассчитал.
— Инвестировал? — Полина почувствовала, как к горлу подкатывает истерический смех. — В игровые автоматы или во что-то другое?
Вадим резко встал, опрокинув стул.
— Какая разница? Мне нужны деньги до завтра! Твоя Златка может взять кредит на твою карту — у тебя хорошая кредитная история. А потом мы всё постепенно вернём.
Полина аккуратно промокнула мокрое от кофе лицо. На светлой салфетке остались коричневые пятна, почти как синяки. Синяки на её жизни, на их браке.
— А если я откажусь? — тихо спросила она.
Вадим подошёл вплотную, обдавая её запахом несвежей рубашки и страха.
— Тогда убирайся отсюда. Я продам квартиру, продам всё, что у нас есть. Мне нужно отдать этот долг, понимаешь? Они не шутят.
— Кто — они?
— Неважно, — отмахнулся Вадим. — Важно то, что у меня есть время до завтрашнего вечера. Или мы решаем вопрос с кредитом, или... — он не закончил фразу, но в глазах читался настоящий страх.
Полина смотрела на человека перед собой — на дрожащие руки, бегающий взгляд, нервный тик в уголке рта — и понимала, что это уже не тот мужчина, за которого она выходила замуж. Тот Вадим был уверенным, целеустремленным, с ясным взглядом и теплой улыбкой. Тот Вадим никогда бы не швырнул в неё кофе.
— Мне нужно подумать, — сказала она, вставая из-за стола. — И переодеться.
— Думай быстрее, — бросил он ей вслед. — У нас нет времени.
В ванной Полина включила воду на полную мощность, чтобы шум заглушил её тихие всхлипывания. Собственное отражение в зеркале пугало: растрёпанные волосы, заплаканные глаза, припухшая от ожога кожа на щеке и подбородке.
Она подставила лицо под прохладную воду. Жжение немного утихло, но обида и страх никуда не делись. Восемь лет брака. Восемь лет, когда она думала, что знает человека, с которым живёт.
Звонок телефона заставил её вздрогнуть. На экране высветилось имя сестры. Совпадение? Или Вадим уже успел связаться со Златой?
— Привет, — голос Полины звучал неестественно бодро.
— Поля, ты в порядке? — Злата всегда чувствовала её настроение. — Что-то случилось?
Полина прикрыла глаза. Рассказать или нет? Злата — её единственная родня, после смерти родителей они стали ещё ближе. Но втягивать сестру в эту историю...
— Вадим с тобой не связывался? — осторожно спросила она.
Пауза на другом конце провода.
— Связывался, — наконец ответила Злата. — Что у вас происходит, Поля? Он нёс какую-то чушь про срочные деньги, про кредит...
Полина прислонилась к холодной стене ванной комнаты. Значит, Вадим действительно звонил Злате. Как давно это началось? Как давно он планировал использовать её сестру?
— Злата, не слушай его, — твёрдо сказала Полина. — Ни в коем случае не бери никаких кредитов. У Вадима проблемы, серьёзные проблемы. Он... играет. И задолжал кучу денег.
— Боже, Поля... — голос Златы дрогнул. — Я так и думала, что что-то не чисто. Он предлагал мне какие-то дикие проценты, обещал золотые горы. А когда я начала задавать вопросы, стал намекать, что ты в курсе и одобряешь.
Полина почувствовала, как внутри что-то обрывается. Последняя ниточка доверия к мужу.
— Я приеду к тебе, — решительно сказала Злата. — Тебе нельзя там оставаться.
— Нет, — Полина вдруг поняла, что надо делать. — Не надо. Я сама справлюсь.
После звонка она ещё несколько минут стояла, прислушиваясь к звукам в квартире. Вадим ходил по гостиной, что-то бормоча себе под нос.
План сформировался быстро. Вадим уйдёт на работу — он всё ещё ходил туда, хотя Полина подозревала, что это ненадолго. У неё будет несколько часов.
Она вышла из ванной с деланно спокойным видом.
— Я поговорю со Златой, — сказала она, не глядя мужу в глаза. — Возможно, мы что-нибудь придумаем.
Вадим моментально оживился, подскочил к ней, попытался обнять.
— Поленька, я знал, что ты поймёшь! Мы выкрутимся, честное слово! Я верну каждую копейку.
Она мягко, но решительно отстранилась.
— Давай без этого. Просто иди на работу, а я займусь делом.
Когда за мужем закрылась дверь, Полина первым делом позвонила своему давнему знакомому, Аркадию. Они познакомились на одном из её проектов — она оформляла его офис. Аркадий был адвокатом, специализировался на семейных делах и разделе имущества.
— Аркадий Семёнович? Это Полина Изотова. Помните, я делала дизайн вашего офиса год назад?
— Конечно помню, Полина, — голос адвоката звучал приветливо. — Клиенты до сих пор восхищаются интерьером. Чем могу помочь?
Полина глубоко вдохнула.
— Мне нужна консультация. Личного характера. Муж... у него долги. Крупные. Он требует, чтобы моя сестра взяла кредит на моё имя. А сегодня он... — она замялась, — он стал агрессивным.
Повисла короткая пауза.
— Понимаю, — тон Аркадия стал деловым. — Когда вам удобно подъехать?
— А можно... можно вы приедете сами? — слова давались с трудом. — Я хочу собрать вещи, пока мужа нет. И мне нужна помощь с документами. Я не очень понимаю, что делать с ипотекой, с нашими общими счетами...
— Буду через час, — решительно ответил адвокат. — Адрес помню. И Полина... не трогайте никакие документы до моего приезда.
Положив трубку, Полина огляделась по сторонам, словно видела свою квартиру впервые. Столько всего накоплено за эти годы. Столько воспоминаний в каждой вещи.
Вот фотография с их поездки в горы — Вадим тогда ещё шутил, что она забралась выше, чем профессиональные альпинисты, потому что упрямая. А вот сувенирный магнитик из Питера — их первое совместное путешествие, когда они ещё только встречались. Полина провела пальцами по гладкой поверхности холодильника, усеянного мелкими памятными безделушками.
Восемь лет. Почти третья часть её жизни.
Есть ли смысл пытаться сохранить брак с человеком, который готов втянуть в долговую яму не только тебя, но и твою сестру? С человеком, который швыряется горячим кофе, когда не получает желаемого?
Полина решительно достала из шкафа большую спортивную сумку и два чемодана. Начала методично складывать только самое необходимое: одежду, документы, ноутбук для работы, несколько книг.
Звонок в дверь раздался ровно через час. На пороге стоял Аркадий Семёнович — подтянутый мужчина средних лет в безупречном костюме. В руках он держал кожаный портфель.
— Рад видеть, Полина, хотя обстоятельства не самые приятные, — он прошёл в квартиру и окинул взглядом наполовину собранные вещи. — Вижу, вы настроены решительно.
— Не могу здесь больше оставаться, — просто ответила она, приглашая его в кухню. — Будете чай?
— Нет, спасибо, — Аркадий раскрыл портфель и достал несколько документов. — Давайте сначала разберёмся с вашей ситуацией. Вы состоите в официальном браке, верно? Есть совместно нажитое имущество, общие счета?
Полина кивнула, попутно объясняя ситуацию с ипотекой, с машиной, стоящей на парковке внизу. Аркадий задавал чёткие вопросы, записывал ответы, иногда хмурился, но сохранял профессиональное спокойствие.
— Скажите, есть ли у вас доказательства агрессивного поведения мужа? Записи, свидетели?
Полина машинально потрогала всё ещё горящую от ожога щёку.
— Только это, — тихо ответила она. — Но уже к вечеру следов может не остаться.
Аркадий достал из портфеля небольшой фотоаппарат.
— С вашего разрешения, я бы зафиксировал повреждения. Это может пригодиться, если дело дойдёт до суда.
После нескольких снимков и ещё получаса обсуждения юридических тонкостей, Полина почувствовала себя увереннее. План был прост: сегодня она переезжает к Злате, завтра подаёт заявление на развод. Аркадий поможет с бумагами и будет представлять её интересы.
— У вас есть куда пойти? — спросил адвокат, закрывая портфель.
— К сестре, — кивнула Полина. — Она живёт одна, места хватит. Это временно, конечно.
— Конечно, — согласился Аркадий. — А теперь давайте завершим сборы. Вам помочь с чемоданами?
Пока Полина складывала последние вещи, в её голове проносились обрывки воспоминаний. Вот их первое свидание в парке, вот Вадим делает ей предложение, вот они заезжают в эту квартиру… и вот он плещет в неё кофе, крича про долги и кредиты. Как так вышло? Когда всё пошло не так?
— Что с выражением лица? — мягко спросил Аркадий, помогая застегнуть неподатливую молнию на чемодане.
— Думаю, как мы дошли до такого, — честно ответила Полина. — Ведь не сразу же он стал таким, правда?
Аркадий выпрямился, посмотрел ей прямо в глаза.
— Знаете, в моей практике такие случаи бывают часто. Люди не меняются в одночасье. Просто иногда мы не хотим замечать постепенных изменений. А потом происходит что-то, что заставляет нас прозреть.
Полина кивнула. Она вспомнила, как Вадим впервые не пришёл ночевать, сославшись на корпоратив. Как начал прятать телефон, получая сообщения. Как стал раздражительным, когда она спрашивала о работе, о деньгах.
Всё было на виду. Она просто не хотела видеть.
— Вы готовы? — голос Аркадия вернул её к реальности. — Такси уже подъехало.
Дверь почти закрылась за ними, когда Полина вдруг развернулась и быстрым шагом вернулась в спальню. Аркадий вопросительно посмотрел на неё.
— Секунду, — попросила она, открывая ящик прикроватной тумбочки.
Там, под стопкой журналов, лежала потрёпанная книга — их с Вадимом свадебный альбом. Полина провела пальцами по обложке, помедлила... и захлопнула ящик, оставив альбом внутри.
Некоторые вещи лучше оставить в прошлом.
— Теперь всё, — сказала она, возвращаясь к двери. — Можем идти.
Такси ждало у подъезда. Водитель помог загрузить вещи в багажник, и вскоре они уже ехали по городу. Полина смотрела в окно на проплывающие мимо улицы, витрины магазинов, спешащих куда-то людей. Обычный день для всех них. А для неё — день, когда жизнь разделилась на "до" и "после".
— О чём думаете? — негромко спросил Аркадий, сидящий рядом.
— О том, что не знаю, правильно ли поступаю, — призналась Полина. — Может, нужно было остаться, поговорить ещё раз. Люди ведь выбираются из таких ситуаций.
Аркадий задумчиво посмотрел на неё.
— Выбираются, если обе стороны этого хотят. Если признают проблему и готовы работать над её решением. Вы видите этот настрой у мужа?
Полина вспомнила бегающий взгляд Вадима, его нервозность, агрессию. Нет, он не искал решения — он искал деньги. Любой ценой.
— Вы правы, — тихо ответила она. — Просто трудно отпустить восемь лет жизни.
— Вы не отпускаете годы, — мягко возразил Аркадий. — Они останутся с вами — как опыт, как воспоминания. Вы отпускаете ситуацию, которая стала разрушительной. Это разные вещи.
Телефон Полины ожил серией сообщений. Вадим. Она даже не стала открывать, просто отключила звук.
Квартира Златы встретила их уютом и запахом свежего имбирного печенья. Сестра кинулась обнимать Полину, но тут же отстранилась, заметив красное пятно на щеке.
— Это он с тобой сделал? — в голосе Златы звенела сталь.
Полина молча кивнула. Злата сжала кулаки, но сдержалась от комментариев, только указала Аркадию, куда можно поставить чемоданы.
— Я приготовила тебе комнату, — сказала она сестре. — Живи сколько нужно. Хоть вечно.
Полина слабо улыбнулась. На душе было тяжело, но где-то глубоко внутри зарождалось чувство свободы. Она сделала выбор. Сложный, болезненный, но верный.
— Спасибо, но я найду своё жильё, как только уладим все формальности с разводом, — она повернулась к Аркадию. — Когда начнём процесс?
— Я подготовлю документы к завтрашнему дню, — ответил адвокат. — Если муж согласится на мирное урегулирование, всё пройдёт относительно быстро. Если нет...
— ...будем действовать по обстоятельствам, — закончил Аркадий. — Главное, что у нас есть зафиксированный факт агрессии. Это существенно укрепляет вашу позицию.
Вечером, когда Аркадий уже ушёл, пообещав быть на связи, а Злата занялась ужином, Полина наконец проверила телефон. Двадцать три пропущенных звонка и тридцать два сообщения. Все от Вадима.
Первые были вполне спокойными: "Как дела с кредитом?", "Поговорила со Златой?", "Перезвони, когда сможешь".
Потом тон начал меняться: "Почему ты не отвечаешь?", "Что происходит?", "Я в панике, Поля, мне нужны эти деньги!".
К вечеру сообщения стали откровенно агрессивными: "Если ты меня кинула, я этого не забуду", "Тебе будет хуже, чем мне", "Немедленно отвечай, или я приеду к Златке и всё ей расскажу".
Последнее сообщение пришло двадцать минут назад: "Я возвращаюсь домой. Нам надо поговорить."
Полина показала переписку сестре.
— Он не знает, что я у тебя?
— Не знает точно, — Злата покачала головой. — Но может догадаться. Я не стала говорить ему, что ты мне всё рассказала.
— Тогда он скоро будет здесь, — Полина почувствовала, как внутри снова поднимается волна страха. — Может, стоит вызвать полицию?
Злата решительно покачала головой.
— Не нужно. У нас есть план получше. — Она взяла телефон и набрала номер. — Гриша? Это Злата. Помнишь, ты предлагал помощь, если понадобится? Вот, понадобилась. Можешь подъехать ко мне? Да, прямо сейчас. И... возьми с собой Костю, ладно? — она подмигнула озадаченной Полине. — Всё объясню через пятнадцать минут.
Оказалось, Гриша и Костя — коллеги Златы из службы безопасности банка, где она работала. Крепкие парни с военным прошлым, они согласились подежурить у подъезда на случай, если Вадим решит устроить сцену.
— Не думаю, что до этого дойдет, — сказала Полина, когда Злата объяснила ситуацию. — Вадим вспыльчивый, но не буйный.
— Раньше он и кофе в тебя не плескал, — парировала Злата. — Человек в отчаянии непредсказуем. Лучше перестраховаться.
Полина не стала спорить. В глубине души она была благодарна сестре за заботу.
Вадим позвонил в дверь Златы ближе к полуночи. Гриша и Костя тенью следовали за ним от самого подъезда, но вмешиваться не стали — пока он вёл себя прилично.
Злата открыла дверь, скрестив руки на груди.
— Поздновато для визитов, тебе не кажется?
— Где Полина? — Вадим попытался заглянуть за спину Златы. — Я знаю, что она у тебя. Мне нужно с ней поговорить.
— А она хочет с тобой говорить? — Злата не двигалась с места. — После того, как ты устроил ей ожог на пол-лица?
Вадим побледнел.
— Я не хотел... Это вышло случайно. Я просто...
— Просто что? — Злата смотрела на него, не скрывая презрения. — Просто решил использовать нас обеих, чтобы выкрутиться из своей игровой ямы? Полтора миллиона, Вадим. Полтора. Миллиона. Ты в своём уме вообще?
— Я всё верну! — в голосе Вадима звучало отчаяние. — Клянусь, Злата, я уже нашёл часть денег. Мне нужно время и...
— И новые кредиты на наши имена? — Злата покачала головой. — Нет уж, спасибо. Ищи другое решение.
— Просто дай мне поговорить с ней, — Вадим попытался протиснуться в дверь, но Злата неожиданно сильно упёрлась ладонью в его грудь. — Пожалуйста, это вопрос жизни и смерти.
Злата вздохнула и обернулась в глубь квартиры.
— Поля! Тут твой благоверный. Будешь разговаривать или вызвать наряд?
Полина вышла в прихожую. Она держалась прямо, хотя сердце колотилось где-то в горле.
— Я поговорю, — тихо сказала она. — Но здесь, при Злате. И недолго.
Вадим смотрел на жену так, словно видел впервые. Может, действительно впервые — настоящую, а не ту удобную версию, которую он создал в своём воображении.
— Ты... ты собрала вещи, — выдавил он. — В квартире пусто.
— Я ухожу от тебя, Вадим, — просто сказала Полина. — Всё кончено.
— Из-за одной ссоры? — он нервно усмехнулся. — Из-за одной чашки кофе? Да ладно, Поля, мы и не через такое проходили.
— Нет, не из-за кофе, — Полина покачала головой. — Из-за того, что ты готов был втянуть в свои
продолжи
Вадим смотрел на жену так, словно видел впервые. Может, действительно впервые — настоящую, а не ту удобную версию, которую он создал в своём воображении.
— Ты... ты собрала вещи, — выдавил он. — В квартире пусто.
— Я ухожу от тебя, Вадим, — просто сказала Полина. — Всё кончено.
— Из-за одной ссоры? — он нервно усмехнулся. — Из-за одной чашки кофе? Да ладно, Поля, мы и не через такое проходили.
— Нет, не из-за кофе, — Полина покачала головой. — Из-за того, что ты готов был втянуть в свои долги не только меня, но и Злату. Из-за лжи. Из-за того, что я больше не чувствую себя в безопасности рядом с тобой.
Вадим сделал шаг в их сторону, но Злата выставила руку, останавливая его.
— Я всё исправлю, — в его голосе звучало отчаяние. — Просто дай мне шанс. Помоги мне выкрутиться сейчас, и я клянусь, я завяжу, пойду к психологу, сделаю всё, что скажешь!
Полина смотрела на мужа со смесью жалости и усталости. Сколько раз она слышала эти обещания за последние месяцы? "Это последний раз", "Я больше никогда", "Я точно верну деньги"... А потом всё повторялось снова.
— Вадим, я уже наняла адвоката, — тихо произнесла она. — Завтра подаём на развод. Если хочешь сделать всё мирно, без лишнего шума — давай так и поступим. Я не буду выносить сор из избы, не стану рассказывать всем о твоих... проблемах. Просто расстанемся и начнём жизнь заново.
Лицо Вадима исказилось от злости.
— А как же я? Что мне делать с долгами? Ты просто бросаешь меня в такой момент?
— А как же я? — впервые за разговор Полина повысила голос. — Ты хоть раз подумал обо мне, когда занимал эти деньги? Когда проигрывал их раз за разом? Когда планировал впутать в это Злату?
Вадим отступил, словно от удара. Он открыл рот, закрыл, снова открыл — но так ничего и не сказал.
— Я думала, что знаю тебя, — продолжила Полина уже спокойнее. — Но человек, которого я знала, никогда бы не поступил так. Значит, я ошибалась. Мы оба ошибались.
— Дай мне хотя бы адрес твоего адвоката, — глухо сказал Вадим после долгой паузы. — Я... я свяжусь с ним завтра.
Злата молча протянула ему визитку Аркадия.
— И всё? — Вадим посмотрел на Полину с таким видом, будто только что осознал, что действительно теряет её. — Восемь лет — и всё?
Полина отвернулась, чтобы он не видел слёз, выступивших на глазах.
— Всё, Вадим. Прощай.
Дверь закрылась за Вадимом, и Полина прислонилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Злата обняла сестру за плечи.
— Ты молодец, — тихо сказала она. — Очень храбрая.
Полина слабо улыбнулась.
— Не чувствую себя храброй. Чувствую себя разбитой и потерянной. Куда теперь? Как дальше жить?
— День за днём, — просто ответила Злата. — Сначала будет тяжело, потом — легче. Однажды ты проснёшься и поймёшь, что прошло целых пять минут, а ты не думала о нём. Потом — час. Потом — день. А потом встретишь кого-то, кто будет ценить тебя по-настоящему.
Полина покачала головой.
— Нет уж, я теперь десять раз подумаю, прежде чем снова с кем-то связываться.
— И правильно, — кивнула Злата. — Думай. Но не закрывайся. Ты не виновата в том, что Вадим оказался... таким.
Следующие дни слились для Полины в один бесконечный цикл юридических встреч, телефонных разговоров и бумажной волокиты. Аркадий оказался не просто хорошим адвокатом, но и поддержкой — спокойной, рассудительной, уверенной.
Вадим, к удивлению Полины, не сопротивлялся бракоразводному процессу. Может, понял, что потерял её навсегда. Может, просто был слишком занят, пытаясь решить свои финансовые проблемы.
Через две недели после ухода от мужа Полина получила известие, которое заставило её холодеть: Вадим был в больнице. Его избили "неизвестные", требуя вернуть долг.
— Ты не обязана туда ехать, — сказала Злата, когда Полина собралась навестить бывшего мужа. — Это уже не твоя забота.
— Знаю, — тихо ответила Полина. — Но я хочу поставить точку. По-человечески.
В больничной палате пахло лекарствами и отчаянием. Вадим лежал с загипсованной рукой, весь в синяках и ссадинах.
— Не ожидал тебя увидеть, — хрипло сказал он, когда Полина присела на стул возле кровати.
— Я тоже, — честно ответила она. — Как ты?
Вадим попытался усмехнуться, но вышла скорее гримаса боли.
— Бывало и лучше. Три ребра сломаны, рука... ну, ты видишь. Плюс сотрясение.
Полина кивнула. Она не знала, что сказать. Часть её всё ещё любила этого человека — или, вернее, того, кем он был когда-то. Другая часть не могла простить предательства.
— Они сказали, что в следующий раз будут бить так, чтобы уже не встал, — тихо произнёс Вадим. — Я в такой заднице, Поля...
— А долг? — осторожно спросила она.
— Частично отдал, — он отвёл глаза. — Продал машину, кое-какие вещи. Осталось ещё прилично.
Повисла тяжёлая пауза. Полина понимала, к чему он клонит, но не хотела делать первый шаг.
— Я не прошу денег, — наконец сказал Вадим, словно прочитав её мысли. — Знаю, что не заслужил. Просто... просто хотел увидеть тебя ещё раз. Сказать, что ты была права. И что я... сожалею. Обо всём.
Полина смотрела на осунувшееся лицо мужа, на синяки под глазами, на нервно подрагивающие пальцы здоровой руки. Ей было его жаль — но это была жалость к постороннему человеку, а не любовь к мужу.
— Насчёт развода, — продолжил Вадим, не дождавшись её ответа. — Я подписал все бумаги. Квартира остаётся тебе — всё равно там ещё ипотека на двадцать лет. Остатки выплачу, как смогу. Или продадим — решай сама.
— Спасибо, — тихо ответила Полина. — Я ценю это.
Она встала, поправила сумку на плече. Пора было уходить — и из палаты, и из прошлой жизни.
— Прощай, Вадим. Выздоравливай.
— Подожди, — он попытался приподняться на кровати. — Скажи... у тебя кто-то есть? Этот адвокат твой...
Полина нахмурилась.
— Это не твоё дело, Вадим. Больше не твоё.
Она вышла, не оборачиваясь, чувствуя странное облегчение. Будто последний груз упал с плеч, позволяя идти легче, дышать свободнее.
На улице было на удивление солнечно для промозглого ноября. Полина подставила лицо тёплым лучам, жмурясь, как кошка. За три недели она впервые почувствовала что-то похожее на счастье. Или хотя бы на его предвкушение.
Телефон пиликнул сообщением. Аркадий: "Документы готовы, можно забирать. Как насчёт кофе после?"
Полина помедлила с ответом. Кофе. Всего лишь кофе — и всё же первый маленький шаг в новую жизнь.
"Буду через час. И да, кофе звучит отлично", — написала она и, улыбаясь, пошла к метро.
В офисе Аркадия царил всё тот же безупречный порядок, который Полина помнила ещё с тех времён, когда работала над его интерьером. Белые стены, тёмная мебель, яркие акценты — ничего лишнего.
— Присаживайтесь, — Аркадий указал на кресло возле стола. — Как вы? Выглядите намного лучше, чем при нашей первой встрече.
— Чувствую себя лучше, — честно ответила Полина. — Хотя ещё не до конца верится, что всё это происходит со мной.
Аркадий кивнул, доставая папку с документами.
— Это нормально. Важные жизненные перемены всегда кажутся немного нереальными, пока мы к ним не привыкнем.
Он протянул ей несколько бумаг, объясняя каждую.
— Здесь решение суда о разводе. Здесь — документы на квартиру, теперь полностью переоформленную на вас. Ваш бывший муж действительно подписал всё, что нужно.
Полина пробежала глазами строчки юридического текста.
— А ипотека? — спросила она.
— По закону вы оба остаётесь созаёмщиками, но есть нюанс, — Аркадий выделил пальцем один из пунктов. — Вадим обязуется выплачивать свою долю, а в случае просрочки платежей более чем на 90 дней, вы имеете право требовать компенсации через суд. Я настоял на включении этого пункта.
Полина благодарно улыбнулась. Она всё ещё плохо разбиралась в юридических тонкостях, но чувствовала, что Аркадий действительно защищает её интересы.
— Как ваши поиски новой квартиры? — поинтересовался адвокат, убирая документы обратно в папку.
— Пока не очень, — призналась Полина. — Цены кусаются, а я только-только начала получать новые заказы. Поживу пока у сестры, а там видно будет.
— Могу предложить вариант, — неожиданно сказал Аркадий. — У меня есть небольшая двухкомнатная квартира. Досталась от бабушки, стоит пустая. Если хотите, можете пожить там, пока не найдёте что-то своё. Арендная плата чисто символическая.
Полина удивлённо посмотрела на адвоката.
— Это очень щедрое предложение, но... почему?
Аркадий пожал плечами.
— Считайте это профессиональной солидарностью. Вы сделали для меня отличный дизайн офиса, я помогаю вам с жильём. К тому же, — он слегка улыбнулся, — мне не нравится, когда хорошие люди страдают из-за поступков плохих.
В другой ситуации Полина, возможно, заподозрила бы скрытый мотив. Но за время общения с Аркадием она убедилась в его порядочности. Да и предложение было очень кстати.
— Я согласна, — решилась она. — Но настаиваю на нормальной арендной плате. Пониженной, если хотите, но не символической.
— Договорились, — Аркадий протянул руку для рукопожатия. — А теперь — кофе?
Кафе находилось в соседнем здании — маленькое, уютное, с книжными полками вдоль стен и мягким джазом, звучащим из динамиков. Они сели у окна, из которого открывался вид на оживлённую улицу.
— Мне нравится смотреть на людей, — сказал Аркадий, когда официант принёс их заказ. — Все куда-то спешат, у каждого своя история. Интересно, какая доля из них сейчас переживает какой-нибудь кризис?
Полина улыбнулась, помешивая ложечкой капучино.
— Наверное, большая. Просто мы не видим чужих проблем.
— Как не видели ваши друзья и близкие того, что творилось у вас дома, — мягко заметил Аркадий. — Мы все мастера притворяться, что всё в порядке.
Полина кивнула, чувствуя странный комок в горле. Она действительно никому не рассказывала о проблемах с Вадимом. Стыдилась? Боялась? Или просто не хотела признавать очевидное?
— Как вы поняли, что нужно уйти? — спросил Аркадий. — Обычно людям требуется много времени, чтобы решиться на такой шаг.
Полина задумалась, крутя в пальцах ложечку.
— Наверное, дело в сестре, — наконец сказала она. — Когда я поняла, что Вадим готов втянуть в свои проблемы Злату... это стало последней каплей. Себя я могла простить, её — нет.
Аркадий внимательно слушал, не перебивая. Это была одна из его особенностей, которую Полина заметила ещё во время работы над дизайном офиса — умение по-настоящему слушать собеседника.
— Знаете, что самое странное? — продолжила она. — Я не чувствую к нему ненависти. Даже злости почти нет. Только усталость и... разочарование, наверное. Как будто проснулась от долгого сна и увидела, что всё совсем не так, как представлялось.
— Это хороший знак, — заметил Аркадий. — Ненависть связывает не меньше, чем любовь. Пока человек ненавидит, он не может по-настоящему отпустить.
— А вы философ, — улыбнулась Полина, делая глоток кофе.
— Скорее просто много видел, — ответил Аркадий. — В моей практике хватает историй о разрушенных отношениях. У всех разные обстоятельства, но суть одна — когда доверие разрушено, восстановить его почти невозможно.
Полина задумчиво смотрела в окно. Мимо проходили люди — каждый со своей историей, со своими надеждами и разочарованиями.
— Думаете, я смогу снова кому-то доверять? — спросила она, не глядя на Аркадия. — После всего этого?
Он помедлил, словно взвешивая слова.
— Думаю, да. Но на это потребуется время. И правильные люди рядом.
Они проговорили ещё около часа — не только о разводе и будущем Полины, но и о книгах, фильмах, путешествиях. Оказалось, у них много общего: оба любили старое кино, оба предпочитали горы морю, оба не представляли жизни без чтения перед сном.
Когда они вышли из кафе, уже почти стемнело. Аркадий вызвался проводить Полину до метро.
— Я могу показать вам квартиру завтра, — сказал он, когда они остановились у входа в подземку. — Если вы не передумали насчёт аренды.
— Не передумала, — Полина улыбнулась. — И спасибо вам... за всё. Не только за юридическую помощь, но и за то, что выслушали. Это много значит.
— Всегда пожалуйста, — просто ответил Аркадий. — До завтра?
— До завтра.
Квартира, предложенная Аркадием, оказалась именно такой, как нужно — небольшой, но светлой, с минимумом мебели и хорошим ремонтом. Идеальный чистый лист для нового начала.
— Здесь жила моя бабушка, — рассказывал Аркадий, проводя мини-экскурсию. — После её смерти я всё отремонтировал, но так и не решил, что делать с квартирой дальше. Продавать не хотелось — слишком много воспоминаний. А сдавать посторонним было как-то... неправильно.
— А мне, значит, не неправильно? — с лёгкой улыбкой спросила Полина.
— Вы не посторонняя, — просто ответил Аркадий. — Я вам доверяю.
Через неделю Полина перевезла вещи из дома Златы в новую квартиру. Сестра сначала беспокоилась — не рано ли, не стоит ли ещё побыть рядом с близкими? Но, увидев сияющие глаза Полины, успокоилась.
— Обещай звонить каждый день, — строго сказала она на прощание. — И приезжать на выходных. И если что-то понадобится — говори сразу, не геройствуй.
Постепенно жизнь Полины налаживалась. Заказов на дизайн интерьеров становилось всё больше — кто-то из клиентов порекомендовал её своим знакомым, те — своим, и так далее. Она даже наняла помощницу, студентку архитектурного, чтобы справляться с возросшим объёмом работы.
Отношения с Аркадием из деловых плавно перетекли в дружеские. Они иногда ходили вместе в кино, обедали в кафе неподалёку от его офиса, обсуждали книги и делились новостями. Ничего романтического — просто дружба двух людей, которым комфортно в обществе друг друга.
С Вадимом Полина пересеклась ещё раз — случайно, в торговом центре. Он был с какой-то девушкой, смеялся, держа её за руку. Заметив бывшую жену, замер на мгновение, затем кивнул — сдержанно, но без враждебности. Полина кивнула в ответ и пошла дальше, чувствуя странное безразличие. Ни боли, ни ревности — будто встретила старого знакомого, не более.
— Жизнь продолжается, — сказала она себе тем вечером, стоя у окна своей новой квартиры. — Для всех нас.
Злата часто заходила в гости, приносила домашнюю выпечку и последние сплетни с работы. В один из таких визитов она с хитрой улыбкой спросила:
— А что у вас с Аркадием?
Полина удивлённо подняла брови.
— В каком смысле?
— В прямом, — Злата закатила глаза. — Ты не видишь, как он на тебя смотрит? Этот мужчина явно неравнодушен.
— Мы просто друзья, — твёрдо ответила Полина, чувствуя, как предательски теплеют щёки. — И вообще, после всего с Вадимом я не готова к новым отношениям.
Злата пожала плечами, но тему не оставила.
— А по-моему, именно такой человек тебе и нужен. Надёжный, умный, состоявшийся. И смотрит на тебя не как на вещь или банкомат, а как на равную.
— Злата, пожалуйста, — Полина почти взмолилась. — Давай не будем. Мне и так хорошо.
Сестра подняла руки в притворной капитуляции.
— Как скажешь. Но когда вы начнёте встречаться, я скажу "я же говорила".
Время шло. Полина всё больше привыкала к самостоятельной жизни, к тому, что не нужно ни перед кем отчитываться, с кем-то согласовывать планы, подстраиваться под чужие желания и привычки. Это было непривычно — и одновременно невероятно освобождающе.
Она стала больше заниматься спортом, записалась на курсы испанского, купила абонемент в театр. Жизнь постепенно наполнялась новыми красками, впечатлениями, людьми.
С Аркадием они продолжали регулярно видеться — иногда по делам, чаще просто так. Он был внимательным собеседником, мог поддержать любую тему, никогда не перебивал и всегда интересовался её мнением. Со временем Полина стала ловить себя на мысли, что ждёт их встреч с нетерпением.
— Может, Злата права? — иногда думала она, вспоминая разговор с сестрой. Но каждый раз отгоняла эти мысли. Рано. Ещё слишком рано для новых отношений. Да и неизвестно, думает ли Аркадий о ней так же.
Ответ пришёл неожиданно. В один из вечеров, когда они возвращались из театра, Аркадий вдруг остановился посреди улицы и серьёзно посмотрел на Полину.
— Я должен сказать вам кое-что, — начал он, и у неё почему-то ёкнуло сердце. — Вернее, спросить.
— Да? — Полина замерла, не зная, чего ожидать.
— Мы знакомы уже почти полгода, — продолжил Аркадий. — И за это время я понял, что вы... что ты мне очень дорога. Не как клиентка, не как знакомая. Как женщина, с которой я хотел бы проводить больше времени. Гораздо больше.
Он сделал паузу, внимательно глядя на Полину.
— Я понимаю, что после всего, через что ты прошла, новые отношения — это последнее, о чём ты думаешь. И я ни на чём не настаиваю. Просто хотел, чтобы ты знала.
Полина молчала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. В голове крутились десятки мыслей, сомнений, страхов — и одновременно какое-то теплое, светлое чувство.
— Я... не знаю, что сказать, — честно призналась она. — Ты мне тоже очень дорог, но...
— Боишься, — закончил за неё Аркадий. — Это нормально. Я никуда не тороплю. Просто подумай об этом, хорошо?
Он мягко сжал её руку и улыбнулся — той особенной улыбкой, от которой у Полины всегда теплело на душе.
Той ночью она долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Аркадий. Такой надёжный, такой... правильный. Совсем не похожий на Вадима с его вспышками эмоций, импульсивными решениями, перепадами настроения. Может, в этом и дело? Может, ей просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть к другому типу мужчин?
Или она просто боится снова ошибиться, снова довериться не тому человеку?
Под утро Полина наконец приняла решение. Она даст им шанс — медленно, осторожно, без спешки. Шаг за шагом.
— Я согласна попробовать, — сказала она на следующий день, когда они с Аркадием встретились в их любимом кафе. — Но давай двигаться очень медленно. Мне нужно время, чтобы... перенастроиться.
Аркадий просиял, но тут же сдержал эмоции, понимая её настрой.
— Конечно. Никакой спешки. Просто будем узнавать друг друга ближе.
И они стали узнавать. Выяснилось, что Аркадий обожает готовить и делает это великолепно. Что в детстве он хотел стать пилотом, но побоялся огорчить родителей, мечтавших о юридической династии. Что он тайно пишет детективные рассказы, которые пока никому не показывает.
Полина, в свою очередь, рассказала ему о своём увлечении фотографией, о том, как в подростковом возрасте сбежала из дома и три дня жила у подруги, о своей мечте когда-нибудь спроектировать собственный дом — необычный, полный света и пространства.
Каждая такая деталь, каждая история из прошлого сближала их всё больше.
Первый поцелуй случился через месяц — лёгкий, осторожный, словно оба боялись спугнуть то хрупкое, что зарождалось между ними. Полина отстранилась первой, растерянно глядя на Аркадия.
— Всё в порядке? — тихо спросил он.
— Да, просто... странно. В хорошем смысле странно, — она смущённо улыбнулась. — Словно я открываю новую страницу.
— Так и есть, — он нежно коснулся её щеки. — Новая страница. Новая глава. Может быть, даже новая книга.
Жизнь действительно начинала напоминать новую книгу. Полина постепенно перестала вздрагивать от резких звуков, перестала проверять телефон с паническим выражением лица, услышав звонок. Ушли ночные кошмары, в которых Вадим то плескал в неё кипятком, то требовал невозможного. Она снова научилась расслабляться и получать удовольствие от мелочей.
А ещё она переехала из арендованной квартиры Аркадия в свою собственную — небольшую, но уютную студию в центре. Соседство с парком и видом на реку стоило каждой потраченной копейки.
— Теперь это действительно твой дом, — сказала Злата, помогая сестре развешивать шторы в новой квартире. — Ни от кого не зависишь, ни перед кем не отчитываешься.
— Ну, ипотеку я буду выплачивать ещё лет пятнадцать, — усмехнулась Полина. — Так что зависимость всё-таки есть.
— Ипотека — это свобода, — философски заметила Злата. — В отличие от токсичных отношений, её можно в любой момент закрыть досрочно.
Они рассмеялись, и Полина вдруг поняла, что давно не смеялась так искренне, так легко. Жизнь налаживалась — медленно, но верно.
Отношения с Аркадием развивались неторопливо, без надрыва и спешки. Они не делали громких заявлений, не строили грандиозных планов — просто наслаждались обществом друг друга, узнавали новые грани, учились доверять.
— Ты стала совсем другой, — заметил однажды Аркадий, когда они гуляли по осеннему парку. — Будто светишься изнутри.
— Плохо это или хорошо? — с лёгкой улыбкой спросила Полина.
— Хорошо, конечно, — он сжал её руку. — Ты стала той, кем всегда была на самом деле. Просто раньше эту настоящую тебя что-то... заслоняло.
Полина задумалась. Может, он прав? Может, годы с Вадимом действительно постепенно гасили в ней что-то важное, какой-то внутренний свет? Она вспомнила, как в последние месяцы брака старалась не привлекать к себе внимания, говорила тише, двигалась осторожнее — лишь бы не спровоцировать очередной взрыв эмоций мужа.
— Наверное, свобода так действует на людей, — сказала она, поднимая лицо к тёплому осеннему солнцу. — Когда не нужно соответствовать чужим ожиданиям, можно наконец стать собой.
Аркадий крепче обнял её за плечи. Они прошли ещё немного молча, наслаждаясь моментом, шуршанием опавших листьев под ногами, последним теплом уходящего лета.
— Я люблю тебя, — вдруг тихо сказал Аркадий. — Просто хотел, чтобы ты знала.
Полина замерла. Эти три слова — такие простые и одновременно такие значимые. Она не слышала их так давно... или, вернее, не слышала их именно с таким значением, без подтекста, без скрытых требований или манипуляций.
— Я не жду, что ты ответишь тем же, — продолжил Аркадий, заметив её замешательство. — Просто подумал, что пора быть честным.
Полина молчала, чувствуя, как в груди разливается тепло. Последние месяцы с Аркадием были наполнены спокойной радостью, взаимным уважением, искренним интересом друг к другу. Это так отличалось от её прошлых отношений, что иногда казалось нереальным.
— Я тоже... чувствую к тебе очень многое, — наконец сказала она. — Просто мне всё ещё страшно называть это любовью. Как будто само слово имеет какую-то власть надо мной.
Аркадий понимающе кивнул.
— Не торопись. У нас есть время.
Время действительно было. Целая жизнь впереди.
Ровно через год после того дня, когда Вадим плеснул кофе ей в лицо, Полина проснулась с удивительно лёгким сердцем. Она лежала в своей спальне, в своей квартире, слушая, как Аркадий тихо гремит посудой на кухне. Со вчерашнего вечера он остался у неё — впервые за всё время их отношений.
Это был осознанный шаг — ещё одна веха на пути к полному доверию. И Полине не было страшно. Наоборот, она чувствовала себя защищённой и умиротворённой.
— Доброе утро, — Аркадий появился в дверях с подносом. — Я приготовил завтрак. Надеюсь, ты любишь французские тосты.
— Обожаю, — улыбнулась Полина, принимая из его рук чашку с ароматным кофе. — М-м-м, великолепно.
Он присел на край кровати, внимательно глядя ей в глаза.
— О чём думаешь? Выглядишь задумчивой.
Полина сделала глоток кофе — идеального, как и всё, что делал Аркадий.
— Думаю о том, что ровно год назад моя жизнь перевернулась с ног на голову, — ответила она. — И как странно всё сложилось с тех пор.
Аркадий понимающе кивнул.
— Юбилей большого решения. Как ты себя чувствуешь, оглядываясь назад?
Полина задумалась. Год. Целый год новой жизни. Своя квартира, успешная карьера, новые друзья, отношения, построенные на уважении и доверии. И никаких звонков от коллекторов, никаких истерик, никакого страха проверять телефон или открывать почту.
— Я чувствую, что наконец-то живу по-настоящему, — просто ответила она. — И знаешь... я, кажется, готова сказать кое-что важное.
Аркадий выжидающе посмотрел на неё.
— Я люблю тебя, — Полина произнесла эти слова тихо, но твёрдо. — Люблю за то, что ты никогда не давил, не торопил, не требовал. За то, что помог мне снова поверить в себя. И просто за то, какой ты есть.
Аркадий мягко взял её руку, поднёс к губам.
— А я люблю тебя ещё сильнее, чем год назад, — сказал он. — И буду любить ещё больше завтра, и послезавтра, и через год, и через десять лет. Если ты позволишь, конечно.
Полина отставила чашку, обняла его, прижимаясь щекой к плечу. В это мгновение она была абсолютно, кристально счастлива.
Жизнь, конечно, не сказка. Впереди будут и трудности, и разногласия, и непростые решения. Но теперь Полина знала главное — она справится. С любыми проблемами, с любыми вызовами. Потому что научилась верить в себя, отстаивать свои границы и не позволять никому — даже самым близким людям — переступать их.
А ещё потому, что рядом был человек, который видел в ней не удобную жену, не источник денег или эмоциональной поддержки, а равного партнёра. Человека, с которым хочется строить будущее — день за днём, шаг за шагом.
...И никто больше никогда не плеснёт в неё кофе.