— Эти шторы не подходят к нашему интерьеру, Инна. Сними их немедленно.
— Но я думала, они оживят гостиную...
Инна стояла на стремянке, растерянно сжимая в руках новые занавески цвета морской волны. Она копила на них три недели — маленький символ свободы в доме, где каждый сантиметр пространства контролировала свекровь.
Ольга Сергеевна поджала губы и скрестила руки на груди:
— У нас в семье всегда были классические цвета, а не этот ваш деревенский стиль. Виктор, скажи ей!
Муж, сидевший в кресле с газетой, лишь пожал плечами:
— Мам, может, и ничего... Но если ты считаешь...
Инна медленно сложила шторы. Снова не получилось. Снова её желания — на последнем месте. Она поймала своё отражение в оконном стекле — бледная тень той уверенной девушки, которой была до свадьбы.
— Этот сорт помидоров слишком кислый, — Ольга Сергеевна перебирала продукты в холодильнике. — И хлеб не тот. Сколько раз говорить — бери в булочной на углу, а не в супермаркете!
Инна молча убирала покупки. За два года брака она привыкла к постоянным проверкам и указаниям. Свекровь решала всё: какие продукты покупать, как готовить, когда "пора" заводить детей.
— И кстати, о детях, — продолжала Ольга Сергеевна, — я записала вас на консультацию к Зимину. Хватит тянуть, тебе уже двадцать восемь.
Вечером Инна пыталась поговорить с мужем.
— Витя, мне кажется, твоя мама слишком... контролирует нас.
— Ну что ты начинаешь? — вздохнул он. — Мама добра желает. Она опытнее нас.
Инна смотрела в окно на проезжающие машины и думала, что её жизнь — как эти автомобили: все едут по своим маршрутам, только её путь прокладывает кто-то другой.
Последней каплей стал семейный ужин с друзьями Виктора.
— Инночка у нас хозяйка неопытная, — улыбнулась Ольга Сергеевна гостям. — Если бы не я, они бы на одних полуфабрикатах сидели. Даже борщ нормально сварить не может.
Инна побледнела. Этот борщ она готовила четыре часа, точно по рецепту свекрови.
— А детей всё не рожает, карьеру строит. Какая карьера у библиотекаря, спрашивается?
Виктор смущённо улыбался, гости переглядывались. А Инна вдруг почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Хватит.
На следующий день она собрала Виктора и свекровь за столом.
— Мне нужно сказать важное, — её голос дрожал, но взгляд был твёрдым. — Я больше не буду жить по вашим правилам, Ольга Сергеевна.
Свекровь усмехнулась:
— Да ты без нас пропадёшь.
— Лучше пропаду, чем буду жить, как марионетка, — Инна повернулась к мужу. — Витя, или мы с тобой строим нашу жизнь сами, или я ухожу. Решай.
— Ты с ума сошла? — вскинулась Ольга Сергеевна. — Витя, скажи ей!
Но Виктор молчал, глядя на жену так, словно впервые её видел. В её глазах была решимость, которой он давно не замечал.
Через неделю они подписали договор на съёмную квартиру. Виктор заехал на родительскую парковку, чтобы забрать последние вещи.
— Вы ещё вернётесь с повинной, — Ольга Сергеевна стояла у подъезда, кутаясь в кардиган дорогой вязки. В её прищуренном взгляде читалась смесь обиды и недоверия. — Когда осознаете, что в этой жизни ничего не смыслите, придёте на порог — как миленькие.
Инна развесила те самые шторы цвета морской волны в их новой гостиной. Она снова начала звать друзей, готовить то, что нравилось им с Виктором, делать свой выбор.
Виктор постепенно менялся. Сначала было трудно — он привык советоваться с матерью по каждому поводу. Но вскоре он почувствовал вкус свободы.
— Знаешь, — сказал он однажды вечером, обнимая Инну, — я и не знал, что с тобой может быть так... легко.
Инна улыбнулась. Она поняла главное: любовь — это поддержка, а не контроль. Кто управляет каждым твоим шагом, не любит тебя — он любит свою власть над тобой.
Настоящая семья начинается там, где заканчивается страх быть собой.
Как вам рассказ? Если понравилось, то обязательно подпишитесь на канал! Впереди еще много подобных историй! Ваша Вероника Ветер!