Саня тащил сумку с вещами по перрону. Ноги гудели после двух суток в поезде. Мысль о неблизком пешкодрале до дома заставляла морщиться.
— Тыщу раз зарекался возвращаться без предупреждения. Вот на кой черт я снова это делаю? — бормотал он себе под нос, оглядываясь в поисках такси.
Ни одной свободной машины. Автобус будет минут через сорок, если не опаздывает. Саня поправил лямку сумки, прижал к себе пакет с гостинцами и зашагал к остановке. Трехмесячная вахта выжала его, как тряпку. Хотелось домой — к жене, к нормальной еде, к собственной кровати. И в гараж — там осталась недоделанная полка и ящик с новыми инструментами, которые он купил перед отъездом.
На подходе к дому что-то царапнуло взгляд. Саня остановился, не сразу поняв, что не так. Место, где должен был стоять его старенький гараж, пустовало. Сердце ухнуло куда-то в район желудка.
— Что за ерунда?
Он ускорил шаг, почти побежал. Гаража действительно не было. Вместо него — ровная площадка, даже мусор убран, словно там ничего никогда и не стояло.
Сумка полетела на землю. Саня достал телефон, набрал Катю. Гудки звучали как издевательство.
— Алё? — голос жены был каким-то странно-виноватым. Даже по одному слову Саня понял — что-то случилось.
— Катя, я дома. Где модульный гараж?
Молчание на том конце провода затянулось.
— Я… я думала, ты послезавтра вернешься.
— Я знаю, — терпеливо ответил он. — Хотел сюрприз сделать. Где. Гараж?
Снова молчание. Потом тихое:
— Я вниз спускаюсь. Подожди.
Катя появилась через пять минут. Вроде та же — каштановые волосы собраны в высокий хвост, любимые джинсы с потертостями на коленях. Но что-то изменилось в лице, во взгляде. Она подошла, неловко переминаясь с ноги на ногу, и остановилась в двух шагах от него.
— Привет, — голос дрогнул.
— Где гараж? — Саня попытался контролировать голос, но все равно получилось резко.
Катя обхватила себя руками, как делала всегда, когда нервничала.
— Я его продала.
— Продала? Мой гараж? Без спроса?
— НАШ гараж, — тихо, но твердо поправила она. — И да, продала. Тут такое дело...
— Какое еще дело может быть, чтобы вот так взять и продать?!
Катя вздохнула, посмотрела куда-то мимо него.
— Машину забрать хотели.
— Чего?
— У меня два платежа по кредиту просрочено было. Пригрозили, что заберут машину. А нам без нее никак. Ты же знаешь. Машину забрали бы — как бы я Мишку в садик возила? А потом еще на ультрасаунд надо было...
— На что? — Саня почувствовал, как внутри все холодеет.
— На УЗИ, — она наконец подняла на него глаза. — Я беременна, Сань.
Земля качнулась под ногами. Саня оперся ладонью о ближайшую лавочку.
— И ты... молчала? Три месяца?
— Не хотела тебя на вахте волновать, — она говорила быстро, словно боялась, что он не даст договорить. — Думала, приедешь — расскажу. А потом с машиной эта история… Денег не было совсем. Маму просить не хотела, сам знаешь, как у нее. Гараж продала. За него хорошо дали, даже с запасом осталось.
Саня молчал. В голове крутилось: гараж продала, беременна, второй ребенок, инструменты, банки с соленьями, зимой машина на улице, беременна, гараж, черт побери…
— А вещи из гаража где?
— В подвале, — быстро ответила она. — Я все сложила аккуратно. Твои инструменты отдельно, банки отдельно. Ничего не пропало.
— В подвале?! — Саня почувствовал, как злость поднимается горячей волной. — Ты чем думала вообще? Там сырость! Инструменты заржавеют!
— Сань...
— Нет, ты объясни мне! Я три месяца на вахте горбатился, как проклятый! А ты взяла и продала МОЙ гараж! Без спроса! Где теперь машину держать?!
— У Вадима договорилась, — она произнесла это так тихо, что он едва расслышал. — Он в соседнем дворе место сдает.
— У Вадима?! — Саня почувствовал, как что-то внутри лопается. — Это который тебе проходу не давал, когда мы только сюда переехали?
— Это было шесть лет назад, — Катя устало потерла переносицу. — Он женился давно. У него дети. Он нормальный мужик.
— Ну охренеть теперь! Мало того, что гараж профукала, так еще и с этим хлыщем спуталась!
Лицо Кати дернулось, словно от пощечины.
— Ты что несешь?
— Да сам не знаю уже, что нести! Возвращаюсь домой, а тут... — он обвел рукой пустое пространство, где еще недавно стоял его гараж.
Молчание звенело между ними. Саня вдруг заметил, что на подбородке у Кати небольшая царапина. Раньше ее не было. И под глазами круги. И еще она похудела, хотя для беременной это странно.
— А что с твоим подбородком? — неожиданно для себя спросил он.
Катя машинально коснулась царапины.
— Поскользнулась в ванной. Там плитка… Саня, я понимаю, что ты злишься. Но я правда не знала, что делать. Либо машина, либо гараж. Выбирала из двух зол.
— И выбрала не то, что нужно.
— А что было нужно? — в ее голосе прорезалась сталь. — Без машины я бы Мишку не смогла в садик возить! А потом еще эта беременность… Я одна все тащу, Сань! Три месяца одна! Машину в кредит ты настоял брать, помнишь? "Без машины никак," — говорил. А сам на вахту уехал, а я тут выкручивайся!
Она резко замолчала, словно испугавшись собственного всплеска.
Саня смотрел на жену, и внутри что-то медленно переворачивалось. Он вдруг увидел ее другими глазами — усталую, с царапиной на подбородке, с кругами под глазами. Беременную. Одну.
— А где Мишка? — тихо спросил он.
— У соседки, — Катя прикусила губу. — Я сегодня с утра в женскую консультацию ездила, она присмотреть согласилась.
— В консультацию? Что-то с...?
— Все нормально, — она поспешно махнула рукой. — Просто плановый осмотр.
Саня оглянулся на пустое место, где стоял гараж. Что-то не складывалось.
— Слушай, я не понимаю. Если тебе на УЗИ надо было, почему ты мне не позвонила? Я бы деньги перевел.
Катя смотрела в сторону, теребя рукав кофты.
— Это не только УЗИ. Там... много всего накопилось.
— Например?
— У Мишки ангина была, антибиотики дорогие. Потом у меня токсикоз сильный, не могла работать две недели, зарплату урезали. Потом платеж за квартиру... — она говорила быстро, словно оправдываясь. — Твои переводы все уходили на текущие расходы. А потом эти двое из банка приехали, сказали — или платите, или забираем машину. Срока два дня дали.
— И ты не позвонила?
— А что толку звонить? — она наконец посмотрела ему в глаза. — Ты бы что сделал? С вахты пара дней как минимум добираться. А деньги нужны были сразу. Я решила сама.
— Гараж продать решила, — процедил Саня.
— Да, гараж! — она почти выкрикнула. — Машина нужнее!
— А ты спросила хоть, что я думаю?
— А тебе для чего важнее гараж? — она вдруг опустила руки, и вся ее воинственность схлынула. — Для машины или для... посидеть там с мужиками, банки перебрать?
Саня открыл рот, чтобы огрызнуться, но вдруг понял, что ответа-то нет. Действительно, зачем ему так гараж? Машину и правда можно у соседа ставить. Но эти три на четыре метра были... его территорией. Островком свободы. Там он чувствовал себя... собой.
— Дело не в этом, — сказал он наконец. — Дело в том, что ты решила все за меня. За нас. Не посоветовавшись.
— А ты бы согласился? — тихо спросила она.
Саня представил: звонок от жены, плачет, денег нет, машину забирают, беременна... Что бы он сказал? "Продавай гараж"? Или "Подожди, я что-нибудь придумаю"? А что он мог придумать за тысячи километров?
Ответ застрял где-то в горле.
Катя смотрела на него с какой-то беззащитной надеждой.
— Сань... я не знаю, правильно сделала или нет. Но по-другому не могла. И... я скучала. Очень.
У Сани защипало в глазах. Он вдруг ощутил чудовищную усталость — не физическую, после поезда, а какую-то иную, глубинную.
— Я тоже скучал, — сказал он хрипло.
Она сделала неуверенный шаг к нему. Потом еще один.
— Прости меня, — прошептала она. — За гараж. Я правда не хотела тебя расстраивать.
Саня поднял руку, осторожно коснулся ее щеки. Кожа была теплой, чуть шершавой. Не такой, как он помнил — она всегда следила за собой. Значит, и правда тяжело было одной.
— Эх ты, — только и смог выдавить он. — Что же делать-то теперь будем?
— Не знаю, — она прильнула к его ладони. — Что-нибудь придумаем, наверное.
Он притянул ее к себе, обнял. От волос пахло чем-то цветочным — то ли шампунь новый, то ли духи. А может, это она сама так пахла — он уже забыл за три месяца.
— С этим... Вадимом ничего нет? — пробормотал он ей в макушку.
Катя фыркнула ему в плечо.
— Придурок. Он и правда женат. И правда сдает место в своем дворе. У него там два парковочных места, а машина одна.
— Ладно, — Саня погладил ее по спине. — Свожу к нему инструменты. Посмотрю, что за место такое.
— Прямо сейчас? — она отстранилась, глядя на него снизу вверх.
— Нет, — он улыбнулся краем губ. — Сейчас мы идем домой. И ты мне все нормально расскажешь — про беременность, про Мишку, про все. А я тебе — про вахту.
Она просияла, словно лампочка зажглась изнутри.
— И еще я тебе банки покажу. Помнишь, ты боялся, что они побьются при переезде? Представляешь, ни одной не разбилось! Я каждую в полотенце заворачивала.
— Ангел мой, — Саня покачал головой, поднял свою сумку. — Я обратно на вахту пока не собираюсь, так что консервы нам пока без надобности. Пойдем домой, а?
Они пошли к подъезду, и он чувствовал ее плечо рядом со своим. Тоньше, чем помнил. Через два подъезда им навстречу вышла соседка Нина Петровна с Мишкой.
— Папа! — заорал сын и рванул к ним.
Саня едва успел опустить сумку, как Мишка врезался ему в живот, обхватив руками.
— Я так и знал, что ты сегодня! — радостно выпалил он. — Я сон видел, что ты приедешь!
— А мне не сказал, — укоризненно произнесла Катя.
— Чтоб сюрприз был! — Мишка поднял на отца сияющие глаза. — Пап, а я сам шкаф собрал! Тот, что ты начал! И он не развалился!
Саня рассмеялся, подхватил сына на руки. Тот проворно взобрался на шею, как обезьянка.
— Эй, осторожнее! — Катя инстинктивно протянула руки. — Упадешь!
— Не упадет, — Саня крепко держал сына за ноги.
Они вошли в подъезд. Мишка что-то тараторил сверху, Катя шла рядом. Такая знакомая и незнакомая одновременно. Первый шок от пропавшего гаража постепенно отступал, а в голове крутилось: "Беременна. У нас будет второй. А я столько времени на вахте..."
— О чем думаешь? — тихо спросила она, когда они ждали лифт.
— О том, что, может, ну его, этот гараж, — Саня смотрел на номера этажей над дверью лифта. — Машину у Вадима оставим. А насчет инструментов что-нибудь придумаю. Может, балкон утеплю. А в подвале сухо?
— Сухо, — кивнула Катя. — Я специально выбирала место. И полиэтиленом все застелила. И несколько раз проверяла. Боялась, что ты разозлишься.
— А я и разозлился, — он невесело усмехнулся. — Приехал такой: сюрприз! А сюрприз-то меня ждал.
Лифт пришел, они зашли внутрь. Катя нажала кнопку восьмого этажа.
— Сань, — она смотрела на него виновато и радостно одновременно, — а ты рад? Ну... насчет второго?
Он перехватил сына поудобнее, наклонился и неловко поцеловал ее, чувствуя, как Мишка ерзает на шее.
— Рад, дурёха. Конечно, рад.
Лифт медленно пополз вверх. Восьмой этаж. Дом. И на месте знакомой пустоты в душе теперь что-то теплилось — то ли радость, то ли нежность, то ли предчувствие чего-то нового.
Кажется, вместо гаража у него теперь будет второй ребенок. Однозначно, это стоило продажи старого металлического сарая.