Рыцарь на троне: император Павел I и его видение мира
Император Павел I (правил 1796-1801) – одна из самых трагических и противоречивых фигур на российском престоле. Его короткое царствование было наполнено масштабными реформами, резкими поворотами во внешней политике и закончилось дворцовым переворотом. Сын Екатерины Великой, он провел десятилетия в ожидании власти, находясь в натянутых, а порой и враждебных отношениях с матерью. Это долгое ожидание, подозрительность, привитая с детства, и специфическое воспитание сформировали его сложный характер – импульсивный, вспыльчивый, склонный к авторитаризму, но одновременно проникнутый идеалистическими представлениями о чести, порядке и рыцарстве.
Взойдя на престол после смерти матери, Павел во многом стремился действовать наперекор ее политике. Если Екатерина была прагматиком, то Павел часто руководствовался эмоциями и абстрактными принципами. Его идеалом было строго регламентированное, почти военное государство, построенное на принципах дисциплины, законности и иерархии. Он преклонялся перед прусскими порядками Фридриха Великого и пытался реформировать русскую армию по прусскому образцу, что вызывало недовольство гвардии.
Во внешней политике Павел I поначалу также действовал как ярый противник революционной Франции. Идеалы Французской революции – свобода, равенство, братство – были ему глубоко чужды и виделись угрозой монархическому порядку во всей Европе. Россия при Павле активно участвовала во Второй антифранцузской коалиции (1798-1800) вместе с Великобританией, Австрией, Османской империей и Неаполитанским королевством. Русские войска под командованием Суворова одержали блестящие победы над французами в Италии, а русский флот под командованием Ушакова освободил Ионические острова и действовал в Средиземном море. Казалось, Павел был последовательным и непримиримым врагом Наполеона Бонапарта, захватившего власть во Франции.
Однако именно в этот момент проявилась другая сторона натуры Павла – его увлечение рыцарскими идеалами и обостренное чувство чести, которое легко можно было использовать в политических целях. Особое место в его системе ценностей занимал древний Мальтийский орден (Орден Святого Иоанна Иерусалимского).
Яблоко раздора: Мальта и роковой разрыв с Англией
Император Павел I питал необъяснимую страсть к рыцарскому Ордену госпитальеров (иоаннитов), более известному как Мальтийский орден. Он видел в этом древнем духовно-рыцарском ордене оплот легитимизма, традиций и христианских ценностей, противостоящий хаосу Французской революции. В 1797 году он объявил себя протектором Ордена, а после того как Наполеон Бонапарт по пути в Египет в 1798 году захватил Мальту – главную цитадель рыцарей, – Павел предоставил убежище многим иоаннитам в России. Более того, в конце 1798 года рыцари, собравшиеся в Санкт-Петербурге, избрали российского императора, православного монарха, Великим магистром католического ордена.
Этот шаг был беспрецедентным и вызвал удивление во всей Европе. Павел I с энтузиазмом воспринял свое новое звание. Мальтийский крест был включен в государственный герб России, а сам император мечтал о возвращении Ордену его владений и прежнего влияния. Остров Мальта стал для него не просто точкой на карте, а символом поруганной чести и справедливости, которую он, как Великий магистр, был обязан восстановить.
Именно на этой почве и произошел роковой разрыв Павла с его главным союзником по антифранцузской коалиции – Великобританией. В сентябре 1800 года британский флот, блокировавший Мальту, вынудил французский гарнизон капитулировать. Павел I ожидал, что англичане немедленно передадут остров под юрисдикцию Мальтийского ордена, то есть фактически под его контроль как Великого магистра. Однако Великобритания, осознавая стратегическое значение Мальты для контроля над Средиземноморьем, не собиралась упускать такой важный плацдарм. Британский флаг был поднят над Валлеттой, а требования Павла были проигнорированы.
Реакция российского императора была мгновенной и яростной. Он счел действия Англии вероломным предательством, оскорблением его чести как монарха и Великого магистра. Его гнев был так велик, что он немедленно разорвал союзнические отношения с Англией и предпринял ряд крайне жестких мер. Был наложен секвестр на все английские товары и суда в русских портах (а их было около 300), английские моряки и купцы были арестованы, выплата долгов англичанам приостановлена. Вскоре последовал полный запрет на торговлю с Великобританией и разрыв дипломатических отношений. Россия фактически объявила Англии экономическую войну. Этот резкий и неожиданный поворот во внешней политике Павла I имел катастрофические последствия для российской экономики.
Пенька и пустые кошельки: экономические последствия антибританской политики
Разрыв вековых торговых связей с Англией стал настоящим шоком для российского общества, причем недовольство охватило не только дворянство, но и купечество, и даже косвенно – крестьянство. На протяжении десятилетий, если не столетий, Великобритания была главным торговым партнером России. Русско-английская торговля носила взаимовыгодный характер и играла огромную роль в экономике обеих стран.
Россия поставляла в Англию стратегически важное сырье, без которого британский флот и промышленность не могли бы существовать. Это была прежде всего пенька – волокно из конопли, шедшее на изготовление корабельных канатов, тросов, парусины для могущественного Королевского флота (Royal Navy) и бурно развивающегося торгового флота. Россия была практически монопольным поставщиком качественной пеньки. Также вывозились лес (мачтовый и строевой), лен, железо, сало, щетина и, конечно, зерно, прежде всего пшеница – один из главных экспортных товаров российского дворянства.
Взамен Россия получала от Англии промышленные товары, которых не производила сама: качественное сукно, металлические изделия, инструменты, оружие, а также колониальные товары – чай, сахар, кофе, пряности, красители. Английские купцы прочно обосновались в Санкт-Петербурге и других портовых городах, играя ключевую роль во внешней торговле империи.
И вот одним росчерком пера императора Павла I эта налаженная, жизненно важная для многих система была разрушена. Запрет на торговлю с Англией ударил прежде всего по российским производителям и экспортерам. Дворяне-помещики, выращивавшие коноплю и зерно на продажу, лишились основного и самого выгодного рынка сбыта. Купцы, занимавшиеся экспортно-импортными операциями с Англией, остались без дела, их корабли стояли в портах, товары лежали на складах. Доходы казны от таможенных пошлин резко упали. Для многих дворян и купцов прекращение торговли с Англией означало разорение или, как минимум, серьезные финансовые трудности. Источник справедливо отмечает, что это поставило многих «на грань разорения без какой-либо замены».
Заменить английский рынок было практически нечем. Торговля с другими странами континентальной Европы, с которыми Павел пытался наладить отношения (включая Францию), была крайне затруднена. Морские пути надежно блокировались британским флотом, господствовавшим на море. Любой корабль, идущий в европейские порты или из них, рисковал быть захваченным англичанами. Сухопутные же пути через Пруссию и Австрию были очень длинными, дорогими и также небезопасными из-за продолжавшихся войн и нестабильности в Европе. Перевозка громоздких товаров вроде пеньки, леса или зерна по суше была экономически невыгодной.
В этой ситуации решение Павла разорвать торговлю с Англией выглядело совершенно непонятным и нелогичным с точки зрения российских экономических интересов. Ради чьих интересов приносились такие жертвы? Ради абстрактной рыцарской чести и далекого острова Мальта? Или ради нового союзника – Наполеона Бонапарта, которому ослабление Англии было чрезвычайно выгодно? Это «глухое недовольство» зрело во всех слоях общества, от высшей аристократии до купечества, подрывая авторитет императора и создавая почву для заговора. Политика «бей своих, чтобы чужие боялись» редко бывает популярной и эффективной.
Неожиданный союзник: Наполеон, Павел и мираж индийского похода
На фоне резкого охлаждения отношений с Англией произошло столь же стремительное сближение России с недавним врагом – наполеоновской Францией. Первый консул Франции, Наполеон Бонапарт, был гениальным не только полководцем, но и дипломатом. Он быстро оценил выгоды, которые сулил ему разрыв Павла I с Англией, и предпринял все усилия, чтобы превратить российского императора из врага в союзника.
Наполеон умело играл на чувствах Павла. Он знал о его обиде на англичан из-за Мальты и всячески подчеркивал свое уважение к императору как к Великому магистру. Он освободил без выкупа несколько тысяч русских пленных, захваченных во время предыдущих кампаний, и даже приказал сшить им новую форму за счет французской казны. В начале февраля 1800 года французское правительство объявило о запрете нападать на русские корабли. Эти жесты доброй воли произвели на Павла огромное впечатление.
В ответ российский император 8 февраля 1800 года издал указ, разрешающий возобновление торговых сношений с Францией. Более того, Павел, разочарованный в своих прежних союзниках (Австрии и Англии), стал видеть в Наполеоне не исчадие революции, а сильного лидера, способного навести порядок в Европе и разделяющего его неприязнь к «коварному Альбиону». Между двумя правителями завязалась оживленная переписка, обсуждались планы совместных действий против Англии.
Павел I стал инициатором создания Второй лиги вооруженного нейтралитета (1800-1801), куда вошли Россия, Пруссия, Швеция и Дания. Целью лиги была защита морской торговли нейтральных стран от произвола британского флота (обысков, захватов судов). Это был открытый вызов морскому господству Англии.
Апогеем этого неожиданного русско-французского сближения стал совместный план похода на Индию – самую богатую и важную британскую колонию. Идея этого грандиозного предприятия принадлежала, скорее всего, Наполеону, который всегда искал способы нанести удар своему главному врагу – Англии. Не имея возможности высадиться на Британских островах из-за превосходства английского флота, он искал обходные пути. Удар по Индии мог бы подорвать экономическое могущество Британии и заставить ее пойти на уступки.
Павел I с энтузиазмом поддержал этот авантюрный план. Возможно, его привлекал масштаб замысла, возможность проявить себя как лидера антибританской коалиции, или же он видел в этом продолжение неких «рыцарских» традиций – поход в далекую экзотическую страну. План предусматривал отправку двух корпусов: одного – русского (преимущественно из донских казаков под командованием атамана Платова), другого – французского. Русский корпус должен был пройти через Среднюю Азию (Бухару, Хиву), а французский – соединиться с ним где-то в Персии или Афганистане, после чего объединенные силы должны были вторгнуться в Индию.
В январе 1801 года Павел I отдал приказ донским казакам выступать в поход. Около 22 тысяч казаков с артиллерией и обозом двинулись в неизведанные степи. Этот поход был чистейшей авантюрой. Огромные расстояния, пустыни и горы Средней Азии, враждебные местные племена, отсутствие карт и снабжения – все это делало успех предприятия крайне сомнительным. Даже если бы казакам, благодаря их легендарной выносливости и мужеству, удалось дойти до Индии, что дальше? Могли ли они противостоять британским войскам и местным сипаям? И отвечал ли этот поход интересам самой России?
Источник справедливо ставит эти вопросы. Англия была давним и выгодным торговым партнером. Серьезных политических противоречий между двумя странами не было. Зачем России была нужна Индия, когда у нее были свои огромные неосвоенные территории в Сибири и на Дальнем Востоке? Этот поход явно противоречил собственным заявлениям Павла о вредности дальнейшего расширения империи. Он отвечал интересам только одного человека – Наполеона Бонапарта, который чужими руками пытался ослабить своего главного врага. Индийский поход стал одним из самых ярких примеров иррациональности и авантюризма во внешней политике Павла I.
Зигзаги и заговор: как внешняя политика привела Павла к гибели
Резкие и непредсказуемые повороты во внешней политике Павла I, его разрыв с Англией и сближение с Наполеоном, авантюрный план индийского похода – все это происходило на фоне ухудшающейся экономической ситуации в стране и вызывало растущее недовольство в самых разных слоях общества. Мало кто мог понять причины и логику этих «зигзагов» императора. Вчерашний союзник объявлялся врагом, а вчерашний враг – другом и партнером.
Экономические последствия разрыва с Англией были ощутимы для всех. Дворяне-помещики теряли доходы от экспорта пеньки и зерна. Купцы несли убытки из-за простоя судов и невозможности вести привычную торговлю. Городское население страдало от роста цен на импортные товары. Даже простые крестьяне косвенно ощущали на себе последствия кризиса. Все это накладывалось на недовольство внутренней политикой Павла – его мелочной регламентацией, муштрой в армии, ограничениями дворянских вольностей.
В этих условиях в высших кругах петербургского общества – среди гвардейских офицеров, придворных и сановников – начал зреть заговор. Люди, окружавшие императора, все больше убеждались в его непредсказуемости, вспыльчивости и неспособности адекватно управлять страной. Его внешняя политика казалась им губительной для интересов России. Особенно сильное недовольство вызывал разрыв с Англией, который не только бил по карману многих влиятельных людей, но и лишал Россию важного геополитического партнера. Ходили слухи о том, что Англия негласно поддерживает или даже финансирует заговорщиков.
Ключевыми фигурами заговора стали люди из ближайшего окружения Павла: петербургский генерал-губернатор граф Петр Пален, вице-канцлер граф Никита Панин, генерал Леонтий Беннигсен, последние фавориты Екатерины II братья Зубовы и другие. Они заручились, по крайней мере, молчаливым согласием наследника престола – великого князя Александра Павловича, которому обещали передать власть после отстранения отца.
Развязка наступила в ночь с 11 на 12 марта 1801 года. Группа заговорщиков, в основном гвардейских офицеров, ворвалась в покои императора в только что построенном Михайловском замке. Павлу было предложено отречься от престола в пользу сына. Император отказался и попытался сопротивляться. В завязавшейся короткой и неприятной для императора стычке он покинул этот мир. Официально было объявлено, что император скончался от апоплексического удара. Так трагически завершилось недолгое правление Павла I.
Одним из первых шагов нового императора Александра I стало немедленное прекращение антибританской политики отца. Эмбарго было снято, торговые и дипломатические отношения с Англией восстановлены. Индийский поход был немедленно отменен (казаки Платова, уже дошедшие до Оренбургской губернии, получили приказ вернуться). Лига вооруженного нейтралитета распалась. Россия вновь вернулась к союзу с Англией против Наполеона. Это быстрое изменение курса наглядно продемонстрировало, насколько непопулярной и противоречащей национальным интересам считалась внешняя политика Павла I в последние месяцы его правления. Его попытка перекроить карту европейских союзов, основанная на личных обидах и рыцарских идеалах, закончилась печально и для страны, и для него самого.