«Авангард и “Анархия”»: отрывок из книги Анны Бражкиной о революционном творчестве

Издательство музея «Гараж» выпустило исследование филолога и переводчицы Анны Бражкиной «Авангард и "Анархия". Четыре мятежных месяца самоуправляемого просвещения» — об окне возможностей, которое открылось для анархистов с марта по июль 1918 года. Тогда появился шанс создать в Москве систему самоуправления культурой, и художники занимались производством новых форм организации искусства. Делимся отрывком о кинематографе.

Революция отпраздновала уже годовщину. Времени достаточно для того, чтобы подвести итоги деятельности в новых условиях жизни. Уже есть право притянуть к ответу и уже нельзя отделаться ссылкой на причины, лежащие вне воли. Суд уже имеет право сказать, что теперь у обвиняемого могут быть в руках все данные для самозащиты и что он может уже избежать положения невинно осужденного. И сам суд имеет возможность ориентироваться без риска быть лицеприятным или впасть в ошибку. И если для отдельных отрицательных поступков еще могут быть оправдания в растерянности или неподготовленности к резко иной обстановке жизни, то при учете общего характера длительного и однообразного действования такой способ самозащиты приемлем.

Кинематографическое производство имеет ту особенность, что оно для завершения своих единичных заданий нуждается в периоде времени более одного года, но это не во всяком данном случае и необязательно. Правда, если к этому искусству относиться с должной серьезностью и строгостью, то, конечно, для создания наиболее сильного впечатления оно должно пользоваться наибольшим разнообразием и контрастами чисто внешних картин. В течение года все это было в распоряжении кинематографии. И кинематограф уже имел возможность выявить свое новое лицо. Ведь когда в прошлом к кинематографу предъявлялось обвинение в отрицательном направлении его деятельности, он сваливал вину с себя на цензуру, и для мало посвященных в тайны его работы это казалось достаточно убедительным.

Если были голоса за необходимость борьбы с такими условиями или за соблюдение хотя бы самых примитивных обязательств в отношении общества, то они были единичны и редки, и для такого могучего силою капитала организма, как кинематографическая промышленность, они были менее, чем укол булавки.

А цензуре, в сущности говоря, не приходилось особенно возиться с кинематографом, потому что никаких идейных стремлений кинематограф не знал и они были органически чужды ему как чисто коммерческому делу. Революция смела всякие препятствия свободной деятельности человека. И кинематограф воспользовался этим, но по-своему, лишь в пределах своих старых навыков и притязаний.

В первую очередь он потащил на экран Распутина, Кшесинскую, Алису, героев дворцового разврата, раскрыл тайны спален и будуаров, а потом помахал для приличия красным знаменем и вернулся на старую, проторенную дорожку. Опять пошли мелькать скомпонованные по избитому трафарету с неизменной конкуренцией и архирекламой королей. Кинематограф оказался самым благодарным и верным сыном монархии: без королей, хотя бы даже сомнительного происхождения, никак обойтись не может.

В кинематографе не только все осталось по-старому, но даже пошло на ухудшение, потому что отсутствие заграничного конкурента и кинематографические очереди сделали излишним хоть сколько-нибудь внимательное отношение к производству. Кинофабриканты и всякого рода работники кинематографа остались прежние, их взаимоотношения не изменились, никаких новых требований киноработники к своему делу не предъявили, и при таких условиях у всех искренних друзей революции должно быть неизбежным желание неотложной и решительной борьбы с реакционностью кинематографа.

Очевидно, к кинематографу должны быть применены радикальные революционные меры как для изменения курса его деятельности, так и для предоставления простора истинному творчеству.

Должны быть сорваны цепи капитала, уничтожено рабство труда и организована планомерная коллективная, созидательная работа. Необходимо немедленно детально разработать план и условия деятельности нового, свободного творчества и предоставить ему всю возможность для осуществления своих достижений.