Гойя попал в СССР в 1972 году, когда на внутреннем художественном рынке была заметна стагнация: яйца Фаберже уже вывезли, дворцы национализировали, «щукиных» расстреляли. Зато у Советского Союза появились новые друзья: одним из них был близкий товарищ Ленина, «красный миллионер» Арманд Хаммер.
В Эрмитаже, например, висит единственный во всей стране Гойя. Собрание испанской живописи невелико: всего около 200 работ, размещенных в двух залах Нового Эрмитажа, - но при этом за пределами Испании эта коллекция одна из самых важных. При Екатерине II и Александре I были приобретены первые полотна, но Гойя попал в страну в 1972 году, когда на внутреннем художественном рынке была заметна стагнация: яйца Фаберже уже вывезли, дворцы национализировали, «щукиных» расстреляли. Зато у Советского Союза появились новые друзья: одним из них был «владелец заводов, газет, пароходов», близкий товарищ Ленина, «красный миллионер» Арманд Хаммер, который в 20-ые годы вывозил пушнину и черную икру, добывал асбест на Урале, а на карандашах, выпускавшихся в Москве, только за первый год работы фабрики заработал более миллиона долларов. Его длинной и успешной жизни мог бы позавидовать Остап Бендер: многое из того, что рассказывал о себе бизнесмен, было «фальшаком». Таким же, как и пасхальные яйца ювелирного дома Карла Фаберже: покинув страну в начале 30-х годов, Арманд захватил с собой в Штаты настоящие клейма выдающегося ювелира.
Арманд представлял интересы фармацевтической компании. Во время сухого закона его лекарственная спиртовая настойка из экстракта имбиря имела колоссальный успех, принеся Арманду миллионную прибыль.
Он любил пускать пыль в глаза и был рад слухам о своем баснословном богатстве, подкрепляя их щедрыми инвестициями в искусство. Но очень часто реальная цена оказывалась гораздо ниже той стоимости, которую озвучивал Хаммер: именно это несоответствие легло в основу мифа о том, что Гойя «не настоящий».
История тогда нашумела: Хаммеру нужно было вновь подружиться с лидерами Советского Союза, и он подарил стране «Портрет актрисы Антонии Сарате», погрудное изображение актрисы в белом платье, тюрбане с полумесяцем и красной накидке с меховой опушкой. Но министр культуры СССР Екатерина Фурцева не осталась в долгу, - взамен Хаммер получил Малевича, которого быстро и выгодно продал музею Людвига.
