Раннее утро на вокзале Кингс-Кросс было прохладным, но ярким. Солнце только-только поднялось над горизонтом, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и золотого. Легкий туман стелился по земле, придавая окружающему миру почти магическую ауру. Люди спешно сновали туда-сюда, катя чемоданы и поправляя сумки, а где-то вдалеке слышались гудки поездов, объявления дикторов и гул голосов.
Гарри Поттер уже стоял у входа на вокзал, рядом с тележкой, на которой лежали вещи его семьи. Джинни, держа за руку их младшего сына Альбуса, поправляла его мантию, которая всё время съезжала набок. Джеймс, старший сын, весело подтрунивал над братом:
— Эй, Аль, если ты не научишься нормально одеваться, тебя точно отправят в Пуффендуй!
Альбус покраснел, а Джинни строго посмотрела на Джеймса:
— Хватит дразнить брата, Джеймс. Ты же знаешь, что он волнуется.
— Да ладно, мам, это же шутка! — ответил Джеймс, но всё же отступил, заметив предупреждающий взгляд отца.
Гарри обвёл взглядом семью и улыбнулся.
— Ну что, готовы? — спросил он. — Я провожу вас на платформу, а потом вернусь за Дадли и остальными.
Они миновали толпу магглов, направляясь к скрытой от посторонних глаз платформе 9¾. Гарри первым подтолкнул тележку к барьеру между платформами 9 и 10. Проход через барьер был таким же простым, как всегда, и вскоре они оказались в совершенно другом мире.
Платформа 9¾ была полна жизни. Перед ними красовался знаменитый ярко-красный паровоз Хогвартс-экспресс, который выпускал клубы белого пара, слегка оседавшего на волосах и одежде тех, кто стоял слишком близко. На фоне неба, окрашенного в утренние тона, паровоз выглядел особенно величественно. Его медные детали блестели на солнце, а в окнах виднелись силуэты студентов, которые уже занимали свои места.
Гарри помог разместить вещи семьи в поезде и обратился к Джинни:
— Я скоро вернусь. Подождите здесь, пока я приведу Дадли и остальных.
Джинни кивнула, а Джеймс снова попытался подколоть Альбуса:
— Может, возьмёшь с собой подушку? Говорят, в Пуффендуе кровати жёсткие!
На этот раз Альбус не покраснел, а просто закатил глаза, что вызвало улыбку у матери.
Гарри вернулся к выходу на вокзал. Он стоял у входа на вокзал, наблюдая за потоком людей. Наконец, знакомый автомобиль Вернона Дурсля появился на парковке. Из машины вышли Дадли, Петунья и Эмили. На плече у Эмили удобно устроился её маленький дракончик, который, казалось, с интересом наблюдал за происходящим.
— Привет, Гарри, — сказал Дадли, подходя к нему. Его голос звучал уверенно, но в глазах читалась лёгкая нервозность.
— Привет, — ответил Гарри, улыбаясь. — Готовы отправиться в Хогвартс?
— Конечно! — воскликнула Эмили, её глаза горели от возбуждения.
Вернон, однако, остался сидеть в машине, даже не потрудившись выйти. Когда Дадли подошёл к окну, чтобы поторопить отца, Вернон пробурчал:
— Я буду ждать здесь. Не хочу иметь ничего общего с этим... вашим миром.
Эмили подбежала к деду и, несмотря на его ворчание, чмокнула его в щёку.
— Пока, дедушка! Я буду скучать!
Вернон слегка смягчился, хотя и попытался сохранить своё обычное выражение лица.
— Ладно, ладно... Только не доставай там никого своими фокусами, — проворчал он, но в его голосе чувствовалась теплота.
Гарри повёл группу к барьеру. По пути Эмили не могла сдержать своего любопытства, а Петунья, хоть и старалась делать серьезный вид, но смотрела на все происходящее широко раскрытыми глазами, в предвкушении чего-то странного и необычного.
— Так вот где находится платформа? За этой стеной? — спросила она, указывая на барьер.
— Именно так, — ответил Гарри. — Просто иди прямо, не останавливаясь. Это проще, чем кажется.
Дадли, который чувствовал себя немного неуютно, подошёл к барьеру первым. Он сделал шаг вперёд, но вместо того чтобы пройти сквозь стену, замер в нескольких сантиметрах от неё, словно боясь столкнуться.
— Что-то не так? — спросил Гарри, стараясь не рассмеяться.
— Эм... да, всё нормально, — пробормотал Дадли, делая ещё одну попытку. На этот раз он закрыл глаза и быстро шагнул вперёд. К его удивлению никакого удара не произошло, хотя в тайне он все же думал, что Гарри над ним решил подшутить.
Эмили рассмеялась.
— Папа, ты выглядел так, будто собирался прыгнуть в холодную воду!
Петунья, которая наблюдала за этой сценой, покачала головой.
— Какой пример ты подаёшь своей дочери? — сказала она, обращаясь к Дадли. — Давай уже сделай это правильно.
Наконец, все трое благополучно прошли через барьер. Эмили замерла на мгновение, её глаза расширились от восторга, а дракончик на её плече радостно фыркнул, выпуская облачко искрящегося дыма.
— Вот это да... — прошептала она, оглядываясь по сторонам.
Её взгляд метался между паровозом, который уже выпускал последние клубы пара, и суетящейся толпой учеников и их родителей. Один мальчик, споткнувшись о свой чемодан, чуть не уронил клетку с совой, которая возмущённо заухала. Рядом девочка в слишком длинной мантии пыталась вытереть пятно с рукава, но только размазала его ещё больше.
— Как здесь... шумно, — пробормотала Петунья, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Она нервно поправила сумочку на плече, словно готовясь к какому-то внезапному "магическому" происшествию.
Дадли, напротив, смотрел вокруг с лёгким удивлением, но без страха. Он даже улыбнулся, когда заметил, как маленький мальчик, держащий метлу, гордо заявил своим родителям:
— Я обязательно попаду в команду по квиддичу, вот увидите!
Гарри, наблюдая за этой сценой, повернулся к семье Уизли, которые уже подходили к ним. Рон, как всегда, не удержался от шутки:
— Так вот ты какой Большой Д! Гарри много о тебе рассказывал.
Гермиона тут же одёрнула его:
— Рон, хватит!
— Что? Это же комплимент! — возразил он, широко улыбаясь.
Гермиона закатила глаза, но её улыбка выдавала, что она не сердится.
Между тем вокруг продолжалась обычная суета. (А дети Рона пошептались о чем-то и исчезли.)
Один мальчик, рыжий и кудрявый, метнулся мимо них, крича:
— Мама, я потерял свой билет!
Его мать, женщина с добродушным лицом, вздохнула и начала искать билет в карманах своей мантии.
Девочка с длинными каштановыми волосами все еще пыталась вытереть пятно с мантии одной рукой, в другой руке у неё появилась банка с маленькими жабками только недавно вылупившимися.
Поезд дал первый гудок, оповещая о скором отправлении. В этот момент со стороны входа на платформу послышались торопливые шаги и возбужденные голоса.
— Рози! Хьюго! Стойте! — кричала Гермиона, поторапливая своих детей.
Розалина и Хьюго, смеясь и подгоняя друг друга, бежали к поезду. Розалина, держа в руках клетку с совой, ловко запрыгнула в вагон, а Хьюго вскочил следом за сестрой.
— Рон! — сердито воскликнула Гермиона, подходя к мужу. — Ты опять позволил им купить сладости в магазине! Я же просила не давать им есть перед дорогой!
— Да ладно тебе, — усмехнулся Рон, обнимая жену за плечи. — Помнишь, как мы сами тайком ели жаб с мармеладом? Детям надо получить немного свободы.
— Свободы? Они могли опоздать на поезд! — продолжала возмущаться Гермиона, но в её глазах уже появились веселые искорки.
Неподалеку, сохраняя дистанцию от остальных родителей, стоял Драко Малфой со своим сыном Скорпиусом. На его лице застыло привычное высокомерное выражение, но в глазах читалась легкая грусть.
— Запомни, Скорпиус, — произнес он, поправляя на сыне мантию. — В школе нужно держать марку. Не связывайся с первыми встречными, особенно... — он бросил быстрый взгляд в сторону семьи Поттеров, — ...особенно с некоторыми.
— Но, отец... — начал было Скорпиус, но Драко перебил его:
— Никаких "но". Ты знаешь, что значит быть Малфоем. И не забудь про квиддич — я жду, что ты попадешь в команду. Хотя бы в этом ты должен превзойти своего старика.
Скорпиус кивнул, хотя в его серых глазах читалось сомнение. Он еще раз обнял отца и направился к поезду, где его уже ждали новые однокурсники.
Рон, случайно услышав последние слова Драко, не удержался от шутки:
— О, Драко, всё такой же душа компании, да?
Драко лишь холодно усмехнулся в ответ, не удостоив Рона ответом.
Немного вдали от посторонних глаз прощались Виола с бабушкой. Виктория Розье стояла с невозмутимым видом, но её глаза внимательно следили за происходящим вокруг. Она держалась прямо, словно истинная аристократка, хотя в её взгляде читалась лёгкая тревога.
Виола, напротив, выглядела немного взволнованной. Её светлые волосы слегка растрепались на ветру, а пальцы нервно теребили кулон на шее — тот самый, который ей недавно подарила мать, предложив его носить как талисман.
— Не забывай, кто ты, — тихо произнесла Виктория, положив руку на плечо внучки. — И помни, что наша семья... особенная.
Виола кивнула, хотя в её глазах всё ещё читалась неуверенность.
— Я постараюсь, бабушка, — ответила она, стараясь казаться спокойной.
В этот момент её взгляд привлёк маленький дракончик, сидевший на плече у Эмили. Та стояла неподалёку и радостно болтала с другими детьми, показывая своего необычного питомца. Дракончик, словно желая привлечь ещё больше внимания, выпустил облачко дыма, которое приняло форму звезды. Окружающие рассмеялись, а Виола, наблюдая за этой сценой, невольно улыбнулась.
Тем временем Гермиона подозвала к себе Рона. В её руках важно восседал Живоглот, пушистый и величественный, как всегда. Его огромные жёлтые глаза внимательно наблюдали за происходящим, словно он понимал важность момента.
— Рон, я встревожена, не думаешь ли ты, что детям надо отдать Живоглота?Возьми его, — сказала Гермиона, осторожно передавая кота Рону. — И передай детям, чтобы они присмотрели за ним. А мне надо бежать, срочный вызов в министерство.
Живоглот, словно подтверждая свою значимость, гордо выпрямился в руках Рона и даже позволил себе слегка мурлыкнуть. Гермиона наклонилась ближе к коту и прошептала ему на ухо:
— Присматривай там за ними всеми, хорошо?
Рон закатил глаза, но не смог скрыть улыбки.
— Гермиона, он же просто кот, а не шпион!
— Ну да, однажды этот "просто кот" спас тебе жизнь, — возразила она. — Он знает, что делать.
Кот важно фыркнул, словно соглашаясь с Гермионой, и позволил Рону отнести его к поезду. Дети Уизли, заметив Живоглота, радостно замахали руками, привлекая его внимание.
Полумна, Симус и их сын Кай появились в самый последний момент. Полумна, как всегда, выглядела немного рассеянной, но в её глазах читалось лёгкое удовольствие от происходящего. На ней была её любимая серебристая мантия, украшенная странными символами, которые, по её словам, "защищают от нежелательных взглядов".
Кай, с взъерошенными каштановыми волосами и яркими голубыми глазами, явно чувствовал себя немного неуютно среди всей этой суеты. Он то и дело поправлял очки, которые постоянно сползали на кончик носа.
— Мам, а ты точно должна ехать? — спросил он, глядя на Полумну.
— Конечно, — ответила она, улыбаясь своей мечтательной улыбкой. — Это же отличный способ вспомнить детство. Да и всё равно как-то надо же добираться до Хогвартса, верно?
Гарри заметил Полумну и подошёл к ней с недоумением.
— Полумна? Ты тоже едешь? Я думал вы трансгрессируете. Что-то случилось?
Полумна пожала плечами, словно это было самым естественным решением.
— Нет, ничего особенного. Просто решила вспомнить молодость. А потом, кто-то же должен присмотреть за новичками, правда? Да и как лишить сына удовольствия поехать в Хогвартс на Хогвартс-экспрессе? Это часть традиции, связанной со школой.
Гарри улыбнулся.
— Ну, если ты так решила... Только не пугай их своими историями о мозгошмыгах.
Полумна загадочно улыбнулась.
— О, не волнуйся. Я теперь преподаватель, помнишь? Я научу их многому полезному.
Кай, услышав это, тихо вздохнул, но всё же улыбнулся матери.
— Ладно, мам. Но если ты будешь рассказывать им про морщерогих кизляков, я буду всё отрицать.
Полумна рассмеялась, а затем обняла сына.
— Не волнуйся. Помни, что бы ни случилось, главное — быть собой.
— Вот этого-то я и опасаюсь, — ответил Кай с лёгкой усмешкой.
Поезд дал последний гудок, оповещая о скором отправлении. Все ученики начали торопливо заскакивать в вагоны. Кай, помахав отцу, побежал к поезду, где его уже ждали друзья.
Полумна, подхватив свой чемодан, тоже направилась к вагону. Перед тем как зайти, она обернулась и помахала Гарри.
— До встречи! Когда осмотрюсь в школе, возможно, мне понадобится твоя помощь, — крикнула она, улыбаясь.
Гарри покачал головой, но не смог сдержать улыбки.
— Вот уж не думал, что ты снова окажешься в школе, — пробормотал он себе под нос.
Наконец, поезд начал движение. Эмили стояла у окна, махая рукой Дадли и Петунье, пока платформа не исчезла из виду. Дракончик на её плече выпустил последнее облачко дыма, которое приняло форму сердечка.
Петунья , сама того не ожидая, смахнула предательскую слезу.
Гарри, наблюдая за этим, почувствовал, как его сердце наполняется теплом.
— Ну что, — сказал он, поворачиваясь к Джинни, — кажется, это будет незабываемый год.
Джинни улыбнулась.
— Как всегда, да?