/ Продолжение. Начало обзора дискографии Slade вы можете прочитать здесь /
/ Продолжение. 1973-1974 гг. здесь /
/ Продолжение. 1974-1975 гг. здесь /
Высокие ставки, на которые менеджмент Slade, музыканты и производители фильма "In Flame" с режиссёром Ричардом Лонкрэйном, возлагали большие надежды, в Штатах не сыграли. Ожидания от фильма, что он произведёт фурор, как с десяток лет тому назад это получилось у "битловского" "A Hard Day's Night", ещё чёрно-белого и с невнятным сюжетом, оказались черезчур завышенными. Взыскательную, да к тому ещё и перекормленную продукцией музыкальной и киноиндустрии американскую аудиторию удивить не вышло.
И одноимённый альбом-саундтрек, вышедший в конце 1974 года, этому не способствовал. Хотя та пластинка и оказалась куда более востребованной, особенно в Европе, чем сам фильм, для Slade это было слабым утешением.
Всю первую половину 75-го года группа провела в изнурительном гастрольном марафоне. Несколько месяцев музыканты катались по городам и весям Соединённых Штатов совместно с Aerosmith, ZZ Top, Bachman Turner Overdrive и др. Казалось бы, уже для всех должно было бы стать очевидным, что со старым репертуаром и карнавально-балаганным имиджем, которые Slade на этом континенте неизменно демонстрировали три сезона, взломать этот рынок не удастся. В каких-то городах и штатах группу принимали благосклонно, в большинстве же - прохладно.
Понадобилось немало времени, чтобы менеджмент и продюсер Час Чандлер наконец-таки прочувствовали ситуацию и до них дошло, что предпочтения ощутимо омолодившейся американской публики сместились, что подросшие тинейджеры в большинстве своём с головой погружались в набирающий обороты отвязный панк-рок. И даже такие статусные британские тяжеловесы, как BS, LZ или UH стремительно теряли поклонников и былую популярность.
Но зажатая в рамках обстоятельств группа сподобилась извлечь хоть что-то положительное из окружавшего его отрицательного. Решение готовить новый альбом там же в США пришло само собой. Это произошло в разгар лета, в жарком и душном Нью-Йорке, в течении шести недель в студии Record Plant, где по соседству записывался Джон Леннон.
Так появился "Nobody's Fools" («Невозможная глупость», 1976). Главная из задач - адаптировать программу новой пластинки в первую очередь на американского слушателя - вынудила музыкантов и Часа Чандлера отказаться от свойственных группе "штрихов" и "фишек", прежде всего от написания песен типа "loud" и "rocky", что для Slade являлось основой основ. И, соответственно, в качестве базового принять американский соул/поп-саунд в роковом исполнении.
Как важный компонент для достижения этой цели была приглашена смуглокожая бэк-вокалистка Tasha Tomas. Её голос можно услышать во многих композициях (наиболее он заметен в заглавном треке и разудалой песне "I'm A Talker").
Титульную "Nobody's Fools" Джим Ли изначально задумывал сделать на всю первую сторону LP (т.е. на 20 минут), но уже в процессе записи от этой затеи отказались, иначе пришлось бы пожертвовать несколькими уже подготовленными номерами.
Надо признать, что музыканты и их продюсер проявили себя как дерзкие экспериментаторы. Например, один из своих хитов "Let's Call It Quits", как тонко подметил известный британский музыкальный обозреватель Крис Ингэм в аннотации к одному из поздних переизданий этого альбома на CD, "группа исполнила в новой для себя стилистической форме slinky-rock-groove".
В подобном нестандартном для себя ритмо-размере Slade действительно не играли никогда. Кстати, с этой песней уже после выхода диска случились осложнения. Американский музыкант и композитор Аллен Туссен заподозрил группу в плагиате, впрочем, деньги, как это часто бывает, решили проблему.
В "In For A Penny" был использован аккордеон (впервые в практике Slade), а Дэйв Хилл сыграл самую продолжительную сольную гитарную дорожку - невероятно выразительную и завораживающую одновременно.
Надо заметить, что в этой программе Дэйв как лидер-гитарист показал себя превосходно. Если в песнях прежнего репертуара его сольные партии были как всплески короткими, как правило ситуативными в концовках вокальных фраз Нодди Холдера или при переходах от куплета к припеву и наоборот, то практически во всех номерах этого альбома Хилл играет полновесные сольные отрезки, виртуозно и убедительно.
Ну и, конечно же, Джим Ли, основной композитор квартета, превзошёл сам себя. Он наконец-то в полную силу применил на практике своё музыкальное образование, и от простеньких стандартных в три-четыре аккорда мелодических форм переключился на созидание фактурных песенных конструкций в разных стилистических направлениях, в разных тональностях и в необычных аранжировках.
Альбом эклектичен, как никакой другой в творческом наследии Slade. Полифония в сравнении с прежним привычным унифицированным "слэйдовским" звучанием просто невероятная. Помимо женского вокала, музыканты грамотно использовали клавишные, дозированно, но там, где это и было нужно, звуковые эффекты и шумовые находки. Как, допустим, нежданно-негаданный грубый выкрик "Буги-и-и-и!" в начале хард-роковой "Do The Dirty", или гомерический хохот в концовке "All The World Is A Stage". Здесь о многом ещё есть что рассказать. Однако...
Дома британские фанаты обвинили Slade в том, что группа стала одержима завоеванием Америки. Английские музыкальные критики и журналисты ополчились на членов команды и их новую пластинку, и в лучшем случае по её поводу обходились молчанием. Как следствие "Nobody's Fools" не попал в первую десятку британского хит-парада - лишь 14 место и всего четыре недели пребывания в рейтинге.
И только в нулевые годы, когда по всему рок-музыкальному пространству прокатилась волна интереса к героям давно минувших дней, в буклетах многочисленных переизданий этого альбома в его адрес замелькали хвалебные эпитеты. Народ словно прозрел и наконец-то понял, что "Nobody's Fools" - это очередная вершина их творческого взлёта.
Винил «Whatever Happened To» («Что бы не случилось с…), появившийся в следующем, 1977-м году, ознаменовал собой возвращение Slade в хард - роковое русло. По крайней мере, только единственный раз на нём обнаруживаются блюзовые мотивы (вещь «Big Apple Blues»), да и то, сдобренные все тем же хард-роком. Уже с первой песни, замечательной открывашки «Be», задается тон всей работе и слушающий заряжается изрядной долей оптимизма. Нодди Холдер снова доказал, что может выстрелить покруче, чем Вильгельм Телль. И попасть прямо в сердце.
Композиции перетекают одна в другую практически без пауз, создавая впечатление целостности. Весьма серьезна «Gypsy Roadhog» в которую музыканты добавили очень правильные, и несколько неожиданные для подобного содержимого слова. Еще одна здешняя вещь, «Dogs Of Vengeance», незримой нитью связывает этот альбом с "Nobody's Fools". Здесь у музыкантов всё сошлось - запоминающаяся мелодия, изящное инструментальное сопровождение и соответствующая лирика.
В музыкальной прессе тех лет мелькала информация, что характер текста в "Dogs Of Vengeance" антигейский, что выглядит несколько парадоксально с тем сценическим образом, который группа начала примерять на себя после несостоявшегося альянса со скинхедами. Строго говоря, в тексте песни о преследовании стаей собак это мнение не просматривается, чтобы с ним безоговорочно соглашаться.
Более того, магия успешности тех сомнительных образов, что по-разному демонстрировали Дэвид Боуи, Марк Болан со своей группой Tyrannosaurus Rex и некоторые другие не столь известные люди, на определённом этапе могла быть притягательна не только для Slade. Но вряд ли музыканты хотели привлечь к себе внимание подобным образом, и это был не более чем негативный взброс в сторону коллектива.
Номер перекинуть данным альбомом популярность в Штаты группой уже даже не рассматривалась. Хотя своими задорными концертными представлениями Slade привлекали самую разнообразную публику, вот только программа этого альбома была слишком серьёзной для подобных перформансов.
Пластинкой "Whatever Happened To" квартет из Вулверхэмптона самонадеянно попытался сказать нечто новое в своем творчестве. Однако альбом продавался тяжело, остатки самых преданных поклонников скорее по инерции приобретали эту работу Slade. Ещё хуже обстояли дела с британским гастрольным туром - авторитетный в недавнем прошлом квартет вынужден был довольствоваться небольшими залами и даже клубами, хотя группа была в полном порядке.
Дальше - больше. Компания Polydor Rec. решила прекратить дальнейшее сотрудничество со Slade и у менеджера-продюсера Чеса Чандлера по сути оставался только один надёжный вариант - подписать группу с Barn Records, небольшой малобюджетной звукозаписывающей компанией, совладельцем которой он тогда являлся.