В тундру не въезжают — в неё вползают. Медленно. Сквозь наст, ветер и безмолвие.
Если она решит не впускать тебя — ты это поймёшь. Экспедиция к кочевникам казалась простой: два дня в пути, три дня съёмок, день на обратную дорогу. Но Север не любит расписаний. И иногда отвечает молчанием. По плану — поезд, вездеход, вертолёт. На карте — всё логично.
В реальности — февраль, ветер и техника, которая решает по-своему. Второй день. Вездеход глохнет. Механик вылез, выругался по-русски и нырнул под машину. Через два часа он встал с инеем на ресницах и сказал:
— Поехали. Но лучше бы не ехали. Доехали до точки вечером. Поставили палатки.
По плану — вертолёт утром.
На деле — шесть дней.
Без звука винтов. Без связи. Без планов. Сначала шутили. Потом — молчали.
Термометр показывал минус 28. Топлива почти не осталось. Продуктов тоже.
Никто не кричал. Только по ночам было слышно, как кто-то слишком часто дышит. На третий день пошли искать чум, дым, следы.
Пусто.
Белая гладь, кусты, как чёрные иглы.